Подарок

Карим приехал вечером, на следующий день.

Дом изменился в одно мгновение. Стало как будто тише. Охрана у входа стояла так ровно, что у них, наверное, сводило позвоночники, едва только доложили, что шеф на подходе. Воздух натянулся, пропитался чем-то тяжёлым - властью и угрозой.

Я сидела у себя на кровати, укрывшись пледом, делая вид, что читаю. Кажется, я даже услышала, как хлопнула входная дверь. Потом - приглушённые голоса. Шаги за стеной. Сердце соскочило вниз, забилось где-то в животе - быстро, неровно, чуждо.

Я заставила себя остаться. Не выбегать. Не идти смотреть. Не показывать, что хоть капля внутри дрогнула от его возвращения.

Но, конечно, Карим сам меня нашёл.

Он вошёл без стука - как всегда. Просто распахнул дверь, и она ударилась о стену. Замер в проёме, глядя так, что в висках тут же застучал тяжёлый пульс.

-Ты охренела? - голос был тихий. От этого только страшнее. - С моими людьми развлекаться, серьёзно? Спарринги?.. Какого хрена ты вообще вышла на задний двор? Ты хоть понимаешь, где находишься?

- Не твоё дело. Это мне решать, - ответила спокойно, я подняла на него глаза, стараясь не отвести взгляд.

- В этом доме решаю я, - он закрыл за собой дверь и медленно подошёл ближе.

- А я не напрашивалась сюда, - усмехнулась я, хотя внутри всё сжалось в тугой, липкий ком.

Его глаза сузились. На миг показалось, что он ударит - рука дёрнулась. Но он лишь подошёл почти вплотную. Так близко, что я ощущала жар его дыхания.

- Следи за языком, Мира, - слова упали тяжёлыми каплями. - Подумай, где бы ты сейчас была, если бы не я. Была бы ли вообще.

- За это я уже сказала спасибо. Извини, не располагаю финансами, чтобы отблагодарить тебя материально, - я чуть склонила голову, будто прислушиваясь, и отложила книгу. - И вообще, не тебе решать, с кем и как мне развлекаться. Артём тебе вчера ещё настучал, а ты сегодня пришёл устраивать разборки?! Был сильно занят?! Катись к своей мымре.

- Ты ревнуешь? - он вскинул бровь.

- С чего бы? - фыркнула я. - Не переоценивай себя. Мне плевать.

- Ревнуешь, - прозвучало уже не вопросом, а утверждением. - Неужели тебя действительно волнует, с кем я сплю...

В горле встал горький ком. Я проглотила его, скинула плед, оттянула тунику ниже к коленям, выпрямилась.

- Спи с кем хочешь, Карим. Мне всё равно. Только не строй из себя собственника. Ты не имеешь на меня никакого права.

Он замер. Лицо - каменное, но в глазах мелькнуло что-то хищное. Словно он не услышал последнего. Его рука резко поднялась - я напряглась, ожидая удара. Но он только сжал мою челюсть - грубо, до боли.

- Алла в прошлом.

- Пф-ф, - попыталась отвернуться, но он не дал.

- Хочешь, скажу, кто ты для меня? - голос стал почти ласковым. От этого мороз по спине. - Или лучше покажу...

Он рванул меня за затылок и прижался губами. Поцелуй был злой, требовательный, как хищник, вцепившийся в жертву. Я сперва отпрянула, попыталась вырваться, но он удержал меня так крепко, что это только рассердило его сильнее. Его рука скользнула к моему боку, прижала к себе так, что я почувствовала всё его тело, горячее и тяжёлое.

И самое отвратительное - внутри что-то дрогнуло. Сердце ухнуло, в животе расплылось предательское тепло.

Я ненавидела себя. За то, что губы раскрылись. Что дыхание сбилось. Он почувствовал это - и улыбнулся сквозь поцелуй, медленно, опасно.

- Вот так, - выдохнул он у самой скулы. - Это уже честно. Правда?

Я с силой оттолкнула его. Он чуть пошатнулся, но тут же ухмыльнулся, будто я его позабавила.

А потом - звонкая пощёчина. Карим даже не нахмурился.

- Никогда так больше не делай! - выкрикнула я. - Иначе...

- Что? Опять покажешь своё мастерство? - хищно усмехнулся он, коснувшись губы, где едва заметен был след старой трещины.

- Узнаешь, - буркнула. - Уходи.

Он не ответил. Только смотрел. Долго. Так, что перехватило дыхание. Потом развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Я осталась одна - с дрожащими руками, с бешено колотящимся сердцем.

Провела пальцами по губам - они горели. Ненавидела его.И себя - ещё сильнее.

Я терла губы тыльной стороной ладони, будто могла стереть этот поцелуй, вытравить его. Но стало только хуже - саднило до боли.

Позже я стояла под душем, пока вода не обжигала кожу. Прижала лоб к холодной плитке и слушала, как грохочет сердце.

Хотела смыть всё. Его запах. Его вкус. Себя. Мысли.

Когда наконец вышла, завернувшись в полотенце, за окном уже была ночь. Я села на край кровати, закрыла лицо руками.

И в этот момент дверь снова открылась.

Карим вошёл тихо. Закрыл за собой, облокотился плечом и просто смотрел. Без злости. Взгляд - тяжёлый, тёмный, почти ласковый.

- Зачем ты пришёл? - спросила я хрипло. - Уходи.

Он подошёл ближе. Рука поднялась - я вздрогнула, но он лишь убрал мокрую прядь с моего лица. Заправил за ухо. Пальцы скользнули к шее.

- Не трогай меня, - прошептала я. - Не делай так.

Он склонил голову. Смотрел.

- Почему? Боишься?

- Нет, - я подняла на него глаза. Прямо.

Он едва заметно усмехнулся, наклонился ближе. Я почувствовала его дыхание.

- Отпусти меня, - вырвалось почти шёпотом. - Дай уйти. Спокойно.

Он молчал. Долго. Потом покачал головой.

- Нет.

- Почему? - прошептала я.

Он провёл пальцем по подбородку, чуть приподняв его.

- Потому что могу, - сказал он. - Потому что хочу. И потому что ты слишком вкусно боишься, когда делаешь вид, что боишься.

Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Он смотрел. А потом наклонился - хотел поцеловать. Я успела отвернуться. Его губы коснулись щеки.

- Тогда не удивляйся, - выдохнула я, - если однажды ты сам захочешь, чтобы я ушла.

- Посмотрим, - сказал он и ушёл.

Комната опустела.Слишком резко, слишком окончательно.

- Ненавижу, - выдохнула я в тишину, почти беззвучно, как молитву, в которую сама не верю.

А внутри, в самой глубине, где боль сплетается с упрямым теплом, всё равно... хотела, чтобы он остался. С этим своим упрямым взглядом и тенью улыбки.