Анонимные идиоты.
- Вау! - Ким застывает с открытым ртом, глаза не отводит от младшего что мило дрыгнет перед ним. Некоторые пряди волос были взяты в два пучка и обвязаны лентами цвета молочного шоколада; стрелки на олених глазах с обромлеными ресницами; тени на веках постельных тонов с блестками; румянец на щеках и нежно розовый блеск на губах.
Широкая молочно-коричневая клеточная рубашка; шортики цвета песка, что открывали вид на острые коленки и держались на широком черном ремешке; массивная обувь с молочными гольфиками в черную, мелкую полоску. Все это, выглядело вместе с Чонгуком удивительно волшебно. Он словно молочная шоколадка с шоколадной посыпкой, завязаная кофейными ленточками. Сладок до периферии в душе, и расктытой сакуры в феврале. (И плевать, на то что сакура не цветет в феврале.)
- Ты так.. - сглатывает накопившуюся слюну, - нарядялся ради меня? - шечет старший не отрывая зачарованого, поглощающего взгляда.
Чонгук неловко тушуется, мается с ноги на ногу, заправляет волосы за ушко и фыркает бурча под нос "еще чего".
- Желтопузик, признай, - в душе фонтаном блещет радость. Мысль о том что змейка все это ради него так, заставляет распускать нарциссы средь песчаных гор; вспыхнуть красками ледники и выжать кроликам в марсе. - Ты же для меня так принарядился, - хитро прищурившись тянет свои лапища в сторону лица младшего, однако быстро одергивает из-за чужого шлепка по ним.
- Не трогай! Я несколько часов припудривал носик, а ты сейчас все испортишь. - закатывая подведеные глаза, злобно пыхтит морща нос.
- Понял, принял. Как говорят в музеях: смотреть можно, а трогать нельзя. - Ким поднимает руки в отступающем жесте и когда няшка напротив сбивает обороты он резво притягивает того за личико, кусая за сморщеный носик.
- Йа! Опути, опути, опути! - скороговоркой визжит заедая одну букву и бьет кулачками о сильную грудь. Тот лишь игриво отстраняется пролепетав "но мы ведь не в музее" и убегает пока змееныш злобно топает за ним, на бегу смахивая тэхенову слюню.
Тэхен бежит средне, может быть и слабее но даже не смотря на это младший все равно отстает и быстро устает. После чего ему приходится опираться на голые коленки.
- Ути! Моя прелесть устала? - игриво подходит и тискает за щечки, за что получает след белых линий по рукам от ноготочек. - Моя прелесть злится? - актерски удивляется раскрывая рот.
- Тэхен! - Чонгук злобно топает ножкой, надувает щеки и инстинктивно шипит извивая два кончика языка. - Ты бесишь! Если это и есть свидание, то я ухожу. - заламывая брови домиком, он скрещивает руки на груди и поворачивается назад на обратный путь.
- Йа! Йа! Йа! - Ким быстро нагоняет и хватается за плечи младшего, поворачивая к себе лицом. У того глаза на мокром месте и губы пунцовым цветом дрожат, а еще еле заметный след от укуса вокруг носа мило дополняет картину. - Ну Желтопузик, - отчаянно скулит пернатый, - почему ты плачешь?
- Это все ты виноват! Я тут на свидание пришел, а ты только и делаешь что бесишь, - словно маленький ребенок, бурчит. - И вообще не надо было мне приходи..- договорить ему не дает неожиданный чмок в губы.
- Ну Желтопузик, прости. Я же ничего такого не сделал, а если и сделал то из-за чувств, - Ким берет чужую ладошку в свою и играется с пальчиками. - Ты ведь такой миленький, с этими рыбками и котятами на волосах. Махонький, маленький, - большим и указательным пальцем показывает размер. - Такой что тебя хочется только и делать что обнимать, обнимать, обнимать. Целовать, целовать, целовать. Обнимать и целовать, целовать и обнимать. - Тэхен разошелся не на шутку, ведь говорит такие смущающие, глупые слова, из-за которых младший покрывается красными пятнами и бурчит "я есть хочу" таща старшего за собой в кафе что была не падалеку, пока тот умилено посмеивался.
***
Сейчас же они оба сидят и поедают сладости. Тэхен поедает пончики с разными джемами и посыпкой, пьет кофе со сливками, пока младший кушает клубничный чизкейк с трюфелями и пьет какао.
- А попа не слипнется, от такого количества сахара?
- Неа, разве что твоя, - закладывает в рот большой кусок чизкейка и продолжает говорить с набитым ртом. - Кстати, почему ты все время странно себя вел? - Тэхен с недоумением смотрит на него, - ну ты приносил крыс, пел в столовой, а вчера вообще станцевал невесть что. - под конец предложения Чонгук вспыхивает румянцем вспоминая все увиденные движения, из-за чего становится неловко.
- Не знаю как у вас там, змей, строются отношения, но у нас все начинается с ухаживания. - перемешивая ложкой, игрался со сливками в кофе Ким. - В начале ухаживаний надо принести еду то что любит внутреннее животное приглянувшегося. Я прочитал где-то что удавы любят мышей, - Чонгук фыркает, закатывая глаза, но все же слушает с интересом. - Вот и принес их тебе, а пел и танцевал ради того чтобы привлечь внимание и спарит... это что, Чанель с Йери?
- Где? - Чонгук поворачивает голову в сторону двери и видит что Чанель с Йери обсуждая что-то направляются в их сторону.
- Черт! Если они заметят нас, будет худо.
- Мы даже незаметно уйти не сможем. - нервичает и ищет пути выхода пока Тэхен не выкрикивает "придумал!".
Старший берет два пончика, джемовой стороной приклепляет к глазам в виде очков, после берет пакет, надевает на голову и завязывает будто это шапка.
- Что ты делаешь? - Чонгук с недоумением смотрит на то как Тэхен ложкой берет из своего кофе густые сливки и наполняет ими ладонь.
- Пытаюсь быть анонимом. - пернатый наклоняется ближе к младшему, на что тот настороженно смотрит и тот делает "усы" из сливок, после чего берет еще один пакет и так же надевает Чонгуку на голову.
- Все, мы анонимы. И нас не узнают. - радостно улыбается и смотрит через дырки пончиков на Чона, у которого два конца белых, воздушных "усов" медленно катиться вниз.
- Ага, как же! - макияж успешно испорчен, а смущение и стыд так и прут. - Со стороны мы похожи на идиотов.
- На анонимных идиотов! - Тэхен радостно продолжает есть оставшиеся пончики совсем не обращая внимания на косые взгляды посетителей и официантов.