🔑CTRL+Enter📤

  Ближе к вечеру парни вернулись в общежитие.
Хан сразу уселся за стол и принялся детально расписывать план, который накидал ещё в библиотеке.
Зачёркивал и писал другое сверху.
После пытался печатать в ноутбуке уже точный план.
Минхо, не теряя времени, отправился в душ.

  В комнату свободно проникал прохладный вечерний воздух.

  Через приоткрытое окно тянуло лёгкой сыростью осеннего вечера, и где-то вдали уже слышались глухие звуки города – проезжающие машины, приглушённые голоса. Хан, не отрываясь от тетради, водил ручкой, чертя схему, словно собирал из кусочков пазла нечто куда более значительное, чем просто план. Его брови были сведены, губы поджаты – он был полностью погружён в дело.

  От ванны донеслось знакомое постукивание воды – Минхо, как всегда, пел что-то себе под нос. Это был еле слышный напев, но он наполнял комнату негромким звуком.

  Хан отложил ручку и на секунду прикрыл глаза. Он чувствовал, как у него в груди медленно распускается напряжение.

  Через несколько минут Хо вышел – совершенно спокойный и довольный.

— Минхо, глянь на план в ноутбуке, — окликнул его Джисон.

  Ли подошёл ближе и слегка склонился вперёд. Парень внимательно читал, и спустя пару минут нарушил тишину:
— Здесь нужно добавить… подожди, — пробормотал он, ещё сильнее наклоняясь, чтобы напечатать.

  Хан почувствовал тёплое дыхание Минхо у самого уха. Их лица оказались почти вплотную.
Грудь Минхо слегка коснулась его плеча.
Джи затаил дыхание. Казалось, что это сердце Хо билось чаще... или всё-таки Хана…

  Он вдруг слишком остро почувствовал каждую мелочь: мягкий шорох пальцев Минхо по клавишам, запах его шампуня – тёплый, свежий, почти успокаивающий, и то, как легко покалывает кожа там, где к ней прикасалась рубашка Джи, намокшая от соприкосновения с ещё тёплым после душа телом соседа.

  Минхо, кажется, ничего не заметил. Он сосредоточенно смотрел в экран. Снова перечитывая весь план.

— Так что, согласен? — Минхо перевёл взгляд на Хана.

  Хан едва заметно кивнул. Но сосредоточиться на чём-то, кроме того, насколько близко оказался Минхо, было почти невозможно.

— Ага... да, — ответил он хрипловато, затем вдруг повернулся к Ли.

  Их лица снова оказались совсем рядом. Взгляд Хана на мгновение соскользнул на губы Минхо, прежде чем вернуться к его глазам.
Ли усмехнулся.

— Ну? Чего тянешь? Я же вижу, ты хочешь это сделать.

— Иди к чёрту, — резко отвёл глаза Хан.

  Минхо выпрямился.

— В тебя влюбиться – то же самое, если лягушка влюбится в аиста, — сказал Джисон.

  Минхо фыркнул, чуть приподняв брови, и, будто невзначай, уселся на край стола, всё ещё глядя на Хана с каким-то странным выражением – наполовину насмешливым, наполовину... настороженным.

— Лягушка и аист… вроде враги, — проговорил Ли, играя словами, — но иногда враги просто выбирают смотреть друг на друга… так, чтобы никто не заметил.

  Хан тихо усмехнулся, но глаза оставались серьёзными.

— А лягушкам от этого легче? — спросил он спокойно, почти шепотом.

— Зависит от лягушки, — Минхо пожал плечами, и от того, что она хочет.

  На мгновение между ними повисла тишина, слишком насыщенная, чтобы быть просто молчанием.

— Знаешь, Джисон, — сел на кровать Хо. — Ты всегда казался мне другим. Хотя мы тогда часто конфликтовали и, кажется, продолжаем это делать… честно говоря, я больше не вижу в тебе соперника. Та любовь прошла. И я не понимаю, в чём смысл нашей борьбы. Может, попробуем просто стать друзьями? Что скажешь? — продолжал он, не отводя взгляда от Хана.

  Парень нервно сглотнул.

— Ты серьёзно…? — его взгляд стал мягче, чуть наивнее.

— Такой же наивный, — посмеялся Минхо. — Тебя так легко обмануть. Ты сразу веришь всему.

  Джисон поджал губы и сузил глаза.

— А ты каким был придурком, таким и остался.

  Минхо лёг и закутался в одеяло. Джисон последовал его примеру через десять минут и тут же заснул.