6. Новый "друг"?
Самурай бежал со всех ног, все органы уже болели в готовности отказать. За ним слышался топот, но он не осмеливался оборачиваться, только время зря потратил бы. И вот послышался шорох совсем близко. Человек сзади него схватил парня за шкирку и бросил в ближайшее дерево. Кадзуха не мог пошевелиться, после долгого бега тело его не слушалось. Да и бежать было некуда – его окружили. Ближайший к нему фатуи прижал его к дереву и лезвие ножа скользнуло к горлу.
Но фатуи, стоявший рядом, положил свою руку на руку другого, которая держала ручку ножа, и задал свой вопрос:
– Мы приведём его живым или мёртвым?
Тот, которому был адресован вопрос, ответил не задумываясь:
– Мы приведём его мёртвым, ведь Он ясно на это намекнул.
"Мой выход" – пронеслось в голове у человека, наблюдавшего за всем этим.
Блондин увидел лишь промелькнувшие рыжие волосы и отключился.
______________________________________
Проснулся парень от яркого солнца, пролезающего в самые дальние уголки дома. Он оказался на мягкой кровати укрытым...пледом?
–Ты проснулся? – раздался голос с правой стороны.
Блондин сел на кровати, повереувшись на голос, и чуть не стукнулся об стол, который возвышался на несколько сантиметров над кроватью. Оторвав взгляд от стола, он увидел рыжего парня, наклонившегося над столом и наливающего чай в небольшую кружку. Через минуту эта самая кружка оказалась рядом с самураем.
– Я Чайльд, – раздался голос у него над ухом, на что самурай вздрогнул и сделал едва заметный кивок, не в силах выдавить из себя и слова, но к чаю не притронулся, мало ли...
– Не бойся, не отравлено! – весело произнёс Чайльд, будто прочитав мысли парня.
На что Кадзуха лишь хмыкнул и поднёс чашку к губам. Терять нечего.
Дверь загремела и в дом ввалился знакомый парень. От резкого звука светловолосый пролил немного чая на стол и, не решившись снова отпить, поставил чашку на стол.
– Чайльд, какого Баала ты забрёл в Инадзуму?! – сразу бросил Скарамучча, но осёкся, заметив в доме Тартальи постороннего. – О, Архонты! А что Он здесь забыл?!
– Он – мой гость, и попрошу с Ним общаться повежливее. – отрезал рыжий, похлопав Кадзуху по плечу.
Скарамучча чувствовал огромный прилив какого-то неприятного чувства, когда Чайльд подходил к блондину и уж темболее касался его. Почему? Может он уже просто настолько углубился в неприязнь к Тарталье, что ему уже противно просто от того, что тот вообще что-то трогает?
– Что ты задумал?! – прошипел сквозь зубы Сказитель, заметив уже знакомую ему ухмылку рыжего.
– Я? Ничего! – с наигранным удивлением воскликнул он и сразу же раздался звонкий смех. А потом шёпотом с угрозой произнёс свой вопроз, подойдя к синеволосому так, чтобы Кадзуха не услышал. –Может мне сказать Ему что Ты сделал?
– Закрой. Свой. Рот. – угрожающе глянул на него Сказитель. Сразу видно, что эта тема ему неприятна.
Тарталья опять подошёл к блондину и на этот раз потрепал его вьющиеся волосы волосы, смотря на то, как маска безразличия синеволосового, уже дающая трещину, медленно спадает, оставляя после себя мрачное выражение лица, наполненное ненавистью. Сказитель еле сдержал себя, чтобы не облить ядовитыми словами эту наглую персону, и выскочил за порог, не забыв при этом хлопнуть дверью так, чтобы дверь чуть не сорвалась с петель. Желание говорить о том, за чем он сюда пришёл, сразу испарилось, как и вообще видеть "рожу" Чайльда.