Глава 1 "2005"
2005 году братья Каулитц были неразлучны, как два обручальных кольца, идеально подходящие друг другу, несмотря на все свои различия. В то время им было всего по пятнадцать лет, но их личности уже сияли ярче, чем любой сценический свет, который им предстояло увидеть в будущем.
Билл был мечтателем. Он носил черные патлатые волосы, слегка торчащие во все стороны, как будто они подчинялись только ветру. Его карие глаза всегда горели, будто он знал что-то такое, что оставалось скрытым от остальных. Тонкие черты лица, подведенные черным карандашом, делали его внешность загадочной и немного роковой. Он любил экспериментировать со стилем — обтягивающие рубашки, цепочки и лакированные ногти стали его визитной карточкой.
Том, напротив, был полной его противоположностью. У него уже тогда были длинные каштановые дреды, которые он так старательно заплетал, и он обожал носить мешковатую одежду. Футболки на три размера больше, широкие джинсы и бейсболки, сидящие на затылке, создавали образ бунтаря. Его карие глаза смотрели на мир с легкой насмешкой, и эта улыбка, которую он часто кривил в уголке рта, сводила девчонок с ума.
Несмотря на все различия, их связывала абсолютная и безоговорочная преданность друг другу. Никто в Лойтше не мог поспорить, что, если ты видел одного из Каулитцев, второй точно был где-то рядом.
— Том, ты что опять забыл натянуть штаны? — смеялся Билл, глядя на брата, который решил устроить себе мини-скейтпарк прямо посреди двора их дома.
— Ты бы знал, как в этом круто кататься! — ответил Том, лениво скатываясь с импровизированной горки, сделанной из старых досок. — Ты просто завидуешь.
— Завидую? Тому, что ты только что чуть не убился? — Билл покачал головой, но не смог сдержать улыбки.
Том был смельчаком, но часто платил за это своей неуклюжестью. Так произошло и в этот раз. Он слишком резко толкнулся ногой, потерял равновесие и рухнул с доски, больно ударившись коленом об асфальт.
— Ай! Черт! — заорал он, хватаясь за ногу.
Билл тут же оказался рядом.
— Том, ты в порядке? — его голос был полон беспокойства. Он опустился на колени рядом с братом и попытался разглядеть рану.
Коленка Тома была разбита в кровь. Ярко-красные капли начали стекать вниз, окрашивая пыльную кожу в зловещий багряный цвет.
— Мамы дома нет, что делать? — запаниковал Том, пытаясь стереть кровь рукой, но только размазывал ее.
— Не двигайся, я разберусь, — решительно сказал Билл. Его тон был твердым, как у настоящего врача.
Он схватил Тома за руку и помог ему подняться.
— Сядь на крыльцо. Я сейчас все принесу, — сказал Билл и убежал в дом.
Через минуту он вернулся с аптечкой. На лице Тома отразилось удивление.
— А ты уверен, что знаешь, как это делать? — спросил он, немного поддразнивая брата, чтобы скрыть боль.
— Конечно, уверен. Я смотрел, как это делает мама, — ответил Билл.
Он осторожно протер рану влажной салфеткой, смывая кровь. Том зашипел от боли, но не убрал ноги.
— Терпи, — мягко сказал Билл, бросив на него ободряющий взгляд. — Или ты уже не такой крутой?
— Я крутой, — буркнул Том, но его губы дрогнули в слабой улыбке.
Билл тщательно обработал рану перекисью водорода, не обращая внимания на хриплые протесты брата.
— Это щиплет! — жалобно застонал Том.
— Щиплет, значит, заживает, — философски заметил Билл, вытягивая из аптечки пластырь.
Когда все было закончено, он осмотрел свою работу и довольно кивнул.
— Готово. Можешь продолжать кататься и убиваться дальше, — пошутил он, убирая аптечку.
Том посмотрел на него долгим взглядом, в котором читалась благодарность, смешанная с гордостью.
— Спасибо, Билли, — тихо сказал он.
— Всегда пожалуйста, — ответил тот, хлопнув его по плечу.
Когда Том поднялся, он на мгновение задержался, глядя на брата.
— А ты когда-нибудь думал, что стал бы хорошим врачом?
Билл усмехнулся.
— Нет, но ради тебя я могу быть кем угодно.
И в этих словах был весь Билл. За всей его бунтарской внешностью скрывался нежный и добрый характер. Он никогда не оставлял Тома в беде, как бы тот ни выпендривался.
— Тогда ты должен лечить только меня, — насмешливо добавил Том, снова натянув свою широкую улыбку.
Билл покачал головой, но ничего не сказал. Он понимал, что даже если это была шутка, Том всегда говорил то, что чувствовал.
В тот день они оба поняли: какими бы разными ни были, они всегда будут рядом. Узы, которые их связывали, были нерушимыми. Ведь даже если мир будет рушиться, у Тома всегда будет Билл, а у Билла – Том.