Глава 16.
Грэг очнулся только вечером. Его голова жудко болела. Волосы запутались. Свет в комнате был приглушён, а окна прикрыты шторами. Парень не заметил сломанную тумбочку, обломки которой Сэм так любезно выкинул.
— Ты долго спал. — послышался голос из-за спины.
Юноша обернулся и увидел Улея, который опирался о дверной проём. Их взгляды встретились. Старший аккуратно подошёл к нему, сел рядом и провёл ладонью по щеке.
— Спасибо, Сэм... — прошептал младший, ластясь к его руке. — Мне... Холодно..?
— М? Странно... У оборотня температура тела сорок два и семь. Ах, да, ты же ещё и вампир.
— Согрей меня... Сэм, пожалуйста, согрей меня...
Юноша взглянул в его глаза и слегка прижался к обнажённой груди, прикрыв глаза. Старший провёл ладонью по спине младшего и блаженно улыбнулся.
***
POV Сэм.
На часах уже полночь, а я не сплю. Молодец, Сэм, молодец. Нет, тут же есть причина: Грэг спит возле меня почти что обнажённый. Мне многого стоило снять с него одежду, оставив в одних боксерах. Теперь стало ясно, почему он так скрывает своё тело: пусть оно и великолепно, но ужасные рваные раны и шрамы портят его. Говорят, что шрамы украшают мужчину, но в данном случае от уродуют.
"Кто же оставил на тебе их?" — задавался вопросом я, проводя пальцем по одному из них. — "Я разорву того, кто это сделал. Я просто раскидаю его части тела в разные стороны и сожгу их!"
Мой гнев берёт верх: с силой надавливаю на один из них, чеп вызываю громкий вскрик Грэга. Он вскакивает, прогибаясь и немного дрожа, смотрит на меня с каким-то непониманием, после чего фырчит и ложится обратно. Я меделнно целую макушку, зарываясь носом в его волосы, вдыхая приятный запах, при это ласково оглаживая пальцем один из шрамов.
— Сэм... — достигает моих ушей голос Грэга. — Что ты делаешь?
— М? Просто хочу немного приласкать тебя. — отвечаю я ему, проводя пальцем по плечу, обводя контуры очередного шрама.
С слегка припухших губ слетает тихий стон, на который тут же находится ответ - моё возбуждение, которое так нагло упёрлось в худощавым живот Грэга. Я немного краснею, видя по его глазам, что он заметил это. Теперь мне уже не отвертеться.
— Я... Я объясню... — мямою, хотя в голове есть чёткая мысль.
— Ты обещал мне, Сэм... — вяло проговорил Велес. — И клялся.
— Ну... Я даже не знаю, малыш... У тебя ведь нет ни смазки, ни презервативов.
— Я не фарфоровый, не...
— Ты слабый! — фыркнул, не дав ему договорить. — Я не могу себе позволить просто взять и поиметь тебя прямо сейчас!
Видимо, эти слова чем-то задели его: он опустил взгляд, после чего слез с меня и лёг на другой край кровати. Зачем я это сказал?
— Слаб... Такое чувство, что я ничего не могу... Что я - ничтожество...
Теперь было ясно: ему не нравится, что его считают слабаком, что его пытаются оградить от чего-то. Значит, чтобы он не обижался, это надо исправить.
— Ну, не дуйся на меня, малыш. — ласково прошептал я, подвинувшись к нему почти вплотную. — Ну, детка, иди сюда.
Тот разворачивается, после чего смотрит мне в глаза. Мои руки притягивают его к моим губам. Я чутка наклоняюсь и мягко целую эти припухшие губы. Его тело слегка выгибается, поддаётся под мои касания. Чувствую, как возбуждение касается возбуждения Грэга, после чего понимаю, что так это оставлять нельзя. Свободная рука медленно спускается вниз, оглаживая каждый миллиметр кожи, после чего кое-как рассиёгвиает сначала пуговицу на шортах, а после и молнию, которая с характерным звуком опускается вниз.
— Сэм... — разрывает поцелуй Грэг, после чего пытается отдышаться. — А как же..?
— Я и не собирался сегодня быть внутри тебя. — резко отрезал я, после чего снова поцеловал его, но уже в более грубой форме, проникая в ротик языком.
Неожиданно я понял, что что-то не так. Вновь разорвав поцелуй и опустив взгляд чуть ниже, мне стало ясно: мой малыш кончил без рук от одного только поцелуя. На моих губах появляется смешок, пока руки стягиваю боксеры младшего. Видимо, с него на сегодня хватит. Нижнее бельё летит куда-то в угол, как и остатки моей одежды.
— Детка, ты кончил без рук... Интересно, что же будет дальше? — ухмыльнулся я. — Оргазм от первого толчка?
Велес засмущался. Мне же ничего не оставалось, как прижать его к себе, накрывать пледом и, уткнувшись носом в макушку, погрузиться в сон.