Без амбиций

Парни покинули квартиру в полном молчании. Молчании не гнетущем, а вполне уютном, хотя Скарамучча до сих пор корил себя за тот необдуманный жест. Казуха хотел как лучше, уж точно не желал его обидеть или оскорбить своими словами или тем же утешительным касанием. Какой же он, Скарамучча, дурень. Бревно бесчувственное. А ещё он, как назло, не знал, куда им пойти погулять. Был вариант с набережной, но сейчас там много народу, да и опять-таки дорога до реки не самая близкая, а Каэдэхара явно немного устал, судя по чуть сгорбленной спине и неясному взгляду алых глаз. Поэтому, разумеется, лучшим решением будет остаться в этом районе, да вот только делать здесь ровным счётом нечего. Оставалось лишь спросить, какие пожелания будут у его спутника.Казуха опередил его вопрос своим. — Можешь рассказать о себе что-нибудь? Мне правда очень интересно узнать о тебе больше, — блондин заправил сильно выделяющуюся прядь за ухо и в который раз мягко улыбнулся, освещая этой улыбкой всё внутри Скарамуччи. В груди тепло. Уже давно ему никто так искренне не улыбался. — Ну, ты же и так довольно-таки много знаешь… Деньги зарабатываю в основном посредством ведения канала на Ютубе, — Скарамучча осёкся, заволновавшись насчёт вопросов, что могут последовать далее. Только бы Казуха был тактичней и не стал расспрашивать подробно про их с Аяксом расставание. — Ну а сейчас, вообщем-то, я нигде не работаю. На жизнь мать даёт, говорила вот, что если я не устроюсь на нормальную работу, то в скором времени перестанет перечислять деньги. А я… Я ничего не хочу. — Понимаю… Я работаю официантом и подрабатываю фотографом время от времени. Скоро у меня планируется достаточно крупный проект, который требует больших затрат, поэтому иногда приходится работать наизнос, помогая ещё матери в предприятии. У меня семья…крайне обеспеченная, но у них такое негласное правило, мол, на все свои желания я должен заработать всецело сам, без материальной помощи с обеих родительских сторон. Казуха усмехнулся, недовольный, кажется, таким устроем в своей семье. — У тебя правда две мамы? Нет, то есть, я не говорю, что это плохо, просто услышал как-то вскользь в одном из твоих видео. Любопытно стало. — Да! Очень им благодарен за всё и безумно люблю, — в алых глазах и впрямь засветилась неподдельная любовь и нежность, когда Казуха говорил это. Скарамучча никогда не любил зрительный контакт, но с Каэдэхарой практиковать это оказалось вовсе не дурно. Юноши зашли вглубь небольшого дворика. Солнце скрылось за сероватыми грузными облаками и казалось, что на улице до сих пор царит зима, правда бесснежная. На детской площадке гулял отец с маленькой дочкой. Качели, на которых была малышка, скрипели каждый раз, когда она вскидывала ножки вперёд, и звук этот крайне неприятно резал слух. Скарамучча обратил внимание на то, как Казуха легонько сморщился, и поэтому немного ускорил шаг, стремясь поскорее попасть в более благоприятный для времяпровождения двор. — Скарамучча? Темноволосый в ответ вопросительно хмыкнул. — Как ты себя чувствуешь? В эмоциональном плане. — Мм, бывало и хуже, честно, — он не понимал, зачем Казуха пытается склонить беседу в это русло. — Ты очень резко пропал тогда, я… волновался. Не злись, пожалуйста, я не буду говорить об этом, если ты не хочешь, но пойми, что в любой момент можешь побеседовать со мной на эту тему. Написать, позвонить — что угодно. Я всегда буду на связи. На Каэдэхару, разумеется, злиться совсем не хотелось. И в какую-то секунду, Скарамуш подумал, что это и правда хорошее решение, — излить этому парню душу. Но юноша отложил эти размышления на дальнюю полочку своего сознания. Сейчас точно не время. Может когда-нибудь они поговорят об этом. — Можешь не отвечать мне сейчас, я тебя не буду торопить! — будто бы прочёл мысли блондин. — Я запомню. Скарамучча немного резко отвернулся. Почему-то хотелось улыбаться. Проходя мимо очередного подъезда многоэтажного дома, Казуха услышал тоненький писк и несомненно насторожился, что не укрылось от внимания темноволосого. Каэдэхара осторожно дёрнул рукав его чёрной толстовки, привлекая взгляд к крохотному грязно-белому комочку, что свернулся в клубок на краю облезшей зелёной лавочки. — Глянь какой он малюсенький! Не могу поверить, что такую кроху кто-то мог выбросить на улицу, — грустно пробормотал Казуха, тихими шагами, будто он и сам кот, подходя к животному, — Может убежал от родителей своих и теперь голодает вдали от них? Казуха присел вблизи котёнка, протягивая руку для ласки. Зверёк охотно потянулся навстречу, обнюхивая пальцы юноши и тыкаясь в них мокрым холодным носом. Скарамучча мог лишь поражаться такой любовью и доверием к Казухе со стороны кошек. И Бориску очаровал, теперь эту бродяжку. И его самого тоже… Приговаривая что-то нежное, Казуха подхватил котёнка за шкирку, рассматривая пузико и аккуратно придерживая задание лапки. — Девочка! — шепнул блондин, разворачивая кошечку к Скарамушу, севшему рядом с ним. — Давай возьмём? Только имя сам придумывай, я не умею. — буркнул Скарамучча, в который раз отводя взгляд от пылающих глаз Каэдэхары. — В смысле, возьмём? — удивился юноша, пальцем почесывая беленькую шейку, — К тебе что ли? Ты правда не против? — Если тебе хочется, то пусть живёт у меня… Ты же не сегодня уезжаешь, правда? Понянчишься с ней. — Несмотря на то, что темноволосый желал звучать не слишком заинтересованно, голос всё же выдавал некое волнение. Он сейчас буквально предлагал ночевать Казухе у себя, не узнав даже, желает ли этого сам Каэдэхара. К тому же, у Скарамуччи страшный бардак и одноместная кровать… Казуха улыбнулся своей потрясающей улыбкой, устанавливая зрительный контакт и заставляя Скарамуша вновь обомлеть. — Спасибо.

***

Домой они уже вернулись втроём. Ряженка, о боже, кто послал Скарамучче этих двух фантазийных гениев, уснула у Казухи на руках. Выбор странноватого имени кошке Казуха трактовал очень просто, — парень безумно любил ряженку, пил её вместо чая и кофе. Озябшими руками Казуха спустил Ряженку на пол и к ней мигом подбежал Бориска, обнюхивая новую сожительницу. Кошечка открыла голубые глаза и широко зевнула другому котёнку прямо в мордочку. Тот фыркнул и потрусил к ногам Каэдэхары. — Ты глянь, на хозяина ноль внимания! —наигранно возмутился Скарамучча, надув щёки, слово обиженный ребёнок. Казуха посмеялся, разулся и прошёл наугад в ванную, даже не спросив ничего у владельца квартиры. За юношей поплелись котята и Скарамучча. Темноволосый внимательно смотрел за тем, с какой щемящей нежностью купал Ряженку Казуха. Малышка пищала слабо, но не вырывалась из заботливых человеческих рук. Скарамуш не хотел признавать, но оказаться в объятиях этих самых рук было, пожалуй, самым желанным сейчас. Его так долго никто не трогал, не обнимал. Заслужил ли парень этого от Каэдэхары? В голове навязчивый голос шептал, что нет. — Мушша, подай какое-нибудь полотенце для Ряженки. Скарамучча встрепенулся и быстрым шагом направился в комнату, проверять шкафы. В одном из них он все же нашёл мягкое махровое полотенчеко, идеально подходящее котёнку. Заодно темноволосый закрыл плотно все окна, волнуясь за животных. Скарамуш молча передал полотенце Каэдэхаре, на что тот в благодарность кивнул, насухо протирая худые бока голодной Ряженки, что полностью расслабилась от человеческих касаний. Кошечка не дрогнула даже, когда Казуха завернул её в ткань, подобно шаурме. — Смотри какая она послушная, — С губ блондина не сходила лёгкая полуулыбка, — у тебя есть молоко? — Прости, нет. Есть мягкий корм для котят. Бориска больше жалует сухой, но я все равно купил разного.

Казуха одобрительно хмыкнул, попросил Скарамуччу наложить немного в миску и налить свежей воды. После быстрой процедуры, Скарамушу пришлось держать истошно вопящего Бориску на руках, который, по видимости, не понимал, почему какая-то белая, сладко пахнущая мылом, кошечка ест из его любимой миски. — Эй, Скарамучча… У тебя есть хоть что-нибудь из продуктов? Для нас. Уже время ужинать, я приготовлю что угодно, только скажи. — Только яйца и сосиски. — скривился юноша, изучая свой опустошённый холодильник. Казуха высунулся из-за плеча, не веря ушам. Оказалось, что Скарамучча не шутил. — Ты как до сих пор живой? — На дом часто заказываю. — Это же вредно! — Ну, а кто мне тут готовить будет! —фыркнул лишь в ответ. Других оправданий не нашлось, Скарамушу было стыдно признавать, что в свои двадцать, всё, что он способен делать это стримить, рыдать по всем поводам и загоняться. — Понятно всё с тобой. Сейчас будет яичница с жаренными сосисками тогда. Ставь чайник. Темноволосый под нос буркнул, что-то о том, что Казуха не скромничает, хозяйничает, словно к себе домой пришёл. Недовольство было ненастоящим и скорее служило простой маской, скрывающей безумное смущение. Каэдэхара ворвался в его судьбу лучиком света, освещая всё вокруг, заставляя Скарамуччу встрепенуться немного и, наконец, взглянуть на то, что он всё это время делал со своей жизнью. Скарамучча правда был благодарен за такое, хоть и признать вслух было очень тяжело. Котята возились друг с другом по полу, играли. Казуха частенько поглядывал за этими детьми и только умилялся взаимодействиям Бориски и Ряженки. Черно-белый комок катался по всей кухне, лапки с невыпущенными когтями мягко колотили друг друга. — Подружились. — Ага.

***

Вкусно поужинав, парни около часа просто сидели за столом, переговариваясь о всяких мелочах. Было правда очень хорошо. Скарамуччу не одолевали тягостные мысли, когда вместе с ним сидел и непринуждённо болтал Казуха. Чертовски приятный, спокойный и чарующий голос Каэдэхары хотелось слушать вечно, желательно прямо над ухом, сидя на его коленях. Ну вот, опять не в ту степь уносится сознание Скарамуша. Чувствовать и желать подобного было весьма естественно для любого, но темноволосый отказывался это принимать, думая о том, что симпатия никак не может рождаться вот так быстро, да ещё и после того, как он порвал с тем грёбанным предателем. Это будет выглядеть в глазах Казухи так, словно Скарамучча просто заменил Аякса на него, подгадав удобный случай. Вдруг Каэдэхара подумает, что Скарамуш запал на него из-за того что он, не дай боже, видит в нём своего бывшего? Скарамуш совсем не хотел быть понятым не так, но еще больше не хотелось быть отвергнутым на начальной стадии их, вроде как, дружбы. От размышлений юношу отвлекли кроваво-рубиновые глаза напротив, с хитрым прищуром осматривающие его. — Ты не слушаешь меня, о чём задумался? — Ни о чём, — щёки Скарамуччи покрылись лёгким, почти незаметным румянцем. —Повтори, что ты говорил. — Гитара, спрашиваю, есть? Хочу сыграть тебе на ночь. Теперь пришла очередь покраснеть и кончикам ушей. Казуха хочет сыграть ему? Если бы дома не было гитары, Скарамучча клянётся, он пошёл бы покупать её в ту же секунду. — Б-была старая на балконе. Думаю она всё ещё пригодна. Но сейчас слишком рано, я не смогу уснуть! — А вот давай проверим, — Казуха понизил голос до шёпота и заговорчески подмигнул, — Тащи гитару. Смущенный из-за сущей ерунды, Скарамучча пошёл на балкон, по пути замечая, как Ряженка и Бориска свернулись клубочком на кофте, валяющейся на полу. Похожи на Инь и Янь. В душе, темноволосый радовался, что питомцы так быстро поладили, даже начали появляться какие-то тёплые чувства в груди, касательно них. Гитара запылилась совершенно, была тяжёлой и потёртой во многих местах. Скарамуш стряхнул слой пыли, подул на неё и, оставшись удовлетвореным, направился обратно к Казухе, как внезапно наткнулся на него же. — Мушш, где мне спать? Скарамучча замер с гитарой в руках, раздумывая, как ответить. — Со мной? Других спальных мест, к сожалению, или к счастью, нет, — чёрт возьми, Скарамучча, какое «к счастью»?! — Хорошо. — Казуха, кажется, вовсе не заметил этой детали. — Давай её мне, — юноша протянул Каэдэхаре массивную гитару, — так, иди переодевайся и приходи обратно в комнату. Жду. — Раскомандовался! — Ха-ха! Скарамуш, несмотря на вольное поведение друга, послушался его и ушёл в ванную, прихватив пижамные шорты и футболку, которых не касался несколько месяцев, засыпая в чём придётся. Но у него Казуха в гостях, а значит нужно выглядеть опрятней, а то как бомж ходит, честно. В ванной Скарамучча быстро привёл себя в порядок, переодевшись и смыв утреннюю косметику. К его большому удивлению, лицо не выглядело измученным и уставшим, а даже наоборот. В глазах появился лёгкий блеск, круги под ними сошли на нет. Это не могло не радовать парня, привыкшего видеть перед собой бледного зомби, которого забыли закопать из-за оплошности. Из комнаты Скарамучча услышал мягкую проверку струн и то, как Казуха умело настраивал гитару. Нетерпелось услышать его мастерскую игру и, по возможности, пение. Лучше всяких сказок на ночь. Темноволосый поспешил к Каэдэхаре, бросив одежду в бак для белья. Блондин по-турецки сидел на краю кровати, чуть сгорбившись над инструментом. Он тоже уже успел надеть одежду для сна и, если Скарамучча скажет, что его пижама с котиками была не очень, это будет величайшая ложь в его жизни. Казуха в пижаме, с распущенными пшеничными волосами, струившимися по плечам, выглядел чертовски уютно и комфортно. Скарамуш в который раз позволил представить себя в его объятиях. В объятьях настоящего солнца. — Какой у тебя милый принт на футболке, — хохотнул Каэдэхара, заприметив толстенькую фиолетовую молнию с улыбкой и глазками на одежде Скарамуччи. Тот вспыхнул, заикаясь. — Кто бы говорил! У самого-то всё в котятах, кошатник хренов! В ответ был лишь тот же спокойный, ласкающий слух смешок и примирительный жест рукой. — Тш-ш, садись рядом. Я настроил её. Скарамучча беспрекословно повиновался чарующему голосу. Казуха нахмурился. Сгорбился ещё сильнее, сосредоточился. И внезапно расслабился, легко заиграв простенькую, приятную мелодию, прикрыв глаза. Темноволосый залюбовался чудными мягкими чертами лица и этой профессиональной непринуждённой игрой. Невесомые ноты, лившиеся из-под длинных пальцев Казухи будто забирали весь негатив, всю боль и тревогу, что стали для Скарамуша постоянными гостями. Казуха запел тихо. Красиво. Сладкозвучно. Посмотрел на слушателя косо, усмехнулся его реакции и продолжил петь. Скарамучча был уверен, что теперь сердце и разум его не скоро отпустят вот такой образ Казухи. Песня закончилась, а темноволосый не отрываясь смотрел на Каэдэхару, словно мелодия до него доходила с небольшим опозданием. Отчего-то к горлу подкатил ком, черничные глаза блеснули слезами. Казалось бы, всё замечательно, всё просто прекрасно в эту секунду, а тут вдруг началось. Скарамучча ненавидел себя за эту секундную слабость перед Казухой. Он смог её пересилить.

***

— Ты… Ты замечательно играешь и поёшь, правда. — Спасибо. — блондин немного неловко расплылся в улыбке и смутился, показав едва заметный румянец. Наконец-то хоть что-то его заставило покраснеть, возликовал Скарамуш, единственный позорно красневший весь день. — Жду от тебя ещё индивидуальных концертов, е-хе-хе. Я в шоке, но мне кажется, что правда немного захотелось спать. «Спать, обнявшись и запутав ноги в твоих. Уткнуться в ямочку возле шеи и вдыхать карамельный запах твоего тела, коим ты наверняка пахнешь» — Я был уверен! Высыпайся хоть сегодня нормально, а не как обычно, два-три часа и подъём. Скарамучча угукнул, стесняясь поднять взгляд. Казуха встал, потянулся слегка, поставил гитару, более менее надёжно подперев к стене. Темноволосый в то время пристыженно обратил внимание на одеяло, что с прошлой ночи переместилось обратно на кровать, бережно заправленное Казухой. То-то он наверное подумал, что Скарамучча неряха страшный. С горящими щеками юноша нырнул под мягкий плед, в то время как блондин в кото-пижаме выключил свет и прикрыл входную дверь. Казуха немного замялся перед тем, как лечь рядом со Скарамушем, но, в конце концов, спокойно лёг, касаясь коленками чужого тела. Скарамучча чуть не хныкнул от приятного ощущения. Так давно. Без касаний. Наконец-то. Что-то такое нежное и тёплое. Юноша и подумать не мог, какой у него тактильный голод. Казуха поёрзал неловко, тыкаясь ногами в чужие, и притих, найдя удобное положение. Под одеялом было жутко жарко от двух тел, да и вообще, расположиться вдвоём на такой крохотной кровати практически на грани невозможного, при этом не прижавшись друг к другу. Чего парни, разумеется, не сделали. Скарамучча повернулся на спину, глядя в чёрный потолок, — глаза не привыкли ещё к темноте вокруг. К его макушке приблизились, и Казуха, тихо-тихо, с придыханием, шепнул пожелание спокойной ночи. Скарамучча уснул через несколько минут, с глуповатой улыбкой на лице. Про выписанные таблетки от бессонницы парень даже не вспомнил.