[14]
Юнги прямо у входа в школу заметил Чимина. И со странными чувствами, то ли злости, то ли ещё чего, направился к своей цели. Дойдя до парня, он нахмурился.
— Ты прочитал моё сообщение? – Пак, конечно, ещё до того, как Юнги подошёл к нему, это понял.
Юнги как-то успокоился, встал в расслабленную позу и скрестил на груди руки.
— Может быть я и хотел что-нибудь тебе сказать по поводу твоего сообщения сегодня утром, но не знаю, что именно. Может на тренировке вечером скажу.
— И ответишь на мой вопрос?
— Я же сказал: вечером.
Чимин вздохнул и закатил глаза. До вечера ещё так много времени! А ждать вообще не хочется.
— Ты ужасно прямолинейный.
— Нет, я не такой. Неправильное слово.
— А какой? – заинтересовался Чимин.
— Другой. Вот когда найдёшь для меня подходящее слово, тогда и скажешь. Но я не прямолинейный. И не упрямый. Просто другой.
— Ужас! – снова вздохнул Чимин.
Ладно, придётся "узнавать его природу" силой и огромным терпением, потому что Юнги просто так не раскрывается. Как орех, который можно раскрыть только молотком.
Ладно, хоть он странный и какой-то необычный. Притягивает к себе людей не своим красивым лицом, деньгами, или хоть малой, но популярностью, а чем-то, чем не обладает большая часть мужского населения мира.
Вот ему повезло в жизни. Брат – известная личность, родителей никто не знает. Хотя, стоп. Однажды кто-то говорил, что они работают в другой стране, но никто не в курсе чем они там занимаются, и живы ли вообще. Ещё у Юнги куча поклонников и есть хорошие друзья.
В отличие от одинокого Чимина. Родители тоже в другой стране на данный момент, в Греции. Археологи. Зарабатывают много, и, если их дома подолгу нет, они отправляют Паку немного денег, на жизнь и на плату за квартиру.
Единственным другом после переезда в Сеул из Пусана был Намджун. Они оставались друзьями до того момента, пока Чим не решился играть в баскетбол. А там дальше познакомился с Юнги, Джином, Хосоком и подружился с Чонгуком. И жизнь стала насыщенней и прекрасней.
— Ты же, надеюсь, хочешь поиграть со мной один на один? – спросил Юнги, входя в раздевалку.
— Да, конечно хочу, – Чимин вошел в раздевалку за хёном.
Юнги остановился возле ряда Пака и Чимин остановился рядом. Мин наклонился вперёд, облизывая губы.
— Будет очень весело.
Чимин нервно сглотнул ком в горле и сделал шаг назад, чтобы не произошёл казус. Он только и мечтает об этом.
Пак Чимин, еле дотерпев до последнего урока, вошёл в раздевалку и оделся. Он вышел из школы вместе с некоторыми одноклассниками, остановился возле выхода со двора и оглянулся на дверь школы. Юнги должен выйти.
Но прошло десять минут, и, кроме других людей из разных классов, никто похожий на Юнги не вышел. Чимин грустно вздохнул и пошёл домой. Юнги всё равно придёт на тренировку.
Юнги подумывал, что сказать. Просто признаться, или что? Или сказать, что он не знает, что сказать? Как тупо. Но так и не придумав ничего вообще, просто забил на это болт. Может в течение разговора что-нибудь, да скажет.
Он пришёл на баскетбольную площадку сразу после Чимина. И они молча начали игру.
Мину не нравится, что Чимин быстро научился играть в эту игру. Ему не нравится, что тот хорошо владеет мячом. И в последнее время попадает в корзину. Раньше было лучше: когда Пак боялся Юнги.
Но тут в сознание врывается признание Чимина. Затем мысли Юнги о Паке.
В какой-то момент игра поменяла своё первоначальное развитие. Чимин начал приставать к Юнги. И Мину это, кстати, тоже не нравилось. Хотя хотелось бы посмотреть продолжение. Когда Чимин столкнулся с Мином, они неожиданно резко прекратили игру. Наступила тишина.
— Так что ты думаешь насчёт моего сообщения? – спросил с улыбкой Чимин, смотря на лицо Юнги. – Что бы ты хотел сказать?
— Я ещё не придумал, – ответил Юнги смотря на губы Пака. – А что бы ты хотел услышать?
Они стояли, не меняя своего положения. То есть: Чимин стоял на одной полусогнутой ноге, держа в руках мяч; Юнги же стоял, словно закрывая Чимина от чего-то страшного своей подкаченной грудью. Но, несмотря на то, что Чимин на совсем чуть-чуть ниже Юнги, он, казалось, был ниже Юнги на сантиметров десять.
— Ну, наверное я не хочу быть во френдзоне.
— Отлично, – усмехнулся Юнги. Он снова посмотрел на эти губы.
Если Юнги сделает всё нормально, то, может быть, потом не будет так стыдно. И Юнги потянулся к Чимину, заключая того в объятия и прикасаясь к его губам своими.
Ну окей, ладно. Стоят два парня, подростка, посреди баскетбольной площадки, среди огромного школьного стадиона, целуются. Будет слишком неловко, если их заметят. А если их не заметят, будет намного лучше.
Как только Юнги поцеловал Чимина, последний был, мягко говоря, в шоке. А если грубо говоря – охуел. Он, с широко раскрытыми глазами смотрел куда-то туда, на школу. Затем до него дошло, что все его мысленные поцелуи исполнились, и Пак решил ответить на поцелуй хёна.
Если честно, поцелуй неумелый. Оба подростка. Хотя некоторые в их возрасте не только целуются, но. НО. Это же они. А вот Мин Юнги с Пак Чимином – два маленьких мальчика, случайно влюбившихся друг в друга.
Юнги начал двигать губами, пытаясь сделать что-либо. Губы Чимина с самого начала показались ему вкусными. Притронувшись к Чиминовым мягким, пухлым губам, Мин испытал чуть ли не райское наслаждение. Юнги притянул Чимина к себе ближе, желая вкусить больше этой "сладости".
Чимин был на грани того, чтобы не потащить Юнги в ближайший туалет. От одного только поцелуя Чимин возбудился. А что будет дальше? Такое интересное, но странное начало таких же странных отношений, абсолютно странных, со съехавшими катушками, людей.
Юнги отстранился от Чимина и зажмурился. Не верится. Он положил лоб на плечо парня и тихо засмеялся. Ненормальный. Сумасшедший. Псих. В этом виновен Чимин.
— Не думал, что сделаю это так скоро.
— Я вообще не этого ожидал. Но я не против поцелуя с человеком, который мне нравится, – Чимин продолжал неопределённо смотреть на школу, как-будто увидев там что-то страшное и непонятное. – Кстати, так я могу считать это как положительный ответ?
— Нет, блять! – Мин нормально встал и раскинул руки в разные стороны. Ну вот опять началось. Сейчас он начнёт ворчать, а потом сделает вид, что ничего не было. – Я с тобой просто так поцеловался! Как будто мне делать больше нечего! С тобой только целоваться.
— Ну ладно, – Чимин отошёл от хёна и начал отбивать мяч от земли.
Ан нет. Всё оказалось совсем наоборот. Сейчас Чимин сделает такой вид.
— И что это значит? – не понял Юнги. – Просто скажешь "ну ладно" и всё? Ты точно нормальный?
Просто, блять, разойдёмся, как, сука, в море корабли?
Чимин отвернулся от Мина и улыбнулся. «Такой милый, когда злится».
— У меня теперь ощущение, что это я тебе признавался и остался отвергнутым, – продолжал свой яростный монолог Юнги. – Почему я сразу не сказал тебе, что ты говнюк?
— Эй, – повернулся лицом Чимин к Юнги. – Это уже перебор.
— А что ты хотел? – вновь раскинул руки парень и сделал непонимающий взгляд. – Ты хочешь, чтобы я сказал: "Да, ты мне тоже нравишься. Утю-тю-путю-тю"? И начал говорить всякие телячьи нежности? Розовые сопли? Ты хочешь каждый день слушать эту поеботину? Серьёзно? Как эти маленькие тринадцатилетние девочки? Может тебе ещё того розового единорога купить?
— Я тогда случайно его увидел! – крикнул Чимин. Юнги смягчился в лице и на место серьёзного Юнги пришёл добрый. – И вообще. Я не хочу эти телячьи нежности. Но у тебя большие руки, и ты классно обнимаешься. А ещё вкусно пахнешь. Можно я тебя обниму?
— Ты меня нюхал? Точно ненормальный, – сказал парень, когда Чимин обнял его. Точнее сжал его ребра в своих объятиях, явно пытаясь задушить Мина. – Ладно, всё, хватит. Мне дискомфортно.
Чимин отстал от Юнги и улыбнулся.
— Ты никогда не обнимался?
— Очень редко. Не особо люблю, когда мои ребра сжимают с силой Халка.
— Извини, – Чимин достал телефон из кармана и посмотрел на время. – О, мы так долго стоим здесь. Пора собираться домой. Уже семь часов вечера.
— Ну ладно, пойдём собираться.
Чимин пришёл радостный домой. Вариант, который выбрал Юнги, но которого не предлагал Чимин, вполне устроил обоих.
А можно считать, что они полноценно начали встречаться? Или пока нет?
Чимин запрыгнул на кровать, лицом в подушку и (буквально) завизжал. От радости. Он перевернулся на спину и начал бить руками и ногами по матрацу.
— Боже, Боже, Боже, –запричитал он и закрыл лицо руками. – Я так счастлив.
Хорошо, что его не видит Юнги в таком положении, а то начал бы ворчать Назовёт ещё розовой соплёй и всё. А там уже попробуй отнекаться.