Глава вторая
Незнание закона не освобождает от ответственности.
А вот знание — нередко освобождает.
С.Е. Лец
Мы были в пути уже четыре дня. Пару раз ночевали в трактирах, дважды — под открытым небом. Я сейчас выглядела длиннокосой шатенкой чуть старше моего настоящего возраста, звали меня Белиндой. А Тиану превратился в моего мужа — молодого русоволосого наемника Тиандра, везущего меня домой, к родителям. Прикидываться братом с сестрой не рискнули — слишком «говорящими» были взгляды, которыми мы обменивались каждые пять минут. Нас бы раскусили в момент. Да и статус супружеской четы позволял снимать одну комнату на двоих — отказываться от совместных ночевок, как из соображений безопасности, так и потому, что нам это нравилось, мы не собирались.
Каждый вечер мы мысленно болтали с Арденом и Шоном, рассказывая о впечатлениях прошедшего дня и делясь планами на будущий. Да, честно говоря, нам просто нравилось трепаться. Переданные друг другу забавные картинки, ехидные комментарии к ним, ментальные смешки — это было здорово, и я наслаждалась общением.
Арден рассказал, что мой прощальный подарок лорду Регенту, он же дядя Фирданн, не пропал втуне. Перед отъездом я долго ломала голову, какую бы гадость на память оставить дяде, из-за которого мне фактически пришлось бежать из родного дома? И надумала. Гадость так гадость… Лорд Регент страдал легким несварением, из-за чего часто пускал газы. Естественно, окружающие делали вид, что ничего не происходит — все же первое лицо в Империи, а не конюх какой.
Воспользовавшись тем, что у сероводорода крайне простая формула, я трансмутацией чуть подправила дядин метаболизм. Воняющая тухлыми яйцами мина химического действия имела шумный успех. На второй день дядина фаворитка, сославшись на здоровье, смылась в свое поместье. Из-за дяди сорвался очередной регентский Совет — лорды Советники разбежались из зала заседаний, как тараканы от потравы.
Всего четыре дня — и лорда Фирданна за глаза стали называть лордом Перданом, причем было похоже, что эта кличка прилипнет намертво.
«И мстя моя страшна…», — довольно промурлыкала я себе под нос.
Путники на дороге попадались нечасто — земля еще не просохла так, чтобы подводы и груженые телеги не вязли в глине, время обозов было впереди. Я вертела по сторонам головой: чуть ли не в первый раз в жизни я была так свободна — без сопровождения, не заботясь об этикете, не путаясь в полагающейся принцессе длинной юбке и не подстраиваясь по скорости к еле ползущим каретам с фрейлинами.
Впрочем, еще больше мне бы понравилось, если бы Ти не решил уже на второй день, что каникулы кончились, и мы должны продолжить занятия. Вредный эльф заставлял меня описывать все, что мы видели и встречали по дороге, сначала на эльфийском, а потом на драконьем языках. Когда мой собственный язык начинал заплетаться от непривычной артикуляции, Тиану начинал рассказывать о лесе — учил распознавать деревья и растения, показывал съедобные и ядовитые мхи и травы, называл на трех языках пролетающих мимо птиц. Обычно урок шел сразу в двух плоскостях: вербальной — Тиану проговаривал все вслух, и ментальной — одновременно эльф передавал образы. Сначала меня немного клинило от переполнения информацией, но потом я втянулась, и мне понравилось. Ти смеялся: «Я всегда знал, какая ты жадная до нового!». А чего не быть жадной? Мне положено — я же будущий дракон!
Моя драконица активно ворочалась, чесалась и рычала в самые неподходящие моменты, иногда заставляя меня подпрыгивать — путешествие ей нравилось. После первой ночевки под открытым небом, когда мы с Ти, закутанные в одеяла, лежали на косогоре глядя, как над кромкой леса на востоке загораются новые и новые созвездия, мой зверинец сообщил, что выбрал себе имя — одно на двоих. Вредная кобыла и не менее вредная драконица пленились самой яркой звездой небосклона, попеременно мерцавшей голубым, белым и алым — Наргиэль, что по-эльфийски значило Утренняя Звезда.
Я покатала имя на языке: «Наргиэль…» А что, вроде бы, неплохо.
Ти кивнул.
* * *
Мы добрались до первого большого города на нашем пути — Нарса.
Стоящий на судоходной реке Найре, Нарс не входил в десятку крупнейших городов Драконьей Империи. Славен он был тем, что за его красными кирпичными стенами жили и трудились лучшие в стране ковровых дел мастера. Тут был расположен центр Ковровой и Гобеленной гильдии. Мне очень хотелось посмотреть на место, где когда-то выткали любимую сказку моего детства — гобелен с распахнувшим ало-золотые крылья драконом. Да и просто хорошо было бы задержаться на денек в месте, где горячая вода существует в ваннах, а не в котелках.
Заплатив две серебряных монетки за въезд в город, мы не спеша двинулись по широкой главной улице, высматривая вывеску подходящего постоялого двора. Двух — и трехэтажные добротные каменные и кирпичные дома, вывески магазинов на нижних этажах… Как много тут людей… Мы с интересом разглядывали Нарс, ментально обмениваясь впечатлениями. Притормозили, увидев выложенные перед одним из магазинов раскатанные ковры — красивые…
Я заметила, как из узкого уходящего вбок переулка нас проводили две пары заинтересованных глаз с физиономий явно криминального вида. Ну-ну! Ждем-с… Ну вот, предчувствия меня не обманули. Выскочивший перед мордами наших коней тип резко взмахнул рукавами, в надежде, что лошади шарахнутся, и, если повезет, уронят зазевавшихся седоков. В это же время его напарник подскочил сбоку и сзади, попытавшись распороть ножом висящую за седлом переметную суму. Оба маневра с треском провалились. Хорошо выезженные Сивка и Бурка никак не прореагировали на рукомашество переднего, а задний, сломав о драконий щит нож, получил ловкий пинок в грудь от Тиану и впечатался спиной в стену дома.
— И куда стража смотрит? — пожал плечами эльф, провожая взглядом резво уползающего на карачках в подворотню парня. — Это ж на центральной улице! В Лариндейле такого бы быть не могло. Вот потому мы и держим границы закрытыми.
Я согласно кивнула.
Через полчаса мы нашли подходящий постоялый двор и договорились о комнате на пару дней, обеде через час и горячей ванне немедленно. Заперев дверь и повесив на нее охранное заклинание, я сбросила морок, подошла к огромной бадье и опустила в нее палец — проверить воду. Чуть холодновато, но подогреть магией — это не проблема. Дракон я или кто?
— Отвернись? — попросила я Тиану. — Я хочу раздеться совсем, поплавать.
Ти удержал мой взгляд потемневшими глазами, чуть облизнул губы. И, решившись, спросил:
— А мне к тебе можно? В бриджах?
— Щиты на мне, — подняла бровь я.
— Ты на что намекаешь? — заломил бровь в ответ жених.
— Ну-у… бриджи… это обязательно?
— Ты помнишь, что я тебе сказал?
Я сморщила нос:
— Никаких! Голых! До свадьбы! А когда эта свадьба? Одна Нара знает! А мне интересно уже сейчас!
Вредный эльф захохотал.
— Перетопчешься!
— А мыться ты как собираешься? Или будешь ходить немытым до свадьбы? — пустила в ход я последний аргумент.
— Как? Выгоню тебя и помоюсь.
Мы оба с удовольствием играли в эту игру, по очереди подначивая друг друга. Я догоняю — он убегает, я убегаю — он догоняет. При этом и он, и я, четко знали, что до появления на свет Нары никто никого не догонит.
Через час я, закутанная от шеи до лодыжек в свежую простыню, и Тиану, замотанный ниже талии махровым полотенцем, с энтузиазмом уплетали доставленный в номер обед — тушеные овощи с жареными бараньими ребрышками. Довершали трапезу два больших ломтя свежего яблочного пирога и большой кувшин с горячей тайрой — так назывался пользовавшийся в округе популярностью травяной настой на основе ягод шиповника и листьев мяты. Потом мы забрались с ногами на широченную кровать — отдохнуть перед походом по городу.
Я поймала синий взгляд жениха, лениво разглядывающего мои лицо и шею.
— Что?
— Капелька воды. На ключице, — Ти быстро наклонился и слизнул языком бисеринку влаги с моей кожи. Я нервно сглотнула. Чем дальше, тем сложнее было сдерживаться — меня тянуло к нему, как иголку к магниту. Может, ванну надо было не подогреть, а охладить
* * *
Мы стояли в большом зале, где ремесленники Ковровой и Гобеленной гильдий выставляли товары на продажу.
Гобелены очаровывали — батальные сцены, растительные узоры, невиданные звери, вытканные нитями чистых ярких цветов, приковывали взгляд. Посмотрев на изображение прекраснокудрой девицы в казавшихся ломкими от изысканно уложенных складок одеждах, на коленях которой умостил рогатую голову небольшой белый единорог, я хмыкнула. Ти поднял бровь: «Ага, вот так у нас все и было». Я попробовала заглянуть мифическому зверю под брюхо — Ти мысленно хихикнул: «Хулиганка!»
Шерстяные и шелковые ковры поражали разнообразием расцветок и изысканностью узоров — теплые охряно-красные тона соседствовали с серебристо-голубыми инеевыми оттенками, богатство летней зелени соперничало с мягкой вечерней синевой… Вдоль рядов ходили, прицениваясь, приезжие купцы. У меня разбегались глаза. Да, заехать сюда стоило хотя бы для того, чтобы поглядеть на это.
В дальнем углу висел большой ковер, приковавший мое внимание — темный и не похожий ни на что из выставленного вокруг. На иссиня-черном фоне переплетались напоминавшие драконьи руны бордовые, фиолетовые, коричневые, светло-голубые и розоватые линии. Несмотря на непонятный рисунок и казавшийся странным выбор цветов, впечатление оставалось гармоничное. Мне этот ковер напомнил ночное небо и описание космоса, о котором говорил Шон. Мелькнула мысль, что магу он бы понравился.
Сзади подошел какой-то купец. Взглянул на темный рисунок, затряс головой и торопливо двинулся дальше. Я снова вгляделась в узор. Действительно, похоже на руны. Вот по краю руны хаоса, переплетенные с рунами порядка. А рядом соединенные в одно руны жизни и смерти. А вот таких я никогда и не видела… А что в центре? Как странно — символ времени.
Тиану, стоявший за моей спиной, разглядывал ковер вместе со мной.
— Я хочу купить этот ковер для Шона. Чувствую, он ему понравится.
— Я ощущаю то же самое. Покажем Ардену?
— Давай.
Потянулись мыслями к Повелителю и предъявили ковер. Ару наша идея пришлась по душе. Потом мы почувствовали его улыбку: «Покупайте. О доставке я позабочусь». Это он о чём?
Ти подозвал старого мастера, который рассказывал рассматривающим ковры купцам об особенностях товара — качестве шелка или шерсти, количестве узелков на квадратный локоть, использованных красителях — и спросил, продается ли выставленный ковер? Седой невысокий человек внимательно посмотрел на нас:
— Купить можно, хотя стоит он недешево. Этот ковер ткал три последних года жизни один из наших лучших мастеров. Как видите, подобного узора нет больше ни на одном. Впрочем, — мастер покачал головой, — он висит тут уже несколько лет, и вы первые, кто всерьез им заинтересовался. Давайте пройдем в контору, поговорим.
— Что-то не так, — послала я мысль Тиану.
— Понимаешь, что? Я тоже чувствую, а сформулировать не могу.
Я задумалась.
— Мастер не рад. Он продает большой ковер задорого, и не рад. Это неправильно! Может быть, попросим сводить нас в цеха? И интересно, и выясним что-нибудь.
С «интересно» я переборщила. Мастер Ирм согласился провести нас по цехам, где работали ковровых дел мастера, но любой интерес перебивался жутким запахом пыли. Войдя в помещенье, где у станков сидели ремесленники, мы дружно чихнули. А потом еще и еще… пока не поставили в срочном порядке себе фильтры на дыхательные пути. По воздуху плыли мельчайшие частицы шерсти, шерстяная пыль окутывала все вокруг, лежала серой ватой на всех горизонтальных поверхностях, танцевала в столбах падавшего сверху света. Тем более дико было видеть ползающих по полу пятилетних малышей, собиравших в корзинки обрывки пряжи. Дети постарше бегали между мастерами, поднося по их требованию нити разных цветов. Было тесно, пыльно, страшно душно.
— Что тут делают дети? — озвучила я свой вопрос.
— Так приказал господин управляющий. Дети должны работать на подхвате, чтобы взрослые мастера не отвлекались от плетения, — мастер покачал седой головой.
— А зачем было устраивать такую тесноту? В этом есть смысл?
— Господин управляющий… — начал говорить мастер…
— Стоп, — не совсем вежливо перебила его я. — Давайте вернемся в вашу контору и поговорим.
История оказалась тривиальной и грустной. Шесть лет назад в Нарс приехал некий господин Прит тер Ярсин с рекомендательными письмами из Ларрана, от самого лорда Регента. Он очень интересовался ковровым промыслом, и мастера не видели надобности особо таиться — секреты ремесла прятались глубже — в технологии скручивания шерстяных нитей, подборе красителей, обучении молодых ремесленников. Тер Ярсин рассказал о новых станках, которые используют мастера в южных странах, и которые позволяют увеличить плотность узлов в ковре без больших затрат труда. Мастера заинтересовались, но станки стоили дорого. Тер Ярсин пошел навстречу, предложив заключить договор — Гильдия расплатится с ним, как только сможет, то есть, распродав готовые ковры с приречного склада. В качестве гарантии оплаты пошли цеха и трудовые контракты ремесленников, но Прит убедил мастеров, что это — чистая формальность.
Через день, после того, как контракт был зарегистрирован у мэра города, приречный склад сгорел. Виновных не нашли, а Гильдия оказалась в долгу у предприимчивого тер Ярсина. Причем проценты на долг набегали так быстро, что как бы мастера не выбивались из сил, расплатиться было невозможно. Гильдия стала фактически собственностью нового «управляющего». А дети в цехах и невозможные условия работы — это цветочки. Неделю назад Прит потребовал от одного из мастеров, чтобы его юная дочь пошла к нему в услужение.
Я посмотрела мастеру в глаза и улыбнулась.
— Не стану ничего обещать, но давайте вернемся к этому разговору завтра. Вы соберете к девяти утра тут мастеров, представляющих Гильдию? И, да, не стоит отдавать лорду Ярсину оставленный нами задаток за купленный ковер.
— Ну что, прогуляемся к дому предприимчивого господина Прита, посмотрим, что к чему? — послала мысль я Тиану, когда мы вышли на улицу. — Кстати, его адрес и сумму долга я узнала.
— Я тоже, — отозвался Ти.
Достать деньги для нас, умеющих делать золото чуть ли не из воздуха, проблемой не было. Так что долг в полторы тысячи монет, неподъемный для Гильдии, мы могли вернуть с легкостью. Сложность была в другом — как обставить все законно, сделать так, чтобы у Прита или его покровителей не было никаких шансов оспорить дело, и как наказать самого тер Ярсина.
— Может, провести это дело через эльфов? С ними и связываться не станут, и с вопросами не полезут.
— Ар? Слышишь нас? Как думаешь?
Ар как всегда думал четко, быстро и эффективно. Через минуту мы получили ответ: «Контракт я подготовлю за час. Эльфов, согласных пожить в Нарсе несколько месяцев, чтобы оградить Гильдию от новых посягательств, подберу к завтрашнему дню. Где вы остановились?»
* * *
Мы заканчивали ужин, когда в дверь комнаты постучали, и раздался голос хозяина заведения:
— Господа постояльцы, к вам гости!
— И кого принесло? — переглянулись мы.
Дверь открылась, и в комнату шагнули два незнакомых парня, одетых как купцы средней руки. Я перевела взгляд с одного лица — с карими глазами, на другое — с изумрудными.
— Шон! Арден! Как здорово, вы каким ветром?
— Попутным, — засмеялся Шон, скидывая морок, — у нас другого не бывает.
— Вот, Шон лично решил подарок забрать. Службе доставки твоего дяди он не доверяет, — засмеялся Ар.
Прошло всего пять дней, а как я им рада! Как я смогу прожить без них полгода?
Шон, вытянув ноги на кровати, уставился на нас.
— Арден рассказал мне интересную вещь…
Упс! Экспериментатор без тормозов добрался до новой игрушки. И я догадываюсь, кто именно станет жертвой любопытства встрепанного гения.
— … покажите, что бывает, когда вы втроем вместе — очень интересно!
Я беспомощно посмотрела на эльфов. Кузены пожали плечами, мол, разобраться бы и в самом деле надо.
Я встала. Ти и Ар подошли ко мне, обняли с двух сторон, и сами соприкоснулись плечами. Мы ткнулись лбами друг в дружку, открыли сознание и позвали друг друга. Чувство нереального, потрясающего счастья и правильности происходящего заполнило меня. Я сама была сияющим светом, любовью, меня целовали, и я целовала в ответ. В этот раз я чувствовала все яснее, и ощущение двух пар губ одновременно на уголках моего рта вызвало улыбку и желание ответить лаской на ласку, нежностью на нежность…
Из сверкающего омута нас вытащил голос Шона:
— Ой, кааак интересно!
Я, пытаясь обрести утраченное равновесие, произнесла нарочито спокойным голосом:
— И как это выглядело со стороны?
Шон хихикнул:
— Два парня взасос целовали одну девчонку!
— Шон!!! — завопили мы хором.
— Ваши три ауры слились в одну, — уже серьезным голосом сказал маг. — Удивительно яркую и чистую. Я никогда такого не видел и о таком не читал.
Мы уставились на него вытаращенными глазами. Ведь аура — это вещь чисто индивидуальная, даже у нерожденного младенца она уже своя.
— Надо кое-что проверить. Ти, поцелуй Ардена! — два мужественных красавца-блондина отреагировали на провокационную просьбу мага отвисшими челюстями. Я прислонилась к стенке в ожидании продолжения цирка. Шон меня не разочаровал.
— Ну, что сложного? Ар, зажмурься и вообрази, что Ти — это Бель. Ти, закрой глаза и тоже представь на месте Ара Бель. А потом поцелуйтесь, — на лице мага было написано искреннее недоумение тупостью парней. Я тихо поползла вниз по стенке.
Кузены недовольно посмотрели друг на друга, зажмурились так, что аж перекосило, и вытянули губы трубочками.
Я тихонько, чтоб их не спугнуть, завыла и от избытка эмоций заколотила кулаком по полу.
Губы соприкоснулись.
— Фу, целуетесь, как две кобры! — с отвращением констатировал Шон. — Не сливаются!
Проверка других сочетаний результатов тоже не дала.
— Всем все ясно, объяснений не надо? — спросил Шон. Мы кивнули. — Тогда давайте спать. А то завтра с утра с этими ковроделами разбираться, а потом мне еще тащить на себе в Ларран ковер и Ардена.
* * *
К девяти утра мы с Ти были в конторе Гильдии. Нас встретили несколько мужчин с хмурыми лицами, но, по мере того, как мы рассказывали, лица светлели. Долг решили выкупить прямо сегодня. Платили эльфы. Это был беспроцентный заём на десять лет, за который Гильдия обязалась поставлять в Мириндиэль ковры и гобелены по обычным ценам. Еще в контракт входило обучение пяти эльфийских дев плетению гобеленов из шелка. Это условие дало возможность, не вызывая вопросов, поселить в Нарсе несколько семей эльфийских магов, которые будут служить гарантами независимости Гильдии в дальнейшем.
Уже в сопровождении Шона и Ардена под личинами высоких эльфийских лордов, мы отправились к мэру. Пожилой тучный градоправитель встретил нас без энтузиазма, но отказать в законном требовании высокородным эльфам не смог. Долговые обязательства были переданы в руки глав Гильдии, и тут же, при свидетелях, уничтожены. Деньги для господина тер Ярсина были отданы мэру под расписку. Мы с Ти, слившись с обоями, наблюдали за происходящим.
Потом вернулись в Гильдию. Мастера сияли и поздравляли друг друга. Наконец седовласый мастер Ирм и его первый помощник остались одни.
— Еще не все, не все дела завершены, — сказала я. — Прошу вас завтра устроить торжественный ужин, позвав на него всех членов Гильдии от самых юных до самых старых. Также пригласите мэра с помощниками, и начальника городской стражи. Завтра вы все должны быть на глазах.
— Понимаю, — седой мастер посмотрел мне в глаза долгим взглядом. Его помощник задумался, а потом просветлел улыбкой и кивнул.
— А теперь примите остаток денег за ковер, который мы у вас купили — тут хватит на три праздника. И покажите его, пожалуйста, новому владельцу — вот он, — продолжила я.
Сбросивший личину Шон на глазах изумленных мастеров превратился из длинноволосого изысканного эльфа в стриженого встрепанного не-пойми-кого в черной хламиде.
Помощник снова кивнул и повел Шона в зал. Через полминуты оттуда раздался восторженный вопль.
— Какая красота! Ой, как интересно!
Йор Ирм посмотрел на нас с Тиану.
— Могу я просить вас о доверии? Покажите мне ваши истинные лица, я клянусь молчать, кем бы вы ни были.
Мы с Ти переглянулись и сбросили мороки, стоя рука в руке.
Мастер посмотрел мне в глаза и упал на колено.
— Принцесса! У Вас глаза отца…
— Встаньте, мастер Ирм. Буду рада видеть Вас через два года на коронации. И на свадьбе, — я покосилась на Тиану.
Арден хмыкнул.
— Мастер Ирм, у нас есть еще вопрос. Не согласились ли бы Вы с вашим помощником стать нашими глазами и ушами в Нарсе?
Мастер кивнул, а я достала один из амулетов для связи и передала ему.
* * *
Арден и Шон с ковром в обнимку улетели в Ларран.
На следующий вечер, когда Ковровая и Гобеленная Гильдия отмечала заключение нового контракта, дом Прита тер Ярсина сгорел. Хозяин, узнав о пожаре и потере всех нажитых капиталов, умер на месте от сердечного приступа.
Лорда Ярсина мы не убивали — его наказала судьба.