Butterflies
Graveyard — Halsey.
Его мама говорила, что бабочки — это символ смерти. Это было что-то вроде семейной приметы, которую знала только их семья. Когда он спросил: «Почему?» (ведь он не мог понять, как такие милые существа, как бабочки, могут являться плохим знаком), его мама ответила загадочным образом. Она сказала, что если рядом летают бабочки, то значит скоро появиться девушка. Это было странно и непонятно. И вправду как всё это связано между собой?
Но потом он понял, что она имела в виду.
Почему-то все представляют смерть скелетом в чёрной мантии, а в руках у него самая длинная и острая коса. Правда немного отличается от этих выдумок. На самом деле, это она. И она, для Смерти, выглядит слишком по-человечески. Всё те же человеческие руки и тело. Самое обычное лицо. Ничем не примечательная особа.
В первый раз, когда он увидел Смерть, был тот раз, когда он играл в саду со своим братом. Сад переливался пышным зелёным цветом и ярко-жёлтыми одуванчиками. И тут он увидел бабочку. Маленькую, крохотную и беззащитную. У неё были белые крылышки, словно облака на небе. Прошло какое-то время, но вдалеке он увидел силуэт. Высокий и стройный, в белом платье и с венком на голове. А на глазах была белая, растрёпанная повязка. Она шла к ним осторожно и медленно, а вокруг неё летали бабочки. Чёрные, коричневые, зеленоватые, белые, крохотные и большие — совершенно разных цветов и размеров...
Его брат тогда был чем-то увлечён и, видимо, не заметил её. Зато заметил он и спросил, почему она носит повязку. Смерть лишь криво улыбнулась и потрепала его по голове. Он даже не заметил, как она ушла.
На следующий день, когда его брат возвращался из школы, на него рухнуло старое дерево.
Через год он снова увидел бабочку, на этот раз коричневую, с жёлтыми глазками совы на крыльях. И он опять увидал Смерть. Она вновь стояла сначала немного в стороне, медленно приближаясь. Тогда он спросил, кто она. Она тепло улыбнулась, словно ничего странного в этом жесте не было, убрала светлую прядь за ухо, повернула голову в сторону и необычайно хриплым голосом произнесла:
— Ты всё поймёшь, мальчик мой.
На следующей неделе он узнал, что их учительница по-английскому умерла.
В третью встречу это была бабочка-лимонница и всё та же Смерть в своей белой повязке и венке. Он спросил её, зачем она так поступает, а она тоскливо прошептала:
— Мне одиноко. В этом мире не очень много развлечений, чтобы отвлечь меня от этого чувства.
В этот раз его бабушка схватила сердечный приступ в этом же месяце.
Пятый и шестой разы были болезненными, но он решил попытаться игнорировать это.
В седьмой раз он вновь спросил, почему у неё повязка на глазах. Она, задумавшись, произнесла:
— У вас, людей, не я одна в повязке ходила. Где-то говорилось у вас про Богиню, что тоже носила повязку. Она была своеобразной судьёй и хотела, чтобы её решение было независимым от того, кем является человек, потому и носила её. Я тоже хочу быть справедливой.
— Это, по-твоему, справедливость?
— У всех разные понятия о справедливости.
— У тебя оно никакое.
— Какое есть.
И так было ещё несколько раз. Он заметил закономерность. Он не мог, конечно, точно сказать, кто умрёт на этот раз, но если кто-то был рядом с ним в то время, когда он видел бабочек, этот «кто-то» и становился жертвой в итоге. Несколько раз это были незнакомые ему люди, но чаще всего кто-то из близких.
В конечном счёте, когда он видел бабочек, он тут же спешил убраться из этого места. А если рядом с ним был кто-то, то он просил прощения у них и говорил, что не хочет больше с ними общаться. На это была причина. Он не хотел снова обжечься. Не хотел снова переживать одно и то же.
***
Они были друзьями детства. Они выросли вместе. Играли вместе. Учились вместе. Им шестнадцать и они сих пор общались. У них были хорошие отношения и они редко ссорились. Действительно редко, ведь он был дорог ей, а она ему. Он всегда её утешал, когда мир для неё становился слишком огромной проблемой. Вытирал слёзы с её щёк, обнимал, успокаивающе потирал её спину.
Поэтому, когда он вдруг ни с того ни с сего произнёс, что они больше не друзья, сказать, что она удивилась, ничего не сказать. Она была шокирована, но в начинающейся истерике подумала, что это шутка. Или что-то наподобие. Поэтому она сказала, улыбнувшись:
— Ты же знаешь, я от тебя так просто не отстану. Пойду с тобой куда угодно. Хоть на кладбище.
Он, кажись, вздрогнул, но попытался скрыть это и вновь серьёзно произнёс предыдущую фразу. И Она почувствовала, как у неё образуются слёзы на глазах. Эта фраза ни сколько вызывала вопросов, сколько чувств. Эмоции нахлынули на неё буйной волной. А он резко изменился в настроении, обнял её и начал извиняться и говорить, что это к лучшему. Ну вот, даже сейчас ему приходится её успокаивать. Ну и плакса.
Она тихо спросила:
— Почему..?
Было видно, как внутри у него всё сжимается. Он кусает губу и смотрит на себе под ноги, лишь бы не ей в глаза. Не может.
— Почему? — Она спросила вновь, но более настойчиво, хоть в голосе и слышалась некая неуверенность.
Никакой ответной реакции. Она повторила, но решительнее. Он всё ещё не говорил, хотя уже смотрел на неё. Она спросила ещё раз. Если это конец их дружбы, она должна была знать причину. Может, всё не поздно исправить.
И он наконец рассказал. Сломался, не мог больше держать всё в себе. Рассказал про бабочек, про девушку и про то, что происходит потом. Где-то наполовине он начал плакать, а она начала пытаться утешить его. Всеми возможными способами. Пытаясь вернуть старую услугу.
— Если какая-то чёртова бабочка угробит меня... ладно. Пускай. Но я не перестану общаться с тобой, несмотря ни на что. Пойду с тобой, куда угодно. Даже если это есть причина, что кто-то угробит меня. Даже если дорога ведёт к кладбищу.
Слёзы потекли сильнее, бурными реками. Она продолжила:
— Я не думаю, что буквально любая бабочка есть предвестник Смерти. А что если она самая обычная? То же будешь убегать? Что если эта самая, которую ты только что заметил, простая? Иногда нужно довериться. Даже если рискуешь. Я лично думаю, что это так оно и есть. Самая простая бабочка. Ты же доверяешь мне, да?
— Да.
— Вот. Это самая обычная бабочка, хорошо?
Он глубоко вздохнул. В какой-то степени... она права. Нельзя вечно жить в страхе. Поэтому несмотря на всю сложность сделать это, он доверился. Хотя бы раз нужно попробовать. Даже несмотря на то, сколько раз уже поранился из-за бабочек.
Где-то вдалеке Смерть, слышавшая всё, хмыкнула и произнесла самой себе:
— Пусть будет так.
И исчезла. Решив на этот раз, по неизвестной причине никого не лишать жизни.