Nueve : 9
Оставив чемодан на полу, а некоторые сумки на кровати он отправился вниз, ведь кто-то отчетливо крикнул его имя, а я идти не спешила. Сначала рассматривала комнату - светлая, просторная, с большой кроватью и балконом, с которого открывается вид на Барселону и дворик спереди. После, я принялась искать свою косметичку.
Найдя глазами черную сумку с брелком, я открыла ее и сразу увидела свою малышку.
Только забрав косметичку, от сумки отлезать я не спешила. Почему-то, мое внимание привлекла красная папочка с, судя по всему, документами. Взяв ее в руки я достала несколько бумажек. На одной из них было написано:
«СУД ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ № 4 Г. БАРСЕЛОНА
Производство: Развод в порядке судебного разбирательства
Номер дела: 378/2025
Истец: Сильвия Гарсия Фернандес
Ответчик: Мануэль Виейра Родригеш
СЛУЖЕБНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Барселона, 10 июня 2025 года
Представлен иск о разводе, поданный представителем Сильвии Гарсия Фернандес против Мануэля Виейры Родригеша, и он принимается к производству.
Ответчику направляется копия иска; у него будет срок в двадцать рабочих дней, чтобы ответить, в соответствии со статьёй 770 Гражданско-процессуального кодекса.
Уведомить стороны.
Постановление подписано Секретарём судебной администрации.
Свидетельствую.»
"Развод? РАЗВОД?"
Вчитываясь вновь и вновь в текст на бумаге, я не могла поверить.
Это было служебное уведомление от суда, которое говорило о том, что иск о разводе принял и процесс уже начался.
"Мануэль Виейра, Сильвия Гарсия.. Поэтому ему нету ко мне дела?"
Внутри бушевали только две эмоции - гнев и разочарование.
Меня не волновал сам развод - мысль про то, что больше не будет как раньше, что отца в нашем доме я, скорее, не увижу. Меня волновало то, что 17-летней мне, об этом разводе никто не сказал. И не факт, что планировал сказать.
Я бы поняла это молчание, если бы была младше, была близка с отцом. Но это не в моем случае. В последнии года, я попросту радовалась отсутствию папы в доме. И мама об этом знала. Я не скрывала этого от нее - говорила прямо. Почему же тогда она не сказала мне о разводе, о своем решении? Почему врала, что в суд ехала из-за проблем Кристины, а не собственных желаний?
И сколько ещё она от меня скрывает?
Сколько ещё, я не знаю?
Рассмотрев все документы с этой проклятой красной папки, я вновь обратила внимание на сумку. И ещё одну папку.
Закрыв дверь в комнату, я раскрыла ее и меня сразу встретила фотография - молодая мама, целующая в губы какого-то мужчину.
Сначала я подумала, что на фото мой папа. Но ошиблась. Откинув кадр прочь, я увидела ещё несколько.
Вновь мама, и вновь этот мужчина.
И нет - это не Мануэль.
Я не знаю его. Он не похож ни на одного из маминых друзей, родственников.. Однако его лицо кажется до боли знакомым. Будто где-то видела.
Перелистывая фото одна за другой, я не могла понять кто это, пока на одной из них не увидела футбольную форму ФК «Барселоны». Быстро найдя в интернете фото Эктора дос Сантос Джуниора, я сравняла его и мужчину на фото.
Сходство есть.
Да блин, идиоту ясно, что это он!
Попав на последнюю фотографию, я увидела этот дом.. Мама, судя по всему Эктор Джуниор и.. ребенок. Девочка, совсем маленькая.
"У него был ребенок? Или это его младшая сестра? Может племянница? Почему с ним вместе моя мама? Они были друзьями? Друзьями которые целуются и ходят за ручку, конечно, Эстелла, именно так!"
Когда фото закончились - начались документы.
Быстро вчитываясь в текст на бумагах, я откидывала их одну за другой, пока не попала на две интересные..
Первая - это свидетельство о праве собственности.
"ДОГОВОР КУПЛИ-ПРОДАЖИ (ДАРЕНИЯ)
Нотариат Барселоны
№ Протокола: 2148/2013
Явились:
Г-н Эктор дос Сантос Джуниор, совершеннолетний, гражданин Испании, проживающий по адресу: Барселона, ул. Монкада 14, NIE X-0000000-R.
И
Г-жа Сильвия Гарсия Фернандес, совершеннолетняя, гражданка Испании, адрес: Барселона, ул. Пау Кларис 52, DNI 11222333-T.
Соглашаются:
Г-н дос Сантос продаёт, а г-жа Гарсия покупает следующую недвижимость:
Жилой дом, расположенный по адресу: ул. Мирадор-дель-Тибидабо, 38, Барселона, общей площадью 2300 м², включающий...(перечисление)
Оговоренная цена - 0 евро, поскольку речь идёт о передаче имущества по личным причинам (в виде дара).
Г-жа Гарсия принимает дарение в полную собственность и с немедленным вступлением в силу.
Подписано в Барселоне, 18 сентября 2008 года.
Подписи:
Эктор дос Сантос Джуниор Джуниор
Сильвия Гарсия Фернандес
Нотариус: Хоакин Барреда Пуч"
Вторая - свидельство о рождении.
И я бы откинула его, если бы глаза не вонзились в четкий текст: «Отец - Эктор Дос Сантос Джуниор».
Сердце раскололось.
Все стало ясно.
Мануэль - не был моим родным отцом, а у мамы был роман с футболистом по имени Эктор дом Сантос Джуниор, от которого, появилась я.
Вот почему она плакала при минуте молчания, вот почему ездила к нему на кладбище. Вот о ком она говорила.
А этот дом - это его подарок. Этот дом принадлежит маме. Никому другому - только ей.
Нету никакой аренды, ничего.
Всё вокруг меня было ложью.
И вот почему Мануэлю было плевать на меня. Все просто - я не его родная дочь. Однако он любит или любил маму.. Поэтому был обязан жить со мной.
Я спустилась на пол, прижала колени к груди и опустив голову вниз, обняла свои ноги.
Как за 17 лет я и намека на подобный разворот событий не видела, а за эти 15 минут открыла для себя совершенно другой сценарий?
Как мне сейчас осознать все? Почему мне не сказали обо всем раньше? Почему хотя бы о 10% не дали знать?
Разве я не имею право на правду? Разве я его не заслуживаю?
Обпершивсь об кровать я продолжала сидеть.
Я не плакала, не кричала - просто сидела.
Мне было тревожно, мне было больно.
Я одновременно хотела спрятаться от всего мира и при этом упасть в чьи-то объятия.
Я хочу рыдать, но не могу. Не могу, пока не узнаю полную историю.
Схватив все разбросанные бумаги я открыла дверь и поспешила на первый этаж - к маме.
Мне было плевать, что сейчас мы в доме не одни, что тут есть Кристина, этот долбаный Эктор. Я не хочу больше откладывать этот разговор. Снова придумывать что-то, слышать плач за стенкой.
Эстелла : А теперь расскажи мне всю историю! - выкрикнула я, только увидев маму, стоящую в гостиной рядом с Кристиной. - Расскажи о этом доме, о разводе, о моем настоящем отце! Расскажи какого хрена скрывала все от меня!
С каждым словом мой тон становился все громче и громче, что просто не могло не привлечь внимание.
Сильвия Гарсия : Эстелла..? - тихо сказала мама.
В ее глазах было одно - испуг, тревога, страх. Она бросила всю роботу, сделала шаг ближе и остановилась, оставив мне все внимание.
Эстелла : Долго ещё хотела молчать об этом чёртовом Экторе? Долго хотела скрывать то, что Мануэль не мой родной отец? - я уже почти кричала, не могла успокоится, не могла остановить начатое. - Ты меня за человека не принимаешь? Чем я не заслужила знать об этих подробностях? Или может, я слишком маленькая для этого? Когда ты хотела рассказать?! Когда мне исполнилось бы 25? Или тогда, когда у меня появилась бы своя семья?! Когда, мама?!
Теперь тревога охватила и Кристину. Женщина смотрела на меня глазами, полными сожаления. Но она не вмешивалась. Стояла в стороне - была лишь зрителем.
На мой голос появился и Форт. Парень в нескольких метрах от меня.
Мамины руки тряслись, а в глазах выступали слезы. Подойдя к попавшемуся под ноги дивану, она присела и дрожащим голосом, полным переживаний, начала:
Сильвия Гарсия : Мне было 20, я только начинала свой путь, а ему - 21, и он уже был известным футболистом на подъёме. Мы встретились случайно. На тот период я хоть и ходила по кастингах, моей основной работой было маленькое кафе около тренировочной базы «Барселоны» в те года. Как-то, после тренировки, он зашёл туда раз, потом второй, а потом являлся на постоянно основе, став полноценным постоянным клиентом. И хотя он уже на тот момент был звездой, он не смотрел на меня свысока. Он был дружелюбным, любезным. В какой-то из подобных дней, он попросил мои контакты и тогда все завязалось. Мы стали видеться не только в кафешке, но и за ее пределами. Гуляли улицами красивой Барселоны, ездили городами Испании. Наши отношения были тихими и скрытыми - никто из окружающих не знал, что между нами. Это было наше маленькое секретное пространство, где мы просто были собой, без лишних глаз и давления. О том, что мы вместе не знал никто. Даже самые близкие нам люди - наши семьи, наши родители.
Мама сглотнула. С каждым словом, говорить ей было тяжелее. Прошлое было больным, а поэтому и вспоминать его было трудно. Но она продолжила.
Сильвия Гарсия : Наши отношения длились долго. Мы не ругались, были верны друг другу, любили друг друга и всегда поддерживали. Со временем он начал становится более профессиональным и востребованным футболистом, а я наконец смогла пройти некоторые кастинги. Наша жизнь шла в удачное русло. Все было отлично. А в один из дней мы узнали о том, что ждём на свет маленькое счастье - тебя. Эктор каждый день прислонялся к моему животу и разговаривал с тобой. Уже до рождения у тебя было все и даже больше. А по твоему рождению мы переехали в огромный дом, который он подарил мне, честь того дня. Этим домом и стал этот.
Я слушала молча. По щеках выступили слезы. Но я держалась.
Сильвия Гарсия : Тогда про наши отношения уже узнали самые близкие - но не больше. Мы жили тихо, осторожно. Даже после твоего появления не свет сумели скрыть правду от окружающих фанатов и ещё некоторых людей. И все было хорошо, пока в один из дней Эктор не умер. Официальной версией стал сердечный приступ. - мама сделала паузу: глубоко вздохнула, вытерла слезы и после неудачной попытки успокоится, продолжила. - Я была убита горем. Осталась вдвоем с тобой, без человека, которого любила больше остальных. Тогда на горизонте и появился давний друг Джуниора - Мануэль. Он работал кардиологом и консультантом в португальской федерации, а также информально сотрудничал с врачами ФК «Барселоны», чьё мнение зачастую воспринималось как последняя инстанция. Благодаря связям и репутации в спортивной медицине, его слово имело вес даже выше клубных врачей, и многие, включая главного тренера, полагались на его диагнозы — пусть даже те шли вразрез с рекомендациями других специалистов.
На момент смерти твоего настоящего отца, он был в Испании и всегда был с нами. Он помогал мне во всем и со всеми. Спустя время, до твоих двух лет, я решила бросить все абсолютно, чтобы уехать вместе с Виейрой в Португалию и начать там новую жизнь. Только я не знала, что смерте отца послужило желанное решение Мануэля.
Мои глаза округлились. Стали шире. Я не понимала о чем речь, пока мама на сказала:
Сильвия Гарсия : Мануэль передал ложные кардиологические рекомендации коллегам в Барселоне, в результате которых Эктору не запретили выход на поле, несмотря на показания - у него уже были скрытые проблемы с сердцем. Он "ничего не сделал", когда знал, что должен был. Это решение и стало причиной смерти Эктора.. Но я не знала того, мне было все неизвестно.
Лишь годы спустя пришло анонимное письмо, адресованное мне. Там был медицинский отчёт по делу Джуниора, распечатка его последнего обследования с подписью Мануэля как консультанта и обрывки переписки врача из «Барселоны», в которой упоминается, что "португальский коллега" просил не препятствовать участию игрока. Мануэль пустил твоего отца на поле, несмотря на все запреты, потому что любил меня, хотел быть со мной и главное, завидовал Эктору. Завидовал его успеху, ведь ещё в детстве они были друзьями. Вместе играли в футбол во дворе и мечтали о карьере футболиста в одном клубе. Только судьба повернулась с улыбкой одному. Им стал папа.
Мама громко заплакала, закрыла лицо ладонями.
Ей было стыдно признавать то, что все года она жила с убийцей. И все года, этого не знала. А главное - скрывала правду от меня.
Она не хотела посвящать меня в это, она не хотела, чтобы дочь узнала о чем-то подобном. Поэтому тщательно скрывала, обращая внимание даже на мелочи. У меня было два свидетельства о рождении - один оригинал и вторая подделка, которую видела только я.
Сильвия Гарсия : Когда я обо всем узнала, я закатала скандал, а после, забрав тебя улетела в Испанию. Место - где все началось. Тут я списалась с ним и после его же соглашения, решила подать на развод, поскольку наш брак был зарегистрирован именно тут.
Я смотрела на неё. На женщину, которая прекрасно понимает какого это прожить во лже. Мою маму.
И не могла понять - она жертва или предатель? Сломанная или лживая?
У меня внутри всё горело. Не от того, что она призналась - от того, что слишком поздно.
Я прожила 17 лет, глядя в глаза человеку, который каждый день улыбался мне и при этом держал под замком всю мою историю. Моё прошлое. Мою кровь.
Мне хотелось закричать. Разбить всё, что было вокруг. Растоптать каждую вещь, в которой была ложь.
И в то же время - я хотела просто обнять её. Сказать, что всё в порядке. Что я пойму.
Но не могла. Потому что не было в порядке. Ни одно слово. Ни один взгляд. Ни одна минута.
Я находилась в этом доме - чужом, но внезапно ставшем моим. В доме-призраке, построенном из любви, которую у меня отняли ещё до того, как я успела ее прочувствовать.
Стоять и продолжать смотреть на маму было невыносимо больно. Больше я не хотела находится здесь и ловить на себе растерянные и просившие прощения взгляды мамы.
Больше я ничего не сказала, ничего не спросила.
Слезы уже подходили к глазам. В горле стоял ком.
Я развернулась и чем быстрее ушла прочь к своей спальне, желая побыстрее спрятаться ото всех и всего.
Маме тоже было не сладко. Она громко зарыдала, говорила о том как жалеет. Успокаивать ее бросилась Кристина, которая нежно обняла подругу.
Кристина Гарсия : Это должно было случиться, Сильвия.
Сильвия Гарсия : Как будет дальше? Как она будет относится ко мне? - плакала сильнее женщина.
Кристина Гарсия : Потом и увидим..
Эктор, окинув Сильвию косым и жалким взглядом, последовал за мной.
Парень быстро догнал меня и, как только я зашла в комнату, вошёл следом.
Я хотела выгнать его, хотела сказать, чтобы он оставил меня в покое - но вместо этого просто уткнулась лбом ему в грудь. И заплакала.
Не громко, не истерично. Слёзы сами пошли, как будто кто-то внутри наконец разрешил мне чувствовать.
Он молча прикрыл дверь за собой.
Немного растерялся - это было видно. Замер. Не трогал сразу.
Но потом аккуратно положил руки мне на спину. Осторожно, будто не был уверен, что имеет на это право.
Я дрожала, а он стоял.
Потом медленно провёл рукой по моим волосам - аккуратно, как будто боялся сломать что-то ещё во мне.
Эктор Форт : Эсте..
Он отстранился, но нежно и ненавязчиво взяв меня за запястье, напомнил о своем присутствии.
Парень подтолкнул меня ближе к кровати, заставив сесть.
Я молча подошла. Присела на край. Я молча подошла. Присела на край. Он сел рядом, чуть поодаль, но не слишком.
Мы оба смотрели в одну точку. Глаза у меня были покрасневшие, у него - привычно спокойные.
Я медленно подалась вбок, опершись на его плечо. Он не пошевелился. Даже не посмотрел на меня.