Глава 8
Антон любил смотреть на Богдана. Поначалу он делал это лишь из-за боязни, что тот исчезнет, оказавшись лишь плодом его нездорового разума. Но немного позже он осознал: смотреть на Богдана ему... нравится. Обводить взглядом каждую чёрточку, следить за каждым движением и за каждой эмоцией. Чтобы не пропустить ничего и сразу откликнуться.
Ещё чуть позже он вдруг понял, что хочет не только смотреть, но и касаться. Проводить кончиками пальцев по светлой коже, очерчивать ими лицо, перебирать хаотичные пряди шатенистых волос. Но он стеснялся, смущался и потому продолжал просто смотреть. Иногда Богдан перехватывал его взгляды и либо спрашивал вслух, либо просто приподнимал брови в немом вопросе, но Антон лишь качал головой и на миг отводил взгляд, чтобы затем, когда тот отвлечётся, вновь начать «следить».
Со временем Богдан привык и к такой причуде. Раньше он не любил пристальные наблюдения, да и непристальные тоже, но Антоша в который раз изменил его.
В отличие от Антона, Богдан любил его... слушать. В тишине квартиры это было так просто: размеренное дыхание, тихое сопение во сне, каждый шорох, шелест, которые тот издавал, он слушал с удовольствием; но, когда Антон, пусть и на время, исчезал, становилось немного грустно. Аудиальный наркоман – так Богдан прозвал себя и сам же с этого усмехался.
Пока Антон в задумчивости сидел на диване и нежно, кончиками пальцев трогал шёрстку Моиши, Богдан предавался тяжким думам. Его раздирало изнутри влечение: на Антона хотелось смотреть, его хотелось трогать, его... хотелось. Ох уж этот парнишка.
Богдан выбил из головы эти мысли насильно, треснув себя по макушке, и полез под холодную струю воды из-под крана на кухне.
– С тобой всё в порядке? – удивившись, спросил Антон, который, как обычно, всё время краем глаза следил за Богданом.
– У*бульбульбуль*гу, – пробурчал тот, пока в его глаз лилась вода.
– А мне кажется, что нет.
– С чего взял? – Богдан закрыл воду и протёр лицо кухонным полотенцем.
– Нетипичное поведение говорит о нетипичных мыслях.
– Спасибо за сводку из методички по психологии, Антош.
Тот встал и, подойдя, осторожно коснулся руки Богдана кончиками пальцев и попытался заглянуть в глаза.
– Что тебя тревожит?
– Честно? – Богдан посмотрел на его руку и положил сверху ладонь, заставив Антона вздрогнуть от пробежавших по коже мурашек. Они столкнулись друг с другом растерянными взглядами. – Не знаю.
– Разве так может быть? – отчего-то шёпотом спросил Антон.
– Ты меня с ума сводишь, Тоша... я даже думать нормально не могу. – Богдан тяжело вздохнул.
– Я? Свожу тебя с ума? Мне... нужно уйти? – Где-то в глубине заворочался ужас: ему придётся вернуться ТУДА? Антон лишь сжал губы, прекрасно понимая, что Богдан не обязан нянчиться с ним. Он и так уже столько для него сделал...
– Нет. Нет, ты что! – замотал головой Богдан. – Ни за что я тебя туда не отпущу. Ты заставляешься меня думать... странные мысли.
На миг пришедшее облегчение вновь сменилось тревогой.
– Странные мысли?
– Ох... – Богдан потёр переносицу. – Даже не знаю, как сказать... – за этим жестом он неумолимо покраснел.
– Ты сегодня совсем не такой, как обычно... Это так странно и немного пугает, – прошептал Антон, свободной рукой касаясь ладони Богдана. Ему так нравилось ощущение его кожи под подушечками пальцев. Это тоже было странным... Но это было именно тем, чего он так давно хотел.
– Антон, сядем? – Богдан потянул его на диван, и тот покорно сел, поджав под себя ноги. Богдан опустился напротив и поднял их сцепленные руки перед ними. – Видишь? Мы рядом, но на расстоянии. – Он расцепил руки и повёл свои медленно вверх, к плечам Антона. Мурашки, тысячи мурашек разбегались под его ладонями от этого простого действия, расходясь по всему телу, и заставляя сердце биться чаще. Антон почувствовал, как жар залил его щёки, и был не в силах пошевелиться.
На плечах Богдан остановился. Зрачки его расширились, он глубоко задышал носом.
– Чувствуешь?
Несколько долгих секунд молчания и робкое:
– Чувствую.
Антон тоже осторожно провёл ладонями по рукам Богдана и остановил на его плечах.
– А я хочу... – Тот пальцами скользил по его шее. Антон почти беззвучно спросил:
– Чего ты хочешь?
– Большего... – В глазах Богдана сверкало любопытство, такое, что он даже голову склонил.
– Я не... – Антон не смог ничего сказать. Всё внимание сосредоточилось на непривычных, но приятных ощущениях, что дарили ему действия Богдана.
– Ты... не?
– Не понимаю... не знаю... – выдохнул Антон и прикрыл глаза, сжав плечи под пальчиками. Богдан придвинулся чуть ближе, а его ладони накрыли щёки Антона, который не понимал, что с ним происходит. Все плохие мысли, время от времени продолжавшие его посещать, отошли далеко-далеко. Вместо них появилось что-то новое, ещё несформировавшееся, но уже очень притягательное.
Он с каким-то напряжённым вниманием взглянул в глаза Богдана.
Вот оно.
Такие красивые глаза. Которым хочется доверять.
– Ты мне доверяешь? – спросил вдруг Богдан.
– Да, – на выдохе.
Богдан нежно и очень бережно стал поглаживать большими пальцами его лицо, и тот, прикрыв глаза, наслаждался незатейливой лаской. Следуя внутреннему порыву, Антон медленно провёл пальчиками по плечам, шее и ключицам Богдана, пытаясь сфокусироваться на двух ощущениях сразу.
Такая реакция привела влюблённого Богдана в восторг: он ничего не ожидал получить в ответ, а тут... Было ли это зелёным светом для него? Он решил попробовать зайти ещё чуть дальше и притянул Антона к себе, заставляя привстать на колени.
– Что ты делаешь? – голос Антона дрожал, но не от испуга, а от переполнявших неопознанных чувств. Богдан коснулся губами его носа и усадил обратно. Тот немного посидел неподвижно, удивляясь, а потом выдохнул:
– Я тоже так хочу! – и, потянувшись к Богдану, неловко чмокнул его в нос и тут же отстранился, мгновенно покраснев ещё сильнее и ощутив прилив нежности к нему.
А Богдана раз-вез-ло: такого удовольствия от ответной реакции ему не доводилось получать давно. Хотелось засмеяться от переполняющих чувств, надрывно и от души. Антошу хотелось... любить. И он любил, с каждой секундой всё больше.
– А так? – Богдан приблизился и поцеловал его в щёку.
– И так. – Антон в ответ тоже поцеловал его в щёку выше щетины. Ему казалось, что он никогда не ощущал себя настолько хорошо. Хорошо. И как-то... уютно? Тепло. Нежно. И столько новых чувств!
И всё это в одном человеке, который сидел сейчас напротив него и дарил ему эти самые чувства.
– А... – выдохнул Богдан в его губы. Карие глаза сверкали от задора и любопытства. – Так? – и он поцеловал Антона так нежно, как только мог. Тот вновь замер, но не отстранился, а мгновение спустя зажмурился и немного подался вперёд, почти заваливаясь на Богдана и упираясь одной рукой в диван сбоку.
Казалось, что ещё самая капелька, и он просто взорвётся от переизбытка эмоций. Даже голова закружилась. Но при этом... прекращать не хотелось.
Богдан прижал его к себе, самозабвенно целуя. Так, будто в целом мире существовали лишь они вдвоём, и никто им не помешает... ну и Моиши, конечно, куда без неё.
Неумело пытаясь отвечать на поцелуй, Антон терялся в ощущениях и комкал футболку на спине Богдана. Отчего-то невыносимо захотелось плакать, и по его щекам потекли неудержимые слёзы. Богдан прервал поцелуй, и обняв лицо Антона ладонями, стал сцеловывать каждую слезинку, катившуюся по щекам.
– Чего ты плачешь, Тоша?
– Спасибо тебе... – неожиданно прошептал тот, срываясь. – Это так... так... я никогда... мне... так тепло, Богдан...
– Мой хороший, – Богдан вновь обнял его, утыкаясь носом в плечо, а Антон прижался щекой к его волосам и ещё крепче, до боли в пальцах, вцепился в футболку, будто боялся, что тот сейчас исчезнет.
Поглаживая Антона по спине, Богдан прошептал:
– Я никуда не исчезну. Антош, никуда. Я здесь, с тобой.
– Я... боюсь... Не хочу... терять тебя...
– Не бойся. Просто поверь мне, я буду рядом. – В голосе Богдана сквозила уверенность, но слова совсем другого человека эхом отдались в воспоминаниях. Человека, который тоже обещал быть рядом, но что в итоге?..
Но Богдан... он ведь другой. По крайней мере, так казалось. По крайней мере, в это хотелось верить.
Антон в очередном порыве коснулся губами его щеки.
– Спасибо...
– За что ты меня благодаришь так неустанно?
– Будто ты и сам не знаешь...
– Знаю, конечно. – Богдан хмыкнул. – Но не так же часто, Тош? Смущаешь.
– Сколько хочу, столько и благодарю, – пробурчал тот в ответ, отвернувшись.
– Господа благодари тогда.
– Так ты он и есть. – Антон хихикнул.
– Хэээй. – Богдан усмехнулся и ткнул его за это в бок.
– Ай.
– Господь бы так сделал? Нееет, он сделал бы больнее. Так что ты ошибаешься.
– Дурак...
– А чего это ты обзываешься? – Богдан поднял голову, замер с ним нос к носу, приподняв бровь. – Балбес.
– Можно? – выдохнул тот.
– Можно что?
– Поцеловать... – смущённо проговорил Антон, но глаза его сверкали. Богдан улыбнулся и кивнул, из-за чего их носы потёрлись друг о друга, и Антон неловко коснулся губами его губ. Богдан ответил на эту попытку поцелуя так, будто вознамерился затянуть его как можно дольше, и отстранился только тогда, когда их губы уже были истерзаны и раскраснелись. Он был чрезвычайно доволен, а в груди трепетало влюблённое сердце. Прямо как тогда. Только в этот раз Богдан не допустит печального исхода.
– И как мы только раньше не додумались до этого?
– Мы... не были готовы, – переводя дыхание, уверенно заявил Антон, не выпуская его из объятий.
– Действительно, – проговорил тот, кто в последнее время умирал ночами – так хотел прижать это хрупкое тело к себе, кто мечтал об этих губах – они ему снились.
Антон чуть отстранился и серьёзно посмотрел в глаза Богдана.
– Спасибо, – в который раз повторил он. – За то что спас. И за то что даришь мне эти невероятные чувства и эмоции. Я их не понимаю, но они потрясающие.
– Вкуси их полностью, насладись ими и, если сможешь, ответь взаимностью. Как ты делаешь это сейчас. Больше мне ничего и не нужно, ведь вся благодарность – она далеко не в словах. Она в каждом твоём взгляде, в каждом касании и каждой эмоции.
Антон на мгновение опустил взгляд; но снова поднял его и, искренне улыбнувшись, кивнул.
– Ну вот и хорошо. – Богдан чмокнул его в губы, потому что не удержался, потому что кто запретит?
Никто.