On The Horizon [H.S]

Прошла неделя после того дня, что заставил меня лишиться всего когда-либо существовавшего во мне. Я узнала, что Гарри уехал из города, как мне сказал Томас, но, думаю, это было и к лучшему, все это было к лучшему. Но боль не утихала, и я чувствую, как она заставляет меня падать вниз, в огромную пропасть.

(Три дня спустя)

-Давай, Хелена, иди! У тебя ведь есть ключи. Иди и забери свои вещи! Что в этом сложного?-практически заталкивает меня в дверь Джессика.

-Ты не понимаешь...В том доме остались воспоминания. Наши воспоминания...И это терзает мое сердце, поэтому я не сделаю этого,-с каждой секундой мне становилось все сложнее говорить, чтобы снова не впасть в депрессию.

-Тогда, я пойду с тобой!-заявляет Джессика и чуть было не вырывает ключ из моих рук, но я не дала ей этого сделать. Все это лишь мое. Это лишь мое воспоминание о прошедшем счастье, если, конечно, это можно так назвать, ведь это было счастьем.

-Нет, сама.

-Тогда вставь ключ.

Дверь открылась. Я вошла в коридор. Слева на полке по-прежнему бы моя фотография, сделанная в день нашего первого свидания. И снова воспоминания начинают разрушать меня, но я поднимаюсь выше всего прошедшего.

Я аккуратно поднимаюсь по той самой лестнице, с которой каждый раз боялась упасть, проводя пальцами по красивым резным перилам. Моя комната до сих пор была пропитана запахом его одеколона. Да, я еще не забыла его запах. Я не смогла забыть и его самого. Он остался отпечатком в моем сердце. Он выдрал мою душу. И каждую ночь, абсолютно каждую мне снится один и тот же сон, что-то, словно фильм, про нас, про меня и Гарри, как все было хорошо до тех пор, пока он не перестал врать и не снял маску, тогда же пришла боль...

Но тут я увидела нечто странное под своей кроватью. Я тут же потянулась, чтобы достать это что-то. На мое удивление, это был рюкзак. Но почему он здесь, под моей кроватью? И тогда, интерес проснулся во мне, как никогда, я решила покопаться в нем, но на мое удивление там были лишь засохшие ромашки и какая-то тетрадь в кожаном переплете. Я аккуратно взяла тетрадь в руки и села на кровать, открыв ее где-то по середине я увидела записи, маленькие отрывочки каждого дня. Я тут же осмелилась прочитать одну из них.

"Сегодня мне 16 лет!!! Вы можете поздравить меня с этим, но я, знаете, не нуждаюсь в этом, так как на мой 16-ый день рождения меня увезли в больницу. Врачи суматошно начали что-то делать, они говорили, что сделают мне через год химиотерапию. Но никто не смеет трогать мои золотистые кудри!!! Никто, ясно!!! Поэтому я сбегу!!! Сегодня вроде все
Isaac.xx"

Господи это дневник! Это был дневник Айзека! Длинные пальцы тут же прошлись по переплету дневника. Стоит ли мне читать его?- я не знаю. Но что-то, что было внутри меня, заставляет сделать это, как будто, там было, действительно, что-то важное.

Я перелистываю его практически под конец.

"Она была сильной, а он был сломан, но она все еще жаждала игры с ним, как ни с кем другим"

"Его жизнь была, словно океан, непредсказуемой, ведь никогда не знаешь, когда начнется шторм"

"Сегодня Гарри спрашивал меня в чем прелесть роз и в особенности черной розы. Мне кажется, или он начал меняться?"

"Города горят яркими огнями, и ему нравится гореть с ними"

"Ты лучше тьмы!- убеждал я его, а он лишь уходил, громко захлопывая за собой дверь, но сам же он знал, что изменился. Но он не справится и прекрасно знает это. Он не справится без нее, без его Хелены. Да, она его"

"Иногда я делаю вид, что я в порядке, лишь потому, что я не хочу раздражать людей моими проблемами, о которых никто не знал"

"Я чувствую, что уже близок...Как это умереть? Больно ли это, или же нет?- я не знаю, но чувствую, что умираю. Сегодня кровь опять лилась из моего носа, и скрывать это было очень сложно, но никто не увидел, и я справился"

"Я не хочу, чтобы меня вспоминали, как того, кто был болен раком и умер в мучениях. Я не хочу этого"

"Смерть"

"Игра кончится, и я знаю чем. Но Хелена и Гарри с этой игрой, они многое потеряют, но захотят ли они снова обрести то, что потеряли? Ведь, я знаю, что это не будет концом"

"Он всегда будет дорожить ей, даже когда уйдет"

"Они будут вместе навсегда, даже когда меня не станет"

"Когда уходит ночь, звезды больше не горят. Взойдет солнце, и померкнет тень его. Он уйдет в ночь, следом за ночной мглой, в которую будет обвернут купол небосвода"

Я прочитала не все, но то что прочитала, запало мне в сердце. Он все время упоминал нас: меня и Гарри, как все должно было быть хорошо, но Айзек ошибся, а еще я плачу.

Я решила, что Гарри тоже должен это увидеть, поэтому осторожно вошла в его комнату, не зацикливая внимание ни на что, чтобы вновь не потеряться в воспоминаниях, положила дневник на его кровать и просто убежала. Убежала от всего, в том числе и от воспоминаний, что вырисовывались отрывками в моей голове.

POV Harry

(Месяц спустя)

И я снова вернулся в Лос-Анджелес. Зачем?-я сам пока еще не понял. Наверное, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Я знаю, что причинил ей боль, но я не мог иначе. Что-то, что было внутри меня, заставило меня это сделать, и это что-то было моим прошлым, поэтому я не мог иначе. Но я не жалею о том, что сделал, потому что я сделал то, что должен был.

Зайдя в свою комнату, я увидел какую-то коричневую тетрадь на своей кровати. Тут же мной завладел, как и у всех людей на моем месте, тот самый интерес. Я лег на кровать, листая ту самую тетрадь.

И, знаете, что было в конце, когда я прочел все то, что находилось внутри той самой тетрадки, что оказалась дневником Айзека?- я плакал.

Но последняя запись была сделана другим почерком, и я, наверное, даже знаю чьим. И теперь знаю, кто оставил его дневник на моей кровати и так же, как и я прочел его.

"Самую страшную боль человеку может причинить лишь тот, кто подарил ему самое большое счастье"

И это был я. Я причиняю боль, только зная, что должен.

"В одно прекрасное утро мы все пытаемся пробиться сквозь настоящее, но нас безжалостно относит в прошлое. И я был именно таким, и это был конец"

Этим я закончил дневник. И я понял, что не вернусь и не вернусь никогда. Я не хочу больше причинять боль, поэтому я ухожу, хоть и знаю, что все еще люблю ее. Уж лучше я буду никем, чем тем, кто заставит ее страдать целую вечность.