Нелюбимый Спаситель

Снотворное подействовало, она тихо лежала, уже никого не трогала и не бесила. 
В дверь постучали, но никто не подошёл.
Стук прекратился и зазвонил телефон, лежащий на полке в коридоре.
Несколько минут шёл дозвон.
Антонова узнала от начальницы, что у подруги проблемы в жизни и решила приехать узнать нормально ли все.
— Белая, блин, где тебя носит?!
Девушка постучала в соседнюю дверь.
— Здравствуйте, вы не видели, Таня куда-то ушла?
— Здравствуйте. Нет, дома. Спит наверное.
— Если бы она спала, ответила бы на звонок.
— Послушайте, я не хотел говорить.. Но прошлые хозяева оставляли мне ключ. И не забрали! Сейчас дам.
Парень пошуршал по тумбе, стоящей у входа и достал ключи на брелке.
— Вот, открывайте.
Патологоанатом взяла ключи, открыла дверь и вбежала в комнату. Там никого не оказалось, она пошла на кухню.
— Белая!
Около девушки лежало лежала бутылка, осколки и два пустых блистера.
— Она не дышит! Что ты стоишь?! Скорую вызывай!
Валентина схватила подругу за плечи и положила, делая массаж сердца.
— Живи, дура!
— Я вызвал. Что-то ещё сделать?
— Ничего пока. Капитан Белая, объясни мне, из-за какого придурка ты решила, лишить себя жизни?
Татьяна лишь беззвучно лежала.
В квартиру вбежали врачи и положили девушку на носилки.
— Я еду с вами. И это не суицид. Она переборщила с дозой.
Бригада погрузилась в машину и по ночной Москве доехала очень быстро.
Валентина подбежала к стойке регистрации.
— Мы можем оформить её после того, как я поговорю с её врачом?
— Какие на это причины?  Поинтересовалась, сонная девушка сидящая за стойкой регистрации.
Антонова показала удостоверение и сразу все разрешилось. Нажав на предпоследний контакт, она села на стул.
— Галечка, Таня в больнице...
— Что случилось?! — Женщина вскочила в кровати. Каждая секунда молчания коллеги, приносила все больше волнения.
— Она таблеток наглоталась...  Захлебываясь в слезах, девушка пыталась пояснить.
— Я еду. — Галина расчесала волосы, надела джинсы с рубашкой, накинула пальто и выбежала из дома.
Через пару часов в холл вышел врач.
— Это вы скорую вызвали?
— Я. — Антонова вскочила со своего места, а за ней и начальница.
— Это суицид. Она в реанимации, в очень тяжёлом состоянии. — Мужчина пристально смотрел в глаза патологоанатома.
— Нет, она переборщила с дозой.
— Как вас зовут?
— Постойте. — В разговор вмешалась полковник.
— Да? Слушаю.
— Давайте отойдем?
Отойдя к кофейному автомату, женщина продолжила.
— Мы можем, не оформлять это как суицид?
— Вы мне предлагаете, сказать, что это просто передоз?
— У кого не бывало? Ну наглоталась девка таблеток из-за мужика... — Полковник пыталась, все же уговорить непреклонного мужчину.
— А вы уверены? Если это повторится, я не смогу ничего сделать.
— Полностью.
Галина Николаева открыла сумку, достала от туда кошелёк и положила в руки врача купюру в пять тысяч.
— Вот ещё наши номера, если что, звонить на один из них.
— Хорошо. — Ниночка, оформляй. Это не суицид. Просто уснуть не могла.
— Все, Валюш, я решила. — Возвращаясь в подруге, полковник сообщила радостную новость.
— Главное чтобы было не зря. Постойте, можно к ней? — Крикнув вслед, Антонова побежала ближе.
— Она сейчас без сознания в реанимации.
— Пожалуйста...
— Милочка, вы что не понимаете?! Ваша подруга в очень тяжёлом состоянии.
— Понимаю я, понимаю. Сама врач...
Антонова села обратно ну стул и закрыла лицо руками.
— Галь, может все же кто-то мне объяснит, что произошло?
— Она сегодня приходила, просила отпуск за свой счёт на месяц... Я отказала, сказала максимум отгулы на два дня. А что у неё там, я не знаю.
— Господи... Я домой к ней поеду, порядок наведу, а то там такая грязь.
— Давай, я подброшу.
Коллеги поехали к дому капитана Белой.
— Я если что-то узнаю, скажу. — Валентина вышла из машины и поднялась, открыв квартиру теми самыми ключами.
В квартире царил беспорядок. Собрав в мешок осколки мусор и бутылку, Антонова выставила пакет в коридор.
— Повеселиться решила перед концом...
Девушка оперлась на стену, начав осматривать квартиру. И наконец заметила записку.
— Точно дура. На столе захотела оказаться раньше назначенного...

Рухнув в постель, Антонова моментально уснула с горя, а Галина Николаевна сидела, искала ошибку.
— Может, если бы я дала ей этот отпуск, она бы не решилась... Хотя, нет.
Пытаясь уйти от мыслей, полковник уснула. Завтра её ждал тяжёлый день.

Татьяна лежала в реанимации. Монитор пациента стабильно пищал. Она все ещё не очнулась, её привели в стабильное состояние и подключили к аппаратам.

Рано утром проснулась Галина Николаевна и пошла заварить кофе. Валентина спала, сегодня выходной. Она очень сильно переволновалась.
Полковник собралась и поехала на работу, по дороге заскочив в больницу.
Очень спеша, она подбежала к стойке регистрации.
— Здравствуйте, как Белая Татьяна Михайловна? В сознание пришла?
— Здравствуйте. Пока ещё не приходила в сознание, состояние стабильно.
— Как очнется, передайте ей, мы раскрыли дело. Она поймёт.
Улыбнувшись, Галина Николаевна вышла из больницы.
На улице уже потеплело, снега не было. Пасмурно, дождь и ветер. Температура уже позволяла ходить, не укутываясь.
Войдя в здание, женщина расписалась в журнале и остановилась в мыслях.
— Как Воеводин придёт, пусть ко мне зайдёт.
Девушка в форме кивнула в ответ начальнице.

Валентину разбудил стук в дверь. Растрепанная девушка поднялась с кровати, поправила волосы и пошла открывать.
— Слушаю. — Патологоанатом потерла виски, в надеждах уменьшить головную боль.
— Здравствуйте. Я видел, вы вчера вернулись. Как Таня?
— В реанимации...
— Я могу чем-то помочь?
— Да, дать поспать. А если честно, оставьте свой номер. Если что-то понадобится, позвоню.
— Да, конечно. — Парень зашёл в квартиру, написал цифры на обрывке бумаги и отдал Антоновой.
Она закрыла дверь, бросила записку на тумбу и обратно упала в кровать.
Белая блузка вся помялась, волосы лежали на лице, а щеки измазаны в туше.
— Черт бы тебя побрал!
Пытаясь протереть глаза, слипшиеся из-за не смытого макияжа, девушка набирала номер начальницы.
— Привет, Галь. Ты к Тане заезжала?
— Привет, да. Была у неё. Состояние стабильно, в сознание не приходила.
— Ясно, спасибо.
Скинув звонок, полковник села в кресло и рассматривала бумаги, лежащие перед ней.
— Товарищ полковник, вы просили зайти.
— Да, заходи. Скажи мне, пожалуйста, у вас что-то есть с Татьяной?
— Нет. — Удивившись вопросу, Лейтенант опустил голову и думал, к чему такой вопрос.
— Хорошо, можешь идти.
На этом разговор был окончен, Воеводин ушёл в мыслях.

Патологоанатом пошла в душ, смыла остатки макияжа, переоделась и замерла.
Если бы она опоздала хоть на минуту, её подруга лежала бы в другом медицинском учреждении...
Дети Валентины уехали в лагерь, муж в командировке, а она сидела в квартире у подруги.
День пролетел почти незаметно. Антонова делала уборку у подруги, сходила в магазин и приготовила поесть. Галина Николаевна целый день работала с бумагами, все время уходя в мысли, а Воеводин даже не знал... Посоветовшись с Валентиной, полковник приняла решение. Никому не говорить, пока не разберутся.
— Галина Николаевна! Галина Николаевна!
В ответ молчание.
— Товарищ полковник! — На ухо начальницы закричал Иван, который пришёл с докладом.
— А? Да, Иван, слушаю.
— Вы помните, какими цветами шарфов были убиты девушки?
— Чёрный... Зелёный и красный вроде бы.
— Да! У всех были накрашены губы. А в сумочке не было помады... Понимаете, о чем я?
— Ему мало одного трофея... Так, хорошо. Думайте дальше.

День наконец-то закончился, Галина Николаевна ехала домой. Антонова валялась в кровати, смотря в телефон.
Телефон в руках девушки завибрировал и послышалось надоедливая мелодия.
— Да, слушаю.
— Здравствуйте. Это из больницы. Состояние Татьяны Михайловны...