Chapter eleven.
После его слов Женя будто забыла, как дышать. В груди стало тесно, сердце билось в ушах. Её пальцы, слегка дрожа, поднялись и коснулись его щеки. Под кожей чувствовался жар, от которого по телу прокатилась волна мурашек. Миша поймал её ладонь и не отводя взгляда, медленно потянул ближе. На долю секунды время застыло. Их дыхание смешалось, и, словно само собой, между ними случился тот самый первый поцелуй. Он не был резкий, не был стремительный, а тихий, осторожный, будто они боялись спугнуть это мгновение. Он держал её лицо в ладонях, а она ловко переместилась на его колени и прижалась к нему ближе. Всё вокруг исчезло. Осталась только темнота шкафа, их дыхание и ощущение, что весь мир сжался до этого маленького пространства. Парень чуть сильнее прижал её к себе, и на секунду им показалось, что они действительно могут раствориться друг в друге. Руки кудрявого скользнули с лица, оглаживая фигуру. Дойдя руками до талии, он обхватил её, прижимая к себе. Их тела горели. У девушки снизу живота начался пожар. Всё это длилось недолго, но казалось вечностью.
Когда поцелуй закончился, они ещё пару минут смотрели друга на друга. Глаза Миши светились, даже в темноте они казались сияющими. Женя улыбнулась, всё ещё чувствуя, как дрожат пальцы. За дверью послышалось лёгкое шуршание, кто-то подошёл. Они тут же отстранились, будто очнувшись. Женя быстро заняла свое место и поправила волосы и села ровнее. Через пару секунд створка шкафа приоткрылась, и в проёме появился Даня. Он осмотрел парочку, улыбнулся, приподняв бровь.
— Я даже спрашивать ничего не буду. — довольно протянул он. — Ваши 7 минут истекли.
Миша тихо фыркнул и поднялся, протягивая Жене руку. Она вложила свою ладонь в его и выбралась из шкафа. На щеках всё ещё горел румянец, губы горели. У Миши чуть растрепались кудри. Они переглянулись, в воздухе застыл немой вопрос: «Что будет дальше между ними?»
Несмотря на то, что произошло в шкафу, вечер для Миши и Жени продолжался на удивление легко. Вечеринка жила своей жизнью: громкая музыка, вспышки света, смех, звон бокалов. Миша сидел в компании баскетболистов, которые устроились на большом сером диване. В руках у кудрявого был красный пластиковый стаканчик, на дне которого, плескался ром. Он лениво вращал его в пальцах, наблюдая, как жидкость переливается, отражая красноватый свет лампы. Разговоры парней гулко смешивались с басами, но Клайп слушал их вполуха. Его взгляд снова и снова возвращался к столу посреди комнаты.
Там, среди бутылок и закусок, расположились Женя, Наташа и Тоня. Они сидели на самом столе, свесив ноги и болтая ими в такт музыке. В руке Жени был стакан с вином, который она время от времени прикладывала к губам, не замечая, как быстро опустошает его. Щёки девушки слегка порозовели, глаза блестели. Она всем видом отображала хмельное счастье. Тоня и Наташа пили меньше, но состояние было такое же, как у общей подруги.
И тут из колонок грянула знакомая мелодия — "Gasolina" от Daddy Yankee. Толпа ответила радостным «Ооо!». Женя распахнула глаза, словно в ней проснулся огонь. Она повернулась к подругам и те, переглянувшись, начали подпевать. Песня набирала обороты, ритм будто проходил через кожу. На припеве девушка уже не выдержала и поднялась. Ухватившись за край стола, она залезла на него. Красный свет подсвечивал её фигуру, музыка била по полу, а она не стесняясь, двигалась в такт ритму. Толпа взревела. Наташа и Тоня смеялись, подтанцовывая снизу.
Миша всё видел. Он чуть прищурился, заметив, как кто-то из ребят достал телефон и начал снимать. Клайп замер, наблюдая. Её движения были красивыми, живыми, но в какой-то момент подол платья стал предательски подниматься. Кудрявый сжал стаканчик так, что пластик заскрипел в пальцах. Он резко поднялся. Баскетболисты молча переглянулись, но никто не стал его останавливать. Всё было и так понятно. Миша двинулся к столу, прорываясь сквозь толпу.
— Белка! — окликнул он, но музыка заглушила его голос.
Девушка не слышала. Она продолжала танцевать, улыбаясь и выкрикивая слова.
— Женя! — уже громче позвал он, оказавшись совсем рядом.
Русая обернулась, глядя на него сверху вниз.
— Что? Не видишь, я танцую! — рассмеялась она, виляя бедрами.
— Ты пьяная, сейчас свалишься, — сказал он, пытаясь перекричать музыку.
— Не свалюсь! — тянула Женя, удерживая равновесие.
Миша нахмурился:
— Не заставляй меня снимать тебя силой.
Женя закатила глаза и сделав шаг к краю, попыталась слезть. Но каблуки предательски скользнули, и она почти упала бы, если бы не крепкие руки Клайпа, подхватившие её в последний момент.
— Вот видишь, я же говорил, — сказал он спокойно, но в голосе послышалась усталость. Русая только тихо засмеялась.
— Отпусти, я хочу танцевать... — бормотала она.
Миша вздохнул и не слушая, легко поднял девушку, закинув на плечо. Под крики и смешки окружающих он понёс её прочь из комнаты.
Они вошли в соседнюю, где были до этого. Музыка доносилась приглушённо, словно издалека. Миша аккуратно опустил Женю на кровать.
— Спи, — тихо сказал он, отступая на шаг.
— Я хочу веселиться... — недовольно выдохнула она, запрокинув голову и раскинув руки.
— Хватит с тебя, — он чуть улыбнулся.
Спустя пару секунд тишины, девушка вдруг приподняла руку. Её палец, шатко держась на нужной траектории, дрогнул и легонько ткнул Мишу в грудь. Даже не больно, скорее... по-детски.
— Ты... — протянула она, словно пытаясь вспомнить забытое слово. Язык у неё слегка заплетался, глаза блестели от алкоголя.
— Я? — осторожно уточнил Миша, не совсем понимая, чего от него ждать.
Палец Жени медленно, почти задумчиво пополз вверх по его груди. Она слегка задела кадык. Миша невольно дернулся. потом скользнула выше, цепляя немного колючий подбородок. Она делала это с сосредоточенностью. Наконец её палец остановился прямо на его сухих губах. Женя прищурилась и хрипловато промурлыкала:
— Сексуальный такой...
Миша завис. На пару долгих секунд. Лицо у него застыло, где-то между шоком и ступором. Казалось, он забыл, как дышать. А Женя, увидев его выражение, вдруг расхохоталась. Так пьяно и звонко, что сама едва не свалилась на бок. Она забрала руку, снова раскинула обе на кровати, будто звезда, и с ленивой улыбкой посмотрела на него снизу вверх.
— Ну же, это вся твоя реакция? — продолжала она смеяться, чуть икнув.
Миша моргнул, возвращаясь в реальность.
— А как я должен реагировать? — его голос стал низким, почти шепчущим.
— Ну, скажи что-то мне в ответ, — протянула она, качнув стопой в воздухе.
Он выдохнул, в груди что-то щёлкнуло, и слова сами сорвались:
— Ты очень привлекательная.
Сказав это, он сразу замолчал, словно испугался собственной честности. Плечи напряглись, взгляд чуть в сторону. Женя сначала посмотрела на него абсолютно пустым, неподвижным выражение, пытаясь обработать услышанное. А потом медленно, очень медленно расплылась в улыбке. Тёплой, мягкой, довольной.
— Ты такой хороший... — пробормотала она, зевнув и прикрыв рот ладошкой.
Миша тихо отстранился, поднимаясь с кровати.
— Засыпай, белка. Пусть тебе приснятся такие же белки, как ты, — сказал он почти ласково.
Русая хихикнула, перекатилась на бок, поджала колени. Уложилась так уютно, будто была дома, под пледом, а не в чужой комнате. И буквально через несколько минут дыхание стало ровным. Женя уснула мгновенно, как только голова коснулась подушки. Миша постоял немного, наблюдая, как она спит. Свет из коридора мягко падал на её лицо, выделяя волосы, разбросанные по подушке. Он тихо опустился в кресло, стоявшее у окна. Откинувшись на спинку, посмотрел в потолок и закрыл глаза. Музыка звучала где-то далеко, смешиваясь с шумом города. Через несколько минут он тоже уснул.