Подарок

Карим

Я сидел на краю её кровати и смотрел, как она дышит во сне. Каждое движение ресниц, каждый вздох отзывался внутри глухой болью. Я не имел права быть здесь. Не после того, как оставил её одну, когда должен был быть рядом.

Я ведь рассказал ей о Саше и уехал, уверенный, что смогу контролировать всё на расстоянии. Генеральный директор, мать его. Человек, привыкший управлять рисками, перекрывать каналы, просчитывать угрозы. Но я просчитался.

"Ты всегда уходишь… а я в это время задыхаюсь…"

Никакая логика не могла отменить одного: в ту ночь её некому было обнять.

***

Когда позвонил Артём, я понял сразу — что-то случилось.

- Говори, - бросил я, зажав телефон плечом.

- Родион, - коротко. - Его люди перехватили её у отеля.

Пальцы сжались так, что суставы побелели.

- Ты… успел?

- Успел, - сухо. Ни бравады, ни эмоций.

Я прикрыл глаза, выдыхая."Опять не рядом."

- Спасибо. Вези её в дом. Держи на связи.

- Уже. Она спит.

- Молодец, - выдавил я. - Спасибо.

Через два часа я уже был в аэропорту. Ещё через полтора и в кабинете Родиона. Точнее, в его клубе, где он любил играть в богача. Красное дерево, мрамор, тяжёлые шторы, картины, купленные на грязные деньги.

Он сидел развалившись, но увидев меня - подобрался.

- Карим? В такое время?.. Чем обязан?

Я шагнул ближе. Ни приветствия, ни жеста. Только холод внутри.

- Ты перешёл черту, Родион.

Он вскинул бровь.

- Я? Всего лишь хотел поговорить с девчонкой. Пару слов. Ты же понимаешь…

- Я тебя предупреждал, - перебил я, и голос мой прозвучал тише, чем хотелось бы.

Искорка растерянности мелькнула в его глазах.

- Ты слишком остро реагируешь. И она неправильно поняла.

Я усмехнулся. Бескровной, опасной усмешкой.

- Слушай внимательно. - Я наклонился так, чтобы он видел мои глаза. - Все договорённости аннулированы. С этого момента у тебя нет ни моей защиты, ни моих каналов. Ничего.

Он напрягся.

- Ты ведь с этого тоже теряешь...

Я выпрямился, положив ладонь на его стол.

- Ошибаешься. Теряешь именно ты. Ты перешёл линию, за которой я перестаю быть партнёром и становлюсь твоим врагом. А ты знаешь, что это значит?!

Его губы дрогнули в попытке усмешки.

- Угрожаешь?

- Нет. - Я говорил спокойно. - Просто констатирую факт.

Тишина повисла густо. Его охранники переглянулись, но никто не двинулся. Все знали: если я пришёл лично, значит ни чего хорошего .

Я наклонился к самому уху:

- Если хоть один твой человек ещё раз подойдёт к ней ближе, чем на десять метров, я закопаю тебя в твоём же казино. Ты исчезнешь вместе со своими картами и девочками.

Он сглотнул - и я заметил это сразу.

- Карим… ты слишком эмоционален. И всё из-за какой-то…

- Закрой рот, - оборвал я. - Она - не подарок и никогда им не была, и ни чей-то долг. Не твоя «одна из». Ты её тронул - и поставил крест на себе.

Он замолчал. Пытался вернуть маску спокойствия, но глаза выдали.

- Ты совершаешь ошибку...

Я развернулся.

- Ошибку совершил ты.

И, не оборачиваясь, добавил:

- Больше мы не партнёры. Ты теперь моя цель.

Когда я вышел, внутри не было облегчения. Только ярость, которую приходилось удерживать усилием воли. Родион не остановится просто так.

Я сел в машину и набрал Артёма.

- Она как?

- Спит...

Я прикрыл глаза. Тяжесть на секунду отступила.

- Хорошо. Пусть отдыхает, скоро буду.

Он помолчал.

- Карим… она плакала. Говорила, что не выдерживает. И что злится на тебя.

Руль скрипнул в моих руках.

Я впервые за долгое время признал себе: всё, что я строил, все защиты и договорённости - ничто, если я снова не окажусь рядом.

***

Дом еще спал. Артем спал в гостиной, не стал будить, тихо прошел мимо. Я поднялся наверх. Дверь её комнаты приоткрыта тонкая полоска утреннего света пробивалась в комнату.

Я вошёл.

Тепло. Запах её шампуня, свежесть после душа и лёгкий след слёз, который ничем не скрыть. Она спала неровно, сбив одеяло под себя.

Я сел на край кровати, стараясь не потревожить её. Несколько секунд просто смотрел, как грудь поднимается и опускается. Внутри всё сжималось: это было наказание - видеть её такой и понимать, что тоже в чем то виноват.

Она пошевелилась. Ресницы дрогнули. И вдруг её глаза открылись - ясные.

Секунда. Две.

И ладонь взметнулась, ударив меня по щеке. Звонко. Я даже не попытался перехватить руку. Пусть. Я сидел, не шевелясь. Лицо горело, но внутри не было злости. Только глухое принятие: она имела право. Она дышала часто, взгляд метался, губы дрожали. Казалось, сейчас снова ударит. Но вместо этого она вдруг резко наклонилась ко мне и вцепилась в шею, будто утопающий в спасательный круг.

Я выдохнул. Обнял её осторожно, боясь сломать хрупкость этого порыва. Её волосы пахли жасмином, кожа - свежестью утра. Она дрожала, а я понимал: всё, что я строил, все сделки, угрозы, войны - ничто рядом с этим хрупким, но в тоже время сильным телом, прижавшимся ко мне.

Я закрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе быть просто рядом.