Нелюбимый Спаситель

— Белая, я получил приказ о твоём переводе обратно в Москву, — вещал Семёнов, расхаживая взад-вперёд по своему кабинету. Девушка сидела на стуле за столом, склонив голову и рассматривая ногти. Полковник резко остановился по ту сторону стола и, смягчив голос, продолжил: — Был рад тебя увидеть спустя столько лет... Я могу в случае чего тебя попросить о помощи?
— Да, Андрей, можешь, — робко ответила она. — Я тоже была рада. Извини, надо идти. Внизу уже ждут.
— Когда похороны? — напоследок спросил мужчина, останавливая капитана.
— Я не знаю, — на выдохе ответила Татьяна. — Как дело закроем. А для этого надо как минимум найти убийцу.
— Ладно, иди. Если здесь нужна будет помощь, звони.
— Спасибо.
Она позорно сбежала, сменив кабинет начальства на кабинет, в котором просидела почти четверть года. Кирилл уже спешно наливал три полные кружки кипятка.
— О, Тань, кофе будешь? — Вместо приветствия спросил он. — Турка, вон, свежий добыл.
— Привет, не, спасибо. Где Ревин?
— Сейчас придёт. Пошёл за сахаром в лабораторию.
В кабинет ворвался Артур, в одной руке держа банку с сахаром, а во второй — упаковку пряников.
— Глядите, что добыл! Лидка теперь на диете. Отдала.
— О-о-о! — протянул Кирилл, пододвигая кружку приятелю. — Давай сюда.
— Ребят, я ухожу, — на одном дыхании сказала Татьяна.
— В магазин? Ты мне тогда сигарет возьми, пожалуйста.
— Уезжаю обратно в Москву.
Мужчины недоуменно переглянулись, встали и подошли ближе. Девушку обсыпали вопросами по типу «Как уезжаешь?», «Почему?» и, получив ответы, молча стояли, не зная, что тут можно сказать.
— Мне правда очень понравилось с вами работать. Вы классная команда, хорошие друзья. Но мне пора уходить... Уже есть приказ о моем возвращении, и уже ждёт машина.
— Ты сама-то хочешь обратно? — Подал голос Артур.
— Честно? Хочу. — хочу уверенно сказала она и со смешком добавила: — я уже соскучилась по бессонным ночам, по коллегам и, если честно, по Олегу.
— Ну, тогда благословим! — Крикнул Кирилл, моментально повеселев. — Ты только это, нас не забывай, хорошо? Звони хотя бы. Ну, или приезжай. Мы всегда ждём.
— Удачи, — добавил Капитан, еле улыбнувшись уголком губ.

***

— Всё, со всеми попрощалась? Теперь мы можем ехать? — Зевая, спросил Майский, не убирая рук с руля. На переднем пассажирском сидел Данилов, сзади него Виктория, а за водительское залезла Белая. Отодвинув подальше пакет с вещами, еле упиханный ей под ноги, она откинулась на спинку и в последний раз взглянула на обшарпанное, старое и неприглядное отделение, которое за эти три месяца уже стало как родное. Фиша в поддержку мяукнула, сворачиваясь клубком на руках девушки.

— Поехали.

***

Галина Николаевна уже несколько часов, как была на службе и в данный момент беседовала с Викой. Иван медленно, словно сонная муха, делал экспертизы образцов, привезенных с места преступления. Татьяна уже в десятый раз просматривала фотографии, сделаные в квартире убитой.« Вроде ничего необычного, но что-то же там должно быть!» — раз за разом повторяла она.
— Нашла что-нибудь?
— Не-а, — вяло ответила шатенка.
— Кончай валять дурака и помоги мне с экспертизами, а то я над ними, как кощей, только чахну. А я пока кофе принесу.
— Рогозина увидит — убьёт. — спокойно напомнила она.
— Спокойно! Ближайшие минут пятнадцать она здесь точно не появится. Они с Серёгой и Даниловым следственный эксперимент проводят. Она скорее их убьёт.

Кощей сбежал, а отважный рыцарь-капитан осталась стеречь сокровища и одновременно их проверять.
— Белая! — окликнула Рогозина, влетая в лабораторию. — Что-то нашли? И где опять Иван?
— Нет. Ну как нет... Отпечатки все стерты. Убита она была около шести вечера тремя ударами ножа в живот. Я уже у Артёма была. Интересный факт: последние два удара были сделаны уже через какое-то время после смерти. А вы узнали что-нибудь новое?
— В общем, Виктория разводится с мужем.
— Это мы уже знаем, — широко зевая, заметила девушка.
— Сыну шестнадцать лет, живёт с отцом. И вчера в районе четырёх часов его телефон был у Серафимы Андреевны. Через двадцать минут после прихода выключился и больше не включался по сей день. Сейчас Власову и Костю отправила за ним в Малиновск. Единственное, пока мотив не ясен.
— В квартире многого не хватает, но это точно не грабёж.
— Почему? — недоуменно спросила полковник, выгнув правую бровь.
— А потому что если бы это был грабёж, убийца с двери пырнул бы её ножом, а не входил бы, брал нож и убивал бы. Кто бы впустил в квартиру убийцу?
— Значит, кто-то знакомый.
— Значит.
За спиной Галины Николаевны появился Тихонов, который только заметил начальницу и как можно тише задом отходил к буфету. Пока полковник задумавшись, рассматривала стопку экспертиз, Белая мимикой прогоняла коллегу вон.
— Тань, у тебя все хорошо? — оторвавшись, спросила женщина, пристально смотря на подчиненную.
— Да-а... Все отлично. Смотрите, — отвлекла её Татьяна, поворачивая монитор. Тихонов стал набирать шаг, но, обернувшись, тут же с разлета влетел в Тукаева. Осколки вперемешку с кофе потекли по коридору преграждая проход. Белая футболка программиста теперь была украшена прекрасным бежевым пятном во всю грудь. 

***

Вместо обеда Белая завалилась спать на диванчике в буфете. Иван, заткнув уши наушниками, хомячил пиццу и пристально смотрел в планшет, что-то рассматривая.
— Вань, хватит шуметь, — буркнула девушка, после того, как Тихонов в очередной раз брякнул кружкой об стол. Ночью выспаться не удалось, а благодаря ещё и Галине Николаевне и её звонку ни свет, ни заря пришлось встать и собираться в Москву. В восьмом часу уже приехали не выспавшиеся Майский и Данилов, забрали вещи  и дочь убитой, съездили в отделение полиции и мчались в Москву отсыпаться, проклиная убийцу на чем свет стоял.
— Иван!
— Што? — жуя, он выдернул наушник из одного уха и уставился на коллегу.
— Ничего.
Татьяна села, протерла глаза и пошла в туалет. Плеснув холодной водой себе в лицо, она смотрела в зеркало, наблюдая за быстро стекаюшими по носу каплями. Они быстро из холодных и леденящих превращались в тёплые и нежные, расслабляющие лицо. Выкинув влажное бумажное полотенце в мусорку, капитан прошла мимо входа в ФЭС. Около стойки стояла Виктория и с надеждой смотрела на дверь. Татьяна пошла медленнее, делая большой круг, и остановилась возле кабинета начальства. Галина Николаевна сидела на месте.
— Тань, ты чего?
— Да ничего. А чего она там стоит?
— Сына ждёт. Мы пока не успели поговорить на большинство интересующих следствие тем, поэтому сейчас он приедет и мы уже все вместе поговорим. Всё равно она обязана присутствовать при допросе несовершеннолетнего. Ты как?
— Галина Николаевна, лучше не спрашивайте. Кстати, кто сегодня в ночной?
Полковник задумчиво уставилась на ручку, искусно вертящуюся у неё в пальцах.
— Вроде Лисицын и Воеводин. Но я не уверена.
Разговор прервал телефонный звонок. Звонили Полковнику.
— Да, Рит, слушаю. — ... — Как это нигде нет? А где вы были? — ... — А в школе были? — ... — И что, что воскресенье? Может, у них субботник! — ... — Что значит "какой субботник в воскресенье"? А, то есть субботник во вторник тебя не смущает? Так, хватит валять дурака! Значит так, звони Ивану, пусть пробивает его по телефону и бегом едьте! — ... — Власова!
Женщина отложила телефон и, тихо смеясь, закрыла лицо руками. Белая ухмыльнулась и ушла в лабораторию. Позвонила Власова.
— Тань, привет! Найди нам, пожалуйста, сына Виктории вашей по телефону.
— Она такая же наша, как и ваша. Подожди.
Капитан подкатилась на кресле к рабочему компьютеру Тихонова и спустя несколько минут дала ответ:
— Телефон с вчерашнего вечера не включался. Вы с отцом его говорили?
— Нет. Были дома. Его там нет. Сейчас стоим у подъезда, думаем, что делать. А, нет, я перезвоню.
Маргарита, не сбросив трубку, вместе с Лисицыным быстрым шагом пошла к мужчине, идущему навстречу.
— Здравствуйте. Капитан Власова, Майор Лисицын. Александр Самойлов? — Представилась она, предъявляя удостоверение.
— Да.
— Скажите, пожалуйста, где ваш сын?
— Это не ваше дело. — обходя представителей власти стороной, грубо ответил он.
— Как раз наше! — хватая его за рукав, гаркнул Константин. — Где он?
— В походе. Связи нет.
— Проедем с нами.
— Вам это так просто с рук не сойдёт, — Прорычал мужчина, нехотя следуя за оперативниками.

***

— Где мой сын?! — возопила Виктория, в дверях налетая на бывшего мужа. — Я спрашиваю, где Лёша?!
— Отвали, дура!
— Ненавижу тебя! Ненавижу! Это ты маму убил, ты! Урод!
Власова за плечи оттащила бушующую женщину в переговорную, а Константин Александра в допросную.
Через несколько минут Татьяна и Рогозина вошли в допросную. Полковник села на стул, а капитан встала сзади. Оперевшись на стену и скрестив руки, она с презрением слушала.
— Где сейчас находится ваш сын?
— В походе.
— Как можно связаться с ним?
— Никак. Он в глухом лесу.
Мужчина отвечал кратко и холодно, не желая сообщать ничего лишнего. Да и вообще ничего не желая.
— Когда он уехал и когда вернётся?
— Уехал сегодня, вернётся через две недели.
— Что он вчера в четыре часа вечера делал у Серафимы Андреевны? Его телефон выключился почти сразу после того, как он пришёл туда.
— Не знаю. Все?
— Нет! Не все! Где вы были вчера с четырёх до шести вечера?
— С женщиной. Она не подтвердит.
— Почему?
— Она замужем. Что вообще произошло?
— Вчера вечером Серафима Андреевна была убита. — Помедлив, будто раздумывая, сообщать ли информацию, ответила Галина Николаевна.
— ...Мне очень жаль. — С наигранной жалостью сказал мужчина.
— Можете идти. Из Малиновска, пожалуйста, никуда не уезжайте.

***

Вылив себе в кружку остатки кофе, стоящие с утра, Белая ещё несколько раз потрясла чайник носиком вниз, ожидая ещё несколько капель. Вытащила из шкафчика батончик, за кончик упаковки взяла его в зубы и переставила две кружки на стол. Одна с слабым и очень светлым чёрным чаем, а вторая своя, с кофе, больше чем на половину разбавленным молоком.
— Он говорит, что я психичка, что ребёнка он мне не отдаст... — Отпивая чай, повествовала Виктория дрожащим голосом. Голос, правда, был и дрожащим, и жалким, может, даже с нотками слез, но он не вызывал никаких сочувственных эмоций. — Это он его в этот чертов спортивный туризм втянул. Я никогда это не одобряла! Мало ли что там может случиться! Лет десять назад это было... Рассказывал, его товарищ сорвался со скалы отвесной... Разбился насмерть. Может, я и не ангел, и запрещала, и контролировала, и ездить в походы не разрешала. Но я же любя!.. Сын у меня всего один... Лёшка у меня хороший, но характер у него весь в отца. Такой же резкий, холодный. Не любит он меня, говорит, жизнь ему ломаю. Когда я к маме переехала, он отвечать на звонки перестал, номер сменил. Я Сашу просила, чтобы он поговорил с ним, а он только и твердит, что от такой матери бежать надо. И жаль, что он только сейчас это понял.
Татьяна с шелестом открыла батончик, надкусила, запила кофе и пристально посмотрела на женщину.
— Вик, ты мне главное скажи, с ним как-нибудь связаться можно? Позарез нужно. Пока что он последний, кто должен был её видеть.
— Я не знаю. Это зависит от того, где он. А этого я не знаю. Обычно есть контрольная точка, где они могут связаться с нами. Знаешь, он, скорее всего, врет.
Капитан удивилась. Метко забросила фантик в мусорку и спросила:
— Почему, а главное, зачем ему это нужно?
— Он сделает все, чтобы я не встретилась с сыном. Боится меня. Боится, что я уговорю Лешку переехать ко мне. — на лице женщины появилась улыбка: злая, насмешливая. — Теперь-то он точно отдаст мне сына. Не отвертится, гнида. Он мне ещё алименты платить будет.
Татьяна нервно кашлянула, прикрывая рот тыльной стороной руки. Допила кофе и пошла к двери.
— Извини, мне работать надо.

***

— Ну вот я в упор не понимаю, как дочка такой прекрасной женщины, как тётя Сима, могла стать такой?..
— Тань, ты сама рассказывала, что у неё с детства плохо с головой, — Вставая изо компьютера, отвечал Тихонов. — вот и получилось чудо в перьях.
Белая сидела у него за спиной, крутясь полукругом на кресле. Кресло жалобно поскрипывало, но не на секунду не останавливалось.
— Так, все, — сказал Иван, выключив монитор. Он вытащил из-под стола рюкзак, надел на шею наушники, почесал нос и задумался. — Скоро придёт Ломов, а я спать. Надеюсь, Власова ещё не уехала, до дома продкинет.
Парень сладко зевнул, стянул со спинки кресла кофту и по пути ко выходу натянул.

ФЭС спала. Галина Николаевна уехала домой, дав клятву, что если хоть кто-нибудь позвонит ей в течении ближайших шести часов, тот может писать по собственному. Артём уехал сразу, как закончил уборку в морге. Власова и Костя вместе с Иваном разъехались по домам. Белую тоже посылали домой спать, но как можно спать дома в такой обстановке... Забросив вещи в квартиру и оставив кошке еды и воды, Татьяна сразу же поехала на работу. От тишины в ушах звенело.
Капитан заварила себе кофе, взяла ноутбук в буфет и, созерцая на широкую надпись «ФЭС» на экране, начала в мыслях рассуждать:
Действительно, что-то Александр точно не договаривал. Точнее, нагло врал. Спрашивается, зачем врать следственным властям? Какой в этом смысл? Покрывает. Ладно, забудем на время эту скорбную на голову семейку. Был ли кто-то, кто мог желать смерти этой милейшей женщине? Точно был. Не бывает идеальных людей. В Малиновске уж точно. Может, муж её же дочери? Уже, кстати, почти бывший. Опять вспоминаю их! Гадство. Вот бы узнать, зачем она впустила его в квартиру...
— Алло, Артём, ты там ещё не спишь? — спустя минуту спросила девушка.
— Нет, Белая, я после ночной смены гуляю! Что тебе ещё от меня надо?
— Всего один вопросик надо: она волновалась перед смертью?
— Ты не волновалась бы, когда тебя  ножом пыряли?
— Извини, бред несу... — Смущённо заключила она. — Спокойной ночи.
Спросив трубку, она уставилась в гущу, плавающую на дне кружки, и продолжила размышлять.
Вопрос правда тупой. Посмотрим её звонки. Два звонка за день. Утром разговаривала с подругой почти час. И за два часа до смерти звонила дочке. Звонок длился полторы минуты. Ничего полезного.
— Ку-ку! — на глаза капитана легли мужские ладони. — Угадай, кто?
— Галина Николаевна. — Тут же узнав голос, ответила она и скинула с себя ладони.
— Ты ещё скажи, Султанов, — буркнул Воеводин, скомкал куртку и закинул её в угол диванчика. Сев по другую сторону стола, он одним пальцем подтянул к себе чашку с кофе и, отпив, вернул обратно.
— Начальство в ночи не работает.
— Ты чего такая? — Озадаченно спросил Олег.
Девушка вопросительно подняла левую бровь и снизу вверх посмотрела на мужчину.
— Помирающая.
— А какая я должна быть? Воскресающая?
Несколько секунд помолчав, Олег встал и, подойдя сзади, приобнял капитана за плечи. Тонкая ткань полупрозрачной белой блузки скользнула по холодной коже под тёплыми руками. Сзади неожиданно и шумно появился Круглов.
— Где все? — грозно спросил он. Воеводин отошёл в сторону, смотря на начальство, а Белая повернулась в вполоборота.
— Ещё никого нет,— отрапортовала Татьяна. — Толик сказал, что заедет за едой для всех. Скоро будет. А Соколова задерживается.
— Значит так, вы вдвоём поезжайте на вызов, а потом уже и эти опаздуны приедут. Там парень, передоз. В общем, Анатолий, как приедет, все данные предоставит. Адрес сейчас скину. И давайте, поторопитесь, пока местные опера не замацкали все улики. Опережаю ваш вопрос, это необычный передоз. Приедете — поймёте .
Отдав все ценные указания, Николай Петрович исчез так же незаметно, как и появился.
— Ну что, поехали? — обречённо спросила Татьяна, вставая со стула.
— Поехали. Что нам ещё остаётся.

***

Ночь была тёплая, светлая, безоблачная. Дул тёплый ветерок, доносящий до оперативников запах шашлыков, рыбы и алкоголя. Машина стояла возле низкого деревянного заборчика, покосившегося от старости. За забором был дом, на вид очень даже неплохой, но довольно старый. Выцветшие стены когда-то были прекрасного изумрудного цвета, а забор красивым и ровным. Белая втянула манящий запах еды, зевнула и начала доставать из багажника чемоданчик и различные устройства. Олег разговаривал с сонным участковым, явно не жаждущим расследования, но уже подошедшем к машине.
— Кто нашёл труп? — спрашивал он, потирая замерзшие ладони.
— Так хозяйка-то и нашла. Вернулась от соседки. У неё вчера день рождения был.
— Стоп! Она только сейчас вернулась? У кого день рождения? У соседки или у хозяйки?
—  Да нет же! Сейчас же уже второй час ночи. Именно вчера у неё был день рождения, — участковый, отодвинув рукав, взглянул на часы. — Ровно один час сорок три минуты назад. Так вот, вернулась, а там труп.
— Олег, помоги! — сквозь зубы взвыла Белая, пытаясь подобрать все вещи одновременно и унести к месту преступления.
Оперативники вошли в дом, оставили вещи при входе и, озираясь, пошли в названную участковым комнату. Изнутри дом оказался значительно симпатичнее, чем снаружи: в камине потухали угли, на стенах висели картины и несколько чучел животных, стояли красивые резные стулья из дерева, вазы. Белая первая дошла до комнаты и открыла тяжёлую деревянную дверь. На кровати лежал труп парня. Рядом валился шприц, а на руке был затянут советский резиновый жгут. Под кроватью лежал расстегнутый рюкзак. Татьяна его подняла, осмотрела, заглянула внутрь и, пошарив рукой, выудила паспорт в затасканной черной обложке.  
— Олег, это же...