Нелюбимый Спаситель

— Капитан Белая, уважаемая вы моя! Сейчас будет проводиться операция. Я не знаю, что будет во время неё, а вы ко мне лезете с вопросами, что будет после! Тут ещё не ясно, какие будут последствия. У неё индивидуальная непереносимость некоторых препаратов. — Измученно ответил хирург. — Вам позвонят сразу же после операции. Оставьте свой номер. А сейчас мне нужно идти.
— Да, хорошо. Я оставлю свои данные в регистратуре. Пожалуйста, пусть мне сообщат лично. — Ответила она. Склонив голову и прощупывая хирурга: мужчина лет сорока пяти. Уставшее, отекшее лицо само за себя говорит о тяжёлой ночной смене. — Удачи вам.
Татьяна вернулась в холл. Там уже ждал Воеводин, поговоривший с начальником пострадавшей. Тот так испугался реакции, что поехал вместе подчинённой в больницу. Оставив свой номер телефона дежурившей медсестре, она подошла к коллеге и, с надеждой заглянув в глаза, спросила:
— Что-то удалось узнать?
— Он ей сообщил об увольнении, когда Виктория ещё не вышла на смену и сидела со знакомой в комнате отдыха. Цитирую: эта полоумная ткнула себя ножом в ногу, которым только что резала яблоко.
Белая опустила глаза на пол, смотря на швы между плитками. Говорил он безразлично, не прикладывая никаких эмоций, даже отрицательных. Поводом для разговоров была лишь работа.
— Что говорит врач? — в свою очередь спросил Лейтенант.
— Ничего не говорит. Никаких прогнозов он дать не может. Ладно, идём.

***

На улице по-летнему светило солнце, но под куртку задувал леденящий кожу ветер. Под ногами путались чёрные тучи голубей, издававшие звуки на подобии трактора. Даже самый отчаянный пессимист вынужден был промолчать: день действительно предвещал что-то хорошее. Капитан на ходу забросила стаканчик из-под кофе в мусорку и повернула за угол. Утро в центральном отделении МВД по Малиновску только начиналось, а дежурный, на удивление, сидел на месте и внимательно бдел.
— Девушка, а вы к кому? — робко спросил он. Белая от удивления обернулась, с разбега влетела в турникет и отлетела назад, еле устояв на ногах. И тут стало понятно, почему дежурный бдит. Это был молодой человек, вероятно, только вышедший из академии и не бывавший еще всерьёз на посту. Тот, недоверчиво склонив голову, смотрел ей в глаза, как голодный и побитый кот.
— А, извини. — опомнилась она. — Что это я... Расписаться забыла!
— Вы не поняли. К кому вы?
— К Артуру... Как его по батьке-то... — всерьёз призадумалась девушка, барабаня пальцами. — Станиславовичу.
— Ожидайте, пока не отвечает. — набрав номер на стационарном телефоне и не дождавшись ответа, доложил паренёк.
Татьяна присвистнула и с напускным интересом спросила:
— Ух ты... А что у вас тут происходит?
— Контроль. Начальство велело никого не пускать.
— А если так?.. — она достала из нагрудного кармана ксиву и сунула в окошко. — Пропустишь?
Парень привстал, стараясь прочитать написанное, и, сев обратно, ответил:
— Начальство велело не пускать. А вот и капитан. — сержант поднял трубку телефона. — Так точно, товарищ капитан. Вас спрашивает некая капитан Белая Татьяна Михайловна. Понял, пропускаю. — положив трубку, он положительно махнул на турникет. Татьяна благодарно кивнула и целеустремлённо прошла. В коридорах царило безлюдие. Где-то в конце левого крыла громко разговаривали люди. Белая отметила появившуюся камеру в дальнем конце коридора и вошла в кабинет.
— Здравствуй.
— Привет, Танюх. — поприветствовал её Ревин, вставая с места. В кабинете кроме них никого не было. Место Кирилла пустовало, а стол Татьяны так никто до сих пор и не занял. — Что-то случилось?
— Это я у вас хотела спросить... Что происходит? Почему так... тихо? — все ещё ошарашенно спросила она, ставя сумку на угол пустующего стола.
— Да фигня! Нестрашно. Мужик с ножом прошёл в отделение и пытался напасть на следока из соседнего отдела. — разрядив обстановку, ответил капитан, включая чайник. — Семёнов пометал молнии, уволил Руслана, сидевшего в тот день на посту, и успокоился. У тебя-то что произошло?
— Слушай... Не знаешь такого Самойлов Александр Сергеевич?
— Допустим, знаю. Он друг моего брата. А что?
— Ты не знаешь, где он может быть? — с надеждой спросила девушка. — Позарез нужен.
— Ну-у-у... — протянул Артур. — Сложный вопрос. Это надо брату звонить. На работе у него были?
— Там тоже. Артур, я прошу, пожалуйста, помоги! — взмолилась она, смотря прямо в глаза бывшему коллеге. — Я совсем запуталась в фактах. Расследование в тупике! Я уверена он, это наш ключ к разгадке.
Темно-серые глаза Ревина долго пялились в лицо девушке. Он нерешительно кивнул и достал телефон.
— Подожди, брату позвоню.
— Только не говори ему про расследование! — добавила она, слабо улыбаясь уголками пересохших от ветра губ.

***

— Брат не знает. — доложил Артур. — Но может предположить, что он торчит в гараже на Лесной.
— Ясно, спасибо. — устало, но обнадеженно ответила капитан. Лесная это другой конец города! — Я все спросить хотела... Где Кирилл?
— С женой разводится, отпуск взял. Тань, а ты прям совсем занята? Мы сегодня с нашими вечером хотим встретиться. С нами пойдёшь?
Татьяна поджала губы, раздумывая над предложением, и неожиданно для самой себя почти согласилась:
— Давай посмотрим, если найду времечко, позвоню.
— Отлично. К вечеру адрес скину. — Улыбнулся мужчина, будто не заметив ложки дёгтя.
Белая скоренько попрощалась и, только выйдя на улицу, сообщила исходные данные коллегам. Обед уже должен был быть не меньше часа назад, чем и пользовалась голова, заметно кружась, потому что и завтрак тоже отсутствовал. Погода явно не собиралась улучшаться к вечеру: небо затянули тучи, дул северный ветер. Машина сегодня была (как обычно, не вовремя) в распоряжении Воеводина, поэтому домой пришлось добираться своим неспешным ходом.
В квартире было особенно тихо, что привлекало отрицательные мысли. Олег и Анатолий, судя по всему, уже уехали искать тот самый гараж на окраине города. Хотя куда ещё дальше, Белая так и не поняла. Ужасно не хватало надрывного мяуканья Фиши, постоянно путающейся под ногами. Белая неспешно прошла на кухню, заварила кофе и села за стол. Когда она так делала в присутствии кошки, та постоянно залезала на колени, умилительно требуя личную мисочку молока, а не эту горькую гадость в кружке хозяйки. В дверь три раза коротко постучали. Татьяна нехотя встала и, открыв дверь, ошеломленно пролепетала:
— Вика?!
Женщина криво ухмыльнулась, тяжело опираясь левой рукой на деревянный косяк двери.
— Ты... Ты как тут оказалась? Ты же в больнице должна быть!
— Да ерунда... Нехрен было меня так просто увольнять. Ничего, лишняя нервотрепка ему не повредит. — с усмешкой ответила она и добавила: — Пустишь хоть?
Белая незамедлительно отодвинулись к двери, пропуская соседку. Злость куда-то сразу исчезла, осталось лишь сочувствие. Каким бы человек не был психом, этому всегда есть причина.
— У тебя не найдётся чего-нибудь выпить? — садясь на стул, спросила Виктория. Вид у неё был не очень: бледновато-желтое лицо, собранные в низкий хвост волос. Руки заметно тряслись, выдавая плачевное состояние хозяйки.
— Извини, лишь чай. — хмыкнула девушка.
— Ладно, тоже сойдёт. Расскажешь, что у вас нового в расследовании?
— ...мужа твоего беглого разыскиваем. — поколебавшись, спокойно ответила Белая. — Вик, зачем ты это сделала?
— Ты про что? — удивлённо уточнила она, слегка выгнув левую бровь, потом сообразила и опустила глаза. — А-а-а... Про это... Ну, вот такой вот я человек. Может, и не самый хороший, но человек. Я тоже имею чувства. А когда меня ни за что просто так увольняют, эти самые чувства дают о себе знать.
— Вика, ты сына убила?
Брови женщины стремительно поползли на лоб.
— Белая... Ты чего?.. Я бы никогда... Это же мой сын!
— Скажи мне честно, прошу... Если ты мне скажешь, я буду точно уверена. Либо да, либо нет.
— Таня, нет! С чего ты так решила?!
— Да с того, что он не мог сам настолько точно ввести иглу в вену! — крикнула капитан, чуть вставая со стула. — Опыт тут не поможет, у самого матёрого наркомана трясутся руки!
Виктория задрожала. Глаза быстро покраснели, наполняясь слезами. А руки, и без того, не слишком послушные, уже не дрожали, а тряслись.
— Да, я признаю... — Выдавила женщина. — Но только в том, что не уследила за ним! Он связался с дурной компанией, начал принимать, а я ничего не могла сделать!
Под конец она уже открыто рыдала, прикрывая красное от слез лицо ладонями. Татьяна тяжело выдохнула и, налив стакан воды, поставила перед соседкой.
— Он сбрасывал каждый мой звонок, а потом п-просто-напросто попросил отца сменить номер... Таня, я пыталась! Я пыталась! Меня никто не хотел слушать! Никто! Для всех я психичка!
Белая оперлась на подоконник, нервно теребя правый рукав водолазки. К черту такие семейные отношения, лучше вообще без них... Опомнившись, она спросила:
— Как тебя отпустили из больницы?
— Сбежала. Начальник не давал никаких показаний, а я просто сказала, что случайно. — созналась женщина. — Ведь действительно так.
— Н-да... Порезалась. Вик, извини, мне идти нужно.
— Да, конечно. Сообщи, как что-нибудь найдёте.
Виктория тяжело поднялась, прижимая руку к бедру, и пошла к входной двери. В квартире встала долгожданная тишина. Очень тяжело общаться с человеком, от которого не знаешь, чего ожидать. Татьяна устало взглянула на часы. Адрес и время давно уже пришли сообщением, ничуть не обрадовав получателя. Состояние было умереть, но никак не встречаться с бывшими коллегами. Кофе уже давно остыл, став ледяным. Вылив его, Белая налила новый и, опять отвлекшись, пошла переодеваться.

Воздушная белая блузка с едва заметно прошитыми швами, элегантные широкие брюки, мягко обтягивающие бедра и изредка касающиеся деревянного пола. Волосы грубо заколоты макушке небольшой металической заколкой. На улице уже темнело. Татьяна собиралась, как на похороны, как будто понимая, что важно, но совершенно не хочется... Она уже открыла контакт Артура, чтобы позвонить и сообщить о свободном времечке, но тут обстановка наконец-то  разрядилась открывающейся дверью. Для Воеводина был найден отдельный комплект ключей от двери, чтобы не разрываться, не заперая друг друга в квартире. Дверь открылась. Как и ожидалось, вошёл Олег. Вид у него был ничуть не хуже, чем во время их последней встречи. Можно даже сказать, что лучше.
— Нашли? — Тут же поинтересовалась капитан, выходя в коридор и прислоняясь плечом к косяку. Так всегда бывает, когда понимаешь, что нужно извиниться, а как — не знаешь. И скрывается это все за безразличностью или небрежностью.
— Нашли. Отправил его вместе с Ломовым в Москву. Галина Николаевна сказала сегодня отдыхать, а завтра утром выезжать.
Мужчина повесил куртку на вешалку и, обойдя Татьяну стороной, прошёл на кухню и отпил заваренный кофе. Та лишь обернулась, смотря на быстро исчезающий напиток, и пошла в комнату. Достав из сумки свернутое в рулон пальто, она его положила на тумбочку в коридоре и, вернувшись на кухню, тяжело оперлась на стол, склонив голову. Лучше момента было найти нельзя.
— Прости.
— Что? — переспросил Воеводин, оторвавшись от чашки.
— Прости, что накричала... Сорвалась, а ты попал под горячую руку...
— Белая? — Улыбнулся мужчина.
— А? — приподняла голову она, сосредотачивая взгляд на собеседнике.
— Почему у тебя всегда виновата рука? Но ты — никогда?
Девушка смутилась. 
— Это бессмысленная беседа. — твёрдо сказал он, убирая опустошенную чашку к раковине. — Иди, отдыхай.
— Ну, знаешь! — прошипела капитан, круто разворачиваясь на пятках. Наскоро натянув пальто, она выскочила в подъезд и там уже настрочила короткое «Выезжаю». «Выезжаю» было сложно сказать. На улице уже стемнело. Брать машину было уже поздно — ключи остались в квартире, а возвращаться туда не было никого желания. Пришлось ждать такси, бессовестно опаздывающее уже минут на десять.

***

По адресу оказалась забегаловка, в которой некогда уже приходилось обедать. Но место, надо сказать, очень даже уютное. К тому же вечером оно превращалось из элитной столовки в простенькую, но довольно популярную среди любителей алкоголя и вкусной еды кафешку. Причём вечером, помимо всего остального, менялось и меню, наполняясь новыми блюдами. Татьяна поправила сползающую с плеча сумочку и поплелась в здание. Внутри все как всегда было тихо и размеренно: треть столиков заняты, по залу от стола к столу не спеша ходили официанты, разнося еду. В конце зала стояла группа из нескольких больших столов, а за ними уже виднелись знакомые макушки. Закинув пальто в гардероб, также открывающийся только в вечерние часы, Белая прямиком направилась к голдящей компании. Надежда до сих пор с забинтованной до плеча рукой, первая увидела бывшую коллегу и обратила на неё всеобщее внимание.
— Ну что, Белая, рассказывай, как жизнь молодая? — после приветствия спросил Кирилл. Замявшись, она интригующе улыбнулась, прикрывая мрачные мысли.
— Ну и хорошо! — спасая подругу от вопроса, зачастила лаборантка. — Давай, Артур, наливай! Скоро пиццу принесут.
— В этом и все женщины... Еду ещё даже не принесли, а они уже: "наливай"!

Вечер уже затянулся, сменившись на ночь, а компания так и сидела. Надежда, незаметно для себя, но не для других, переползла на диванчик к Ливанто, а Белая с Артуром так и остались по разные стороны столы.
— Слушайте, пойдемте-ка покурим? — Предложил Ревин.
— Я разве что за компанию. — вставая, ответила Татьяна.
Мужчины отошли в сторону, доставая сигареты. В ясном небе виднелись звезды, ничуть не освещая безлюдную улицу.
Едкий запах сигаретного дыма редко ударил в нос девушек, стоящих чуть в стороне. Белая, опустив голову до самой груди, устало смотрела на тоненькую речушку, текущую под мостом.
— Тань, у тебя что-то случилось? — обеспокоенно спросила Надежда, заглядывая в глаза подруге. — Ты весь вечер сама не своя...
— Да так, ерунда. — с напускной безразличностью ответила она. — Работа, работа и ещё раз работа!.. Слушай, извини за нескромный вопрос, а что у вас с Кириллом? — с лукавой улыбкой перевела стрелки капитан. Надежда скромно заулыбалась, подтверждая догадки.
— Всё прекрасно! — наконец выпалила она. — Я счастлива как никогда!
Белая одобряюще рассмеялась, приобнимая Свердлову за плечо. И девушки пошли к курящей компании.

***

Через полчаса заведение должно было закрываться, но пока оставалось время, Татьяна и Артур ещё сидели. Остальные уехали ещё в начале первого. Людей почти не осталось, лишь кое-где сидели выпивающие компаниями мужчины.
— Помнишь, когда-то я зареклась ходить с вами по барам-кафешкам... — заметила девушка, допивая остатки из бокала.
— Было дело. — хмыкнул Ревин. — Пошли-ка домой? Пока такси ещё есть, а то я без машины.
— Да, давай. А то я тоже. Садиться  за руль после того, сколько мы выпили, чистое самоубийство.

***

Несмотря на выпитое вино, Белая себя чувствовала нормально. Ноги держали, руки слушались. Значит, ничего страшного. Сознание и то было светлое. На улице заметно потемнело с последнего выхода на улицу. Небо затягивали тучи, закрывая собой звезды. Слегка морозило, но это скорее капитана, и с усталости. Татьяна передернула плечами, выходя из такси, и направилась к подъезду. Окна кухни были занавешенны занавеской из плотной материи, но за ними все равно поглядывался мягкий жёлтый свет настольной лампы. С щелчком открылась дверь, тихо скрипнул пол в коридоре. Белая, только повесив сумку, не отворачиваясь от двери, сообразила, что пол скрипит не под её весом, и резко  обернулась. В темноте сзади стоял Олег, скрестив руки на груди.
— Ну и где ты была? — спросил он, не двигаясь с места.
— С друзьями встречалась. — нервно ответила она и, повесив пальто, пошла в комнату. В ней было холодно и темно, неуютно. Прислонившись к стене возле кровати, капитан выдохнула и закрыла глаза. Воеводин вошёл следом и, встав в метре перед ней, начал:
— Что происходит?
— А что происходит? — с лёгкой ухмылкой вопросом на вопрос ответила она, не открывая глаз.
— Татьяна Михайловна, давайте расставим все точки на и! — наконец вышел из себя Лейтенант. — Ты орешь на меня ни за что, шляешься где-то до двух часов ночи, ведёшь себя, как будто меня не существует в твоей жизни!
— Давай начнём с того, что я извинилась за то, что накричала! — точно так же взвилась Белая, уже открыв глаза. — Ты, подмечу, ты! Сказал, что это бессмысленный разго... 
Обычно в такие моменты нужно заткнуть собеседника, чтобы он не наговорил ещё чего покрепче, чем и занялся Олег. Остатки слова она уже промычала в губы, пахнущие крепким кофе.
Оказывается, помириться куда проще, чем кажется.

P. S
Хочу поблагодарить читателей за те сто звёзд на фанфике, которые стукнули после прошлой главы)