Глава 20
«Хоть я ни черта не понимаю, но ты очень мило ругаешься на итальянском».
30 марта 2020 г, Берлин
Утром я не чувствовала своих ног, потому что мы с Билли только с рассветом покинули ту крышу и шли до отеля пешком достаточно долго. Но даже такой долгой прогулки наедине нам не хватило. Возможно, нас вместе могли заметить папарацци или фанаты, но Билли сказала мне не беспокоиться об этом. Тогда можно было об этом не думать.
Я протянула руку в сторону и, нащупав свернувшийся комочек, начала легонько трясти его.
-У тебя скоро массаж, - прошептала я.
-Дай мне ещё хотя бы пять минут, - промычала та, но даже через десять не встала.
-Ну всё, Билли, ты забыла, что я твой верный работник и сделаю всё, чтобы ты присутствовала на сегодняшнем массаже? – я почти подпрыгнула с кровати и за ноги стащила Билли на тёплый мягкий ковёр.
-Ауч, - улыбнулась она, - у тебя тоже ноги после вчерашнего болят?
-И не только они, поверь, - я покачала головой и пошла в ванную, - тебя уже, наверное, так сильно заждался массаж лодыжки!
-Знаю, детка, - Билли надела на себя спортивные штаны и худи, - а тебя ждут прекрасные улочки Берлина и солнышко за окном. Я ушла!
В этот раз даже не пришлось прилагать так много усилий для того, чтобы уговорить её сходить на массаж. Финнеас бы мне позавидовал.
Дверь захлопнулась, и я осталась одна в тишине номера. Я стояла напротив зеркала и рисовала себе стрелки. Впервые за долгое время улыбнулась своему отражению в зеркале, потому что сейчас я действительно сияла от счастья. Я вышла из ванной и потянулась, чувствуя, как ноют мышцы после вчерашней прогулки по берлинским улицам.
Раздался стук в дверь.
-Сара? - голос Финнеаса, - ты жива?
Я открыла, заслонив глаза от яркого света. Фин стоял в дверях с двумя бумажными стаканами, от которых валил пар.
-Капучино с корицей, - протянул он один из них, - Билли сказала, ты любишь.
Я взяла стакан, обжигая пальцы.
-Спасибо.
-Она уже у массажиста? – спросил рыжеволосый.
-Да, должна быть у него.
Мы вышли на балкон. Утро было на удивление тёплым для конца марта. Где-то внизу, на площади, уличный музыкант наигрывал что-то на аккордеоне. Я вдохнула свежего воздуха и улыбнулась.
-Слушай... - Фин вдруг стал серьёзным, - спасибо. За вчера.
-За что?
-Только ты ей не рассказывай, она меня убьёт. В четыре утра Билли написала мне сообщение, видимо, уже после того, как вы вернулись. На эмоциях была. Говорила, что наконец-то кому-то всё рассказала. По-настоящему. Ну я и сразу догадался, что это была ты.
Моё горло внезапно сжалось. Я вспомнила, как Билли дрожала у меня на плече, цепляясь пальцами за мою одежду.
-Она очень тебе доверяет, Сара. Нет, без шуток, она никому прежде не рассказывала ту историю. Знает только наша семья. Никто больше.
Сердце сжалось. Она действительно доверилась мне, рассказав такую тяжёлую историю. Я закрываю глаза, чувствуя, как солнце греет лицо. Где-то в отеле звенел смех Авы, хлопала дверь лифта, пахло свежими круассанами. Обычное утро, только теперь все было иначе.
-Эй, работничек! - знакомый голос заставил меня вздрогнуть, и мы с рыжеволосым обернулись.
Билли стояла в дверях, её волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеке красовался след от массажной койки.
-Тебе ещё и массаж спины сделали? – удивился Фин.
-Да, я попросила. А то моя спина не очень хорошо себя чувствует, - она пожала плечами, взяла стакан кофе из моих рук и отпила немного, - зато теперь полна сил и вся в мыслях о завтраке.
Затем Билли подошла к брату и, выхватив у него стакан с матчей из рук, сделала пару глотков.
-Фу, ну и гадость ты пьёшь, - голубоглазая сморщилась, - Сара, одевайся, мы идём в ближайшее кафе за круассанами.
-Но у тебя же...
-Пять минут, - перебила она, прищурившись, - или я пойду одна.
Когда мы вернулись из кафе в номер, я всё думала о том, что Финнеас постепенно догадывается о наших с Билли отношениях. Я надеялась, что такого не произойдёт, ведь тогда перед ним будет безумно неловко продолжать работать на Билли. Пока я сидела на нашей кровати и залипала в телефон, стакан воды в моей руке опрокинулся и разлился на всё одеяло. Билли подпрыгнула, потому что вода успела намочить её футболку.
-Perché le mie mani sono così storte?
(Почему у меня такие кривые руки?)
Я подняла стакан и трясущимися руками поставила его на тумбочку, собирая огромное количество воды, что ещё не успела впитаться в одеяло.
-Хэй, стоять, - Билли взяла меня за руку и всмотрелась в мои глаза, - ты чего так нервничаешь? Это же просто...вода.
Вода стекала с моих пальцев, оставляя тёмные пятна. Я застыла, чувствуя, как Билли изучает мое лицо.
-Это не из-за воды, да?
Я отвернулась, сжимая мокрый край одеяла:
-Когда мы с тобой были на крыше вчера и обнимались, а потом шли по улице и держались за руки...нас могли увидеть. Они тогда всё узнают, да? О нас.
Билли вздохнула, закатила глаза и взяла меня двумя руками за щёки.
-Слушай меня внимательно, - её голос заставил меня вздрогнуть, - даже если кто-то узнает, даже если весь мир вдруг догадается – мне совершенно наплевать.
Она отпустила моё лицо и сняла с себя мокрую футболку, оставшись в одном бюстгальтере и швырнув её в угол.
-Не стоит так об этом переживать, детка, - девушка вернулась ко мне на кровать, но одеваться не стала, - а насчёт родных, никто не отвернётся. Фин буквально пережил со мной всё – и панические атаки перед выходом на сцену, и ночи, когда мы не могли записать песню, и я рвала все листки со словами. Он знает, что для меня важно.
Я замерла, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Билли прижала мою ладонь к своей щеке и не спускала с меня взгляд. Её губы прижались к моей мокрой и солёной от слёз щеке.
-Я люблю тебя, и со всем мы справимся вместе. Давай не будем портить этот берлинский трип глупостями. А, и ещё...хоть я ни черта не понимаю, но ты очень мило ругаешься на итальянском.
И когда её холодная рука провела по моей талии, я вздрогнула.
-А теперь быстро переодевайся, пока никто сюда не зашёл, - сказала певица.
-Ты сама то... - я посмотрела на её бюстгальтер и ухмыльнулась.
Сейчас жизнь казалась мне подозрительно идеальной. В наших с Билли отношениях было взаимопонимание, поддержка и помощь, и мы просто не могли смотреть друг на друга при всех, не заигрывая.