On The Horizon [H.S]

POV Isaac

Думаете, теперь все изменится? Нет, я же думаю иначе. Ничего, ничего не изменится. Да, ей будет больно, но она вот так просто не сдастся, потому что она другая. Она знает, что Гарри для нее- это не просто какой-либо чужой парень, это ее, ее Гарри. И она всегда будет помнить это, так же, как и знать наверняка, что он не посмеет, не посмеет окончить игру так, как делал это со всеми. В этом, можно сказать, я и видел ее ошибку. Она слишком сильно доверяла людям, видела в них всегда хорошее. А зачем? Зачем? Все люди по натуре своей низкие, коварные и подлые существа. Они гнилы по природе своей. Но я точно не мог сказать и до сих пор, как закончит Гарри эту игру. Нельзя было сказать точно о том, что он чувствовал и чувствовал ли вообще...

Открываю дневник и пишу короткую, но фразу полную смысла, которую способен понять далеко не каждый, а лишь тот, кто способен чувствовать так же, как и способен на любовь. Иным же это не понять, просто напросто не понять, не потому, что они другие, нет, а потому, что они не способны отыскать смысл в словах, так же, как и не способны найти в них что-то стоящее.
《Сегодня я понял одно, то, что если оторвать бабочке крылья, взлететь она уже не сможет. А что если все будет именно так? Что если все так и останется и останется навсегда? Что тогда? Тогда мы станем бабочками, а не теми, кто обрывает им крылья...》
Далеко не каждый, как я и говорил, сможет понять весь смысл написанного, поэтому я приведу другой пример. Что если ничего не изменилось? Что если Гарри не менялся и не менялся никогда, а только делал вид, что ему не все равно? Что если он сделает это снова? Что если он сделает с Хеленой то же, что делал с другими?

Но внезапное головокружение смогло прервать все мои размышления. Я быстро хватаю рюкзак, предварительно спрятав туда дневник и пулей, не обращая внимания ни на кого, выбегаю из аудитории.

Когда я оказался в туалете перед раковиной, я чуть было не потерял сознание...Только не сейчас, нет...Когда я так нужен... Нет...Я нужен! Я все еще нужен им! Пожалуйста! Но никто не должен знать что со мной происходит...

Как я не пытался смыть кровь, что лилась из моего носа-все это было бесполезно так, как этот водопад увы было не остановить. И слишком, слишком поздно я понял, что не смогу и больше никогда не смогу сделать что-либо хорошее для этой дерьмовой жизни. Все зря. Все это было зря.

И вот я, как совершенно беспомощный старик, в судороге и собственной крови лежу на полу и изо всех, оставшихся во мне сил, заканчиваю дневник, также я не хочу, чтобы его кто-либо видел, или нашел же его в крови, поэтому запрятал его, как можно глубже в рюкзак. Но это не случится здесь и сейчас, нет. Ведь я еще не потерял рассудок, я все еще мыслю, значит я жив. Значит я все еще жив...

POV Harry

Один, два, три, четыре я не герой! Не герой! Она должна была знать! Должна! Но не так, не так!

Тогда, я причинял боль только потому, что мог. И я ни разу не задумывался над тем, что же могу чувствовать я, делая это. Все так странно и совершенно запутанно, но может ли все вот так потерять всякий смысл? Может ли жизнь моя быть другой? Могу ли я начать все заново и стать другим?

Не знаю как это объяснить, но я чувствую что нужен и нужен прямо сейчас...Это, как будто в твою голову загрузили некую программку, то есть совершенно необъяснимо...

***

Не знаю, как я нашел ту дверь. Не знаю, как судорожными пальцами вызвал скорую. Не знаю на сколько громко я звал на помощь. Я не знаю. В тот момент все стало иным, совсем иным. Я не мог потерять его. Я не мог.

Помню лишь то, как меня отгоняли от него врачи. Помню, как было больно отпускать его холодную руку и понимать, что возможно больше никогда до нее не дотронешься. Все повторялось. Повторялся тот день, о котором мне так больно говорить...Но он не мог уйти так вот просто и сразу, не мог. Он не мог бросить меня! Он не мог! Айзек никогда не бросит меня, никогда! Он нужен мне! Я плохой, плохой! Только он мог отгородить меня от всяких неприятностей, только он один! Я не мог потерять его!

-Гарри, что произошло? Что с Айзеком?! Я видела, как его заносили в скорую помощь. Гарри, что с ним?! Ответь мне, Гарри!

Она говорит со мной, после того, что узнала. И почему сейчас я хочу не причинить ей боль, или может хочу? Что ждет ее в конце? Я все еще путаюсь. И как ей сказать сейчас про него? Как?

-Я не знаю, Хелена. Я не знаю.

-Ты должен знать, Гарри! Ты должен! Что с ним? Расскажи мне, прошу! Я знаю о твоем прошлом, Гарри. Я все знаю! И знаю, что ты хочешь...Хочешь, чтобы я почувствовала то, что чувствовал ты! Я знаю это. И видишь, я не отвернулась, как это делали другие...Потому что я хочу...Хочу почувствовать боль, Гарри! И, возможно, я сумасшедшая, потому что все еще остаюсь в твоей игре...Но расскажи мне...Что с ним? Так как не можешь рассказать о своем прошлом. Расскажи, что с ним?

-Хочешь узнать почему он сейчас там? Хочешь узнать почему он сейчас не с нами? Хочешь узнать о его прошлом? У него нет никого, в отличие от меня, у него нет совершенно никого. Он полностью один. Мать Айзека сразу же умерла, после того как родила его. У него не осталось ни единого воспоминания о ней. И я ему в этом очень завидовал, ведь у меня они были, и вспоминать их гораздо больнее, нежели вообще не иметь их никогда. Разве только он мог увидеть ее на фотографиях. Отец, после этого спился, и когда Айзеку было всего лишь 8, он бросил его. И тогда, он остался один. Но он справился. Но знаешь почему умерла его мать, Хелена? У нее рак головного мозга...Айзек же обнаруживает эту же болезнь и у себя в 15 лет. Тогда, у него случается первый приступ, и с тех пор он ведет дневник своей жизни, потому что знал, что когда-нибудь настанет тот момент, когда его не станет...И он захочет пролистать его и умереть с мыслью, что все было не зря. Но я-я ни разу не читал его. Ни разу, Хелена. И ты понимаешь, что сейчас он там между жизнью и смертью...Кто бы мог подумать, да, Хелена? Он был тем, кто объединял нас. Он всегда помогал нам. А сейчас, мы просто стоим здесь! И мы не можем сделать то, что делал для нас он! Мы всего лишь беспомощные букашки, которые стоим здесь, когда ему нужна помощь, мы ничего не можем сделать! Но он не умрет, Хелена, понимаешь? Он не пролистал свой дневник...

Я видел слезы на ее щеках, но она не смыкала глаза, чтобы не начать плакать еще больше. И, кажется, что она улыбнулась, когда увидела слезу на моей щеке.

-Все будет хорошо, Гарри...Мы будем верить в это...Будем верить...Это единственное, что нам остается...Надежда...Ведь она умирает последней...

Она провела своими холодными пальцами по моей щеке, вытирая слезу и тогда, я понял как дорог ей. Это заставило меня улыбаться, ведь я понял, что мы до сих пор любим друг друга и мы вместе до конца.

-Кто у нас Гарри Эдвард Стайлс?-как только я услышал свое имя, тут же обернулся, увидев медсестру позади себя, и тогда мое сердце замерло...