Глава 42: Падающая звезда (Даоток)
POV Даоток
Закончив разговор с кое-кем по LINE, я положил телефон. Представляя его реакцию на эти сообщения, я был не в силах сдержать улыбку.
– ...
Подняв взгляд, я увидел, что все в комнате смотрят на меня. Я наклонил голову вбок, словно безмолвно спрашивая, что случилось?
– Ты с Пи Артитом разговаривал? – первым поинтересовался Тер.
Я кивнул.
– Почему спрашиваешь?
– Нет, мы просто удивились, увидев тебя таким счастливым. Никогда тебя таким не видели.
– Да?
– Ага. Ты впервые так улыбался.
– Я всегда улыбаюсь.
– Но не так, – хмыкнул Тер. – Думаю, нам стоит поблагодарить Пи Артита за то, что он делает тебя таким счастливым.
– Думаю, нам стоит благодарить Дао за то, что он вообще терпит такого человека, как Артит, – сказал Норт, и я улыбнулся. Он на секунду замолчал. – Не улыбайся так, мне стремно.
– Правда? – я улыбнулся шире.
– У меня мурашки. Улыбка какая-то ненормальная.
– Я просто прикалываюсь.
– Аура у тебя поменялась, – подметил кот, лежа на спинке дивана и глядя на нас совсем как котенок. – Теплее как будто стала.
– Ты сейчас серьезно? – спросил Норт.
– Это ты недостаточно чувствителен, чтобы замечать.
– Ничего подобного, вам просто кажется.
– Мне не кажется.
– Фун, не спорь с Нортом, – попросил Тер. – Он из тех, кому просто надо спорить. Всегда. Даже если он не против, то все равно спорит. Ему просто нравится сам процесс. Эй! Я сказал не брать еду Дао!
– Это ты сам постоянно споришь с Нортом, – заметил кот.
– Да, согласен, с тех пор как мы с Тером съехались, еще вначале учебы. Что с тобой такое, Тер?
– Это что с тобой? Тебе походу нужно хотя бы раз в день поспорить, чтобы выпустить пар и расслабиться.
– Я не знаю, просто... не могу перед тобой сдержаться. Вижу тебя каждый день, и ты меня бесишь.
– Но по вечерам, если ты остаешься один, ты всегда приходишь ко мне, – сказал Тер, насмешливо подняв бровь.
– Фу! Почему ты говоришь вещи, от которых мне неловко?
– Норт, ты что, не можешь спать один? – спросил я.
– Не совсем. Дома да. Но в новом месте не могу.
– Почему ты так боишься призраков? – спросил кот.
– Потому что они страшные! А ты не боишься?
– Не особо. Я больше темноты боюсь. Дао тоже не боится, да?
Я кивнул.
– А ты, Тер?
– Боюсь, но не так, как Норт.
– Преувеличиваешь, – буркнул Норт. – Что для тебя страшнее – призраки или тараканы?
– Тараканы, – мгновенно сказал Тер. – Лучше с призраком столкнусь, чем с этой мерзостью. Норт любит меня ими пугать.
– Почему ты их боишься? Они же милые.
– Нонг Фун!..
– Что? Я что, не могу назвать их милыми? Они же такие маленькие.
– Мило – это не про размер, – огрызнулся Тер и протянул мне яблоко. Я сделал укус. – Так, Дао, ты хоть чего-то боишься?
– Да, мне тоже интересно, а то ты никогда ни на что не реагируешь, – добавил кот.
– Кажется, нет.
– Ты серьезно не знаешь, чего боишься?
– Не знаю, – честно сказал я.
Я не помню, чтобы боялся хоть чего-то.
– Вот бы мне так, – вздохнул кот.
Мы болтали до ужина. Я поел, принял лекарства и уснул от них, пока остальные еще сидели в палате. Когда проснулся, голова была ясной, без той тяжести, что мучила днем. В палате уже никого не было, но из ванной раздавались звуки льющейся воды. Я увидел вещи на диване и сразу понял, кто там плескался. На улице уже стемнело, поэтому свет был включен. Была половина десятого. Через пару минут из ванной вышел Пи Артит в белой футболке и пижамных штанах.
– Проснулся?
– Да.
– Как самочувствие? Голова болит?
– Нет, уже прошла.
– Хорошо, – сказал он, садясь рядом со мной.
– Ты останешься здесь и будешь за мной присматривать?
– Ага. Я уже приготовился ко сну.
– А Кхун Джон? Когда меня выпишут?
– Я оставил Джона у Фа. А насчет выписки я не знаю. Это зависит, думаю, от того, как ты будешь себя чувствовать.
– Тебе необязательно тут находиться.
– Ты что, меня выгоняешь? Я никуда не пойду.
– Я не выгоняю... Просто подумал, у тебя же куча дел... гонки, музыка, учеба.
– Учиться я могу и здесь. Гонки и музыка подождут.
– Э... ладно.
Он взял меня за руку.
– По поводу Гарда... ну... тебе ведь все равно на него, да? Забей.
– Можешь рассказать, что произошло, если хочешь. Что ты с ним сделал?
– Да ничего там не произошло. Я ходил к нему днем. Когда Дерек узнал, что тот покалечил его будущего зятя, он сказал, что мы можем сделать с ними все, что захотим.
– А-а...
– А Гинг... Мин так отделала ее, что родная мать не узнала бы. Эти двое еще долго будут все это помнить. Доволен?
– Да. Думаю, да. Мне все равно.
– Правда? Мне кажется, мало.
– Ну тогда пусть еще немного пострадают, прежде чем ты их отпустишь.
– Как скажешь. Ты меня не боишься?
– Ты собираешься причинить мне боль?
– Дурацкий вопрос. Если бы мне пришлось причинить тебе боль, то я бы лучше сдох.
– Хм, – я кивнул. – Тогда и бояться нечего. И вообще, я не боюсь тех, кто пытается меня ранить.
– Тогда чего ты боишься?
– Ты как Тер... спрашиваешь то же, что и он.
– Да? И что ты ему сказал?
– Что не знаю. А ты?
– Хочешь узнать, чего боюсь я?
– Хочу.
– Боюсь, что ты меня не любишь. Боюсь тебя потерять.
– Твои страхи из-за меня?
– Конечно.
– Тогда тебе нечего бояться.
– Ты опять флиртуешь. Как ты это делаешь, Дао? И в чате, и сейчас... Ты меня убить хочешь? Тебе платят за это? Я начинаю волноваться...
– Да, платят.
– За что?
– Чтобы ты влюбился в меня, а потом я тебя бросил, – ухмыльнулся я.
Он тяжело выдохнул.
– Жестоко.
– Ты про тех, кто мне заплатил?
– Про тебя!
– Ха-ха.
– Сколько тебе заплатили?
– Мм... миллион.
– Мои чувства стоят так дешево? Я дам тебе сто миллионов.
– За что?
– Чтобы ты тоже меня полюбил.
– Нет.
– Почему? Мало?
– Не нужно, – я улыбнулся. – Я тебя уже люблю.
Я снова рассмеялся над его реакцией. Он был так шокирован, что не мог ничего сказать. Его лицо слегка покраснело, и он закрыл мне глаза своей большой рукой.
– Нечестно. Когда мне неловко, ты всегда специально так смотришь. Не буду давать тебе смотреть, – пробурчал он. – Черт... ты...
– Дай посмотреть.
– Нет, – упрямо буркнул он.
Я обеими руками попытался убрать его ладонь. Через пару секунд он все же отпустил, и лицо у него снова стало нормальным.
– Быстро отошел.
– От чего? Ничего же не было.
– Так значит, все нормально?
– Да. Все хорошо.
– Тогда я скажу это еще раз.
– Нет! Подожди!
Он быстро прикрыл мне рот. Я не смог сдержать смех. Какой же он огромный! И как такой здоровяк мог быть таким милым в такие моменты? Он может повторять, что любит меня, чуть ли не каждый час, но стоит мне попытаться сказать нечто подобное, и он сразу же закрывает мне рот.
– Нет, оставь на потом.
– Мм... – промычал я, пока он прикрывал мой рот своей ладонью.
Через мгновенье он убрал руку.
– Ты что, не хочешь услышать это от меня?
– Конечно, хочу! Но... блин, сердце каждый раз так стучит, будто сейчас выскочит. Ты меня точно убьешь! Ты хочешь признаться мне или пытаешься меня прикончить?
– Ха-ха.
– Ты слишком счастлив.
– Наверное.
– Тебе нравится меня дразнить.
– Тебе можно, а мне нельзя?
– Ты правда меня любишь? – спросил он, будто не верил.
Я кивнул. Он отвернулся, упер руки в бедра, и затем, подняв одну, прикрыл рот ладонью, но румянец с его лица никуда не делся.
– Черт! Хочется головой об стену биться! Весь мир должен об этом узнать! Пи зона должна сгореть!
– Не волнуйся ты так.
– Иди в душ!
– Хорошо.
– Подожди, нет! Просто вытрись полотенцем. Я не хочу, чтобы ты упал в обморок или поскользнулся, – сказал он, хватая влажные салфетки и чистую одежду.
– Задвинь шторы.
– Да, да, – он задернул шторы вокруг кровати.
Я снял старую одежду, умылся и надел новую.
– Я все, – сказал я после того, как закончил.
Он снова отдернул шторы.
– Как прошла подготовка к заезду?
– Почему ты вдруг спрашиваешь? Боишься, что я проиграю, и мы не сможем быть парой? – пошутил Пи Артит, приподняв брови. Он сел в кресло у кровати и достал свой iPad, чтобы почитать.
– Просто Норт рассказывал мне об этом, – признался я.
В тот день Норт упомянул, что его парень помогает Пи Артиту тренироваться, поэтому он ходил посмотреть на тренировки. Норт сказал, что Пи Артит просто замечательный. Я не ходил на его тренировку, потому что Пи Артит не пустил меня, сказав, что хочет произвести на меня впечатление во время самой гонки.
– О, что он тебе сказал?
– Он сделал тебе комплимент.
– Я заплатил ему, чтобы он сделал мне комплимент и выставил меня в выгодном свете перед тобой. Ты влюбился в меня еще сильнее?
– Да.
– Ах! Я сдаюсь! Я так больше не могу! Ты меня убиваешь! Как ты можешь так нападать на меня, когда я даже не могу ответить тебе флиртом?! – он приложил руку к груди, делая вид, будто у него сердечный приступ.
– Это моя месть. Ты вечно флиртуешь.
– Это уже слишком! Не поступай так со мной!
– Ха-ха. Ты сдаешься?
– Да, я сдаюсь. А теперь засыпай.
– Я только что проснулся.
– Тем, кто болен, нужен отдых. Спи, спи давай, – он осторожно толкнул меня обратно на кровать, положив мою голову себе на руку и заметив, что я продолжаю смотреть на него, раздраженно накрыл меня одеялом.
– Перестань на меня пялиться и засыпай!
– Нечестно, что ты пялишься.
– Я сплю.
– Тебе никогда не бывает неловко?
– Все болтаешь и расспрашиваешь? – спросил он.
Я снова рассмеялся, выглядывая из-под одеяла. Он вздохнул и снова сел.
– Я никогда в жизни не был так счастлив. Наконец-то этот день настал. Я горжусь собой.
– Тебе стоит гордиться.
– Да, конечно. Хочешь, я скажу твоей семье, что ты в больнице? – он резко сменил тему.
– Не нужно. Я же скоро выпишусь.
– Раньше никто не приходил о тебе позаботиться?
– Нет, ко мне заходили только несколько друзей.
– Значит, я первый, кто о тебе позаботился?
– Угу.
– Значит, я твой личный врач... хм, это особая привилегия.
– Кстати, о первых... ты не хочешь спросить?
– О чём спросить?
Я тихо продолжил:
– О... первом поцелуе или чем-то подобном. Разве ты не хочешь узнать о том, первый ты или нет? Мне просто стало интересно, почему ты никогда раньше такого не спрашивал. Думаю, люди обычно хотят знать, был ли первый поцелуй или другой какой первый опыт того, кто им нравится, с ними.
– А, ты имеешь в виду, почему я не интересуюсь, был ли я твоим первым? Мне все равно.
– Почему?
– Я уже говорил, что мне все равно, через что ты прошел. Если я первый, кто поцеловал тебя, должен ли я быть счастлив только от этого? А если я второй, третий, четвертый или пятый... разве я не должен быть также счастлив? Дело не в этом. То, что ты доверяешь мне и позволяешь быть с тобой, уже делает меня очень счастливым. К тому же мне гораздо важнее быть твоим последним. Вот почему я никогда не спрашивал о твоем прошлом. Я не верю, что нужно беречь "что-то первое" для кого-то особенного. Когда любишь, ты отдаешь себя и думаешь, что именно этот человек для тебя важен. Никто не знает, чем все закончится. Тебя раньше предавали. Моя задача – помочь тебе забыть прошлое, верно? Так почему я должен спрашивать?
– Верно... Ты прав. Ты очень хорошо сказал.
– Конечно. Разве есть еще кто-то такой же классный, как я? – он пожал плечами.
Я посмотрел на него и улыбнулся. Он был прав. Что важного в том, чтобы быть первым? Важнее было стать последним.
– Почему ты вдруг начал задавать такие вопросы?
– Просто начали говорить о первом разе....
– А-а, о том, что я первый человек, который заботился о тебе в больнице... и твой первый поцелуй? И какая тут связь?
– Никакой. Просто это заставило меня задуматься, но я так и не спросил.
– О, и теперь ты заставляешь меня слишком много думать. Я стал одержим.
– Думать о чем?.. О, ты действительно одержим? – я вздохнул.
Мне было сложно сохранять самообладание рядом с ним даже десять минут.
– Я пойду спать.
– Хорошо. Спокойной ночи.
– Да, и тебе тоже. Не делай ничего странного.
– Знаю. Я когда-нибудь не слушался тебя? – обиженно спросил Пи Артит.
– Просто будь хорошим мальчиком.
– Можно поцеловать тебя в щеку?
– Конечно.
– Это очень мило с твоей стороны, – сказал он, нежно целуя меня в щеку. Он погладил меня по голове и пошел выключать свет в комнате, оставив только тусклый ночник.
Мне потребовалось некоторое время, но в конце концов я уснул. Он продолжал сидеть рядом со мной и что-то читать.
...
...
Через три дня меня выписали из больницы. Раны постепенно заживали, головные боли и головокружение прошли. Я смог вернуться к своей обычной жизни, как будто ничего не случилось. Я совершенно забыл о Гарде и его сестре. Я не расспрашивал и не думал о них.
Котята Сомсри нашли новый дом благодаря ветеринару в клинике, а сама Сомсри была удочерена Мин. Мин часто приводила Сомсри поиграть с Кхун Джоном, и они прекрасно ладили. Беспокоиться о котятах больше не приходилось: обоих стерилизовали.
Пи Артит продолжал жить как обычно. Он по-прежнему приносил мне завтрак каждое утро, ужинал со мной каждый вечер и иногда спал на диване в моей комнате. Поняв, что ему нужно немного подождать, пока я буду готов, он больше не пытался нарушать мои границы. Я впервые испытал на себе такую любовь. Меня впервые кто-то любил так искренне. Он был одновременно и как взрослый, и как ребенок, который не знал, как выразить свои чувства. Он редко слушал кого-то, но меня он слушал всегда. Если я говорил нет, он не перечил. Иногда ворчал, но стоило мне сделать замечание, и он тут же извинялся.
Норт сказал, что я, вероятно, единственный человек в мире, кто считает его очаровательным. И мне действительно казалось, что я единственный, к кому он относится с такой нежностью.
Время летело, и когда настал день гонки, я волновался, вспоминая нашу договоренность от 28 октября, хоть и не показывал этого. Я ведь не говорил, что он обязательно должен был победить, чтобы я согласился стать его парнем. Я просто сказал, что было бы здорово, если бы он победил. Сказал, что дам ему ответ после гонки, чтобы у меня было время подготовиться. Поэтому результат гонки уже ничего не менял – мой ответ был очевиден нам обоим.
Самым взволнованным и счастливым, конечно, был он. Утром он принес мне соевое молоко, как всегда веселый. Сказал, что на гонках будут Норт и его парень – тот хотел посмотреть заезд, ведь он помогал Пи Артиту тренироваться. Пи Артит сказал, что выедем около семи вечера, поэтому я собрался заранее.
Я вернулся в свою квартиру около пяти, принял душ и оделся. Сегодня на мне была футболка, которую он мне купил. Я играл с Кхун Джоном, когда он пришел.
– Ты готов?
– Ага.
– Эй... это та футболка, которую я купил тебе? Сидит идеально.
– Верно.
– Пошли.
Он взял меня за руку и повел на парковку.
– Нервничаешь из-за гонки? – спросил я, садясь в машину.
Оказалось, гоночная машина уже была на трассе, поэтому мы взяли другую.
– Я больше жду, что будет после гонки. Больше никаких нет, договорились?
– Да.
– Черт, я пиздец как нервничаю... Такое ощущение, что должен быть какой-то сюрприз. Какой?
– Почему ты спрашиваешь меня?
– Ну, я не знаю, кого еще спросить. Спросил Дерека, но он сказал, что все решаешь ты. Спросил Джо, и он сказал то же самое.
– Так какой же это тогда сюрприз, если ты меня об этом спрашиваешь?
– А, ты прав. Ладно, забудь. Какой может быть сюрприз, если мы уже все знаем? Верно?
– Ага.
– Но сразу говорю, с сегодняшнего вечера ты перестаешь звать меня Пи, и чтобы меня больше не дразнили, – рассмеялся он.
Я нахмурился, глядя на него. Ну... это странно, конечно, но что поделаешь? Сюрприза не будет, ведь мы уже все знали. Точнее, он знал, и чувства между нами тоже уже успели сформироваться. Тем не менее он терпеливо ждал – ровно как мы и договаривались. А я... я уже выбрал его.
Роскошный автомобиль развернулся и остановился у трассы. Я огляделся. Я впервые был на гоночной трассе. Внутри царила оживленная, почти праздничная атмосфера. Когда мы вошли, многие обернулись. Артит снова оказался в центре внимания, но ему было совершенно все равно. Он взял меня за руку и повел по отдельному проходу. Мы поднялись по лестнице и остановились перед большими черными стеклянными дверями. У входа стояло несколько мужчин в костюмах, это явно были охранники. Дядя Дерек повернулся и быстро подошел.
– Здравствуйте.
– Привет.
– Наконец-то ты здесь, падающий дух, – сказал Норт.
Я обернулся и увидел его и его парня, сидевших на большом мягком диване.
Пи Артит подвел меня туда. Я сел рядом с Нортом. Перед нами была стеклянная панель и ряд удобных стульев. Если дядя Дерек здесь, значит, эта комната была лучшей точкой обзора. Через некоторое время принесли закуски и напитки. Я кивнул в знак благодарности.
– Во сколько мне собираться? – спросил Пи Артит.
– Примерно через полчаса.
– Можно мне выйти и осмотреться? – спросил я у Норта.
– Пойдем, – сказал он, ведя меня.
Мы вышли наружу. Как я и ожидал, мы были наверху, и отсюда открывался вид на всю трассу. Настоящая VIP-зона.
– Ого, сколько народу.
– Ага, – согласился я. На трибунах людей становилось все больше.
– Надо было сделать ставки, – пробормотал Норт. – Я уверен, что Пи Артит победит. Это была бы хорошая инвестиция... или нет?
– Почему ты так уверен в его победе?
– Сегодня он выглядит слишком решительным, – сказал Норт, заглядывая в комнату, где Пи Артит разговаривал с каким-то с серьезным, непривычным выражением лица. – Я просто боюсь, что его соперник будет жульничать.
– Почему? Что-то подозрительное?
– Мы на его трассе, а не на своей. Они могли подготовить ловушки.
– Вряд ли. Это было бы слишком очевидно, – сказал я, осматривая трассу.
Было около половины восьмого, яркие огни выделялись на фоне темнеющего неба, создавая напряженную атмосферу.
– Ты что-нибудь знаешь о сопернике?
– Провел небольшое расследование. Его зовут Фай. Он примерно ровесник Пи Артита, сын крупного бизнесмена. И, как Пи Артит, далеко не святой: драки, проблемы с любовниками, грязные истории.
– Угу, – кивнул я.
Холодный ветер пробирал до костей, и я потер руки. Вдруг кто-то накинул мне на плечи куртку.
– Надо было напомнить тебе взять куртку. Здесь холодно.
– Ух ты, какая романтическая сцена, – хмыкнул Норт.
– А то! Пи-то твой красавчик, похлеще придурка Джо!
– Ага.
Я посмотрел на Норта, чей парень сидел на диване. Норт недовольно скривился на слова Пи Артита и присел рядом с ним.
– Что думаешь?
– Ну... тут правда много людей.
– Оставайся здесь и тогда не придется ни с кем общаться, и отсюда отлично видно мою машину, – сказал Пи Артит, повернувшись ко мне.
– Участвуют только две машины?
– Не всегда, если есть еще одна команда, которая бросила вызов, то больше. Правило одно – выигрывает тот, кто первым пересечет финиш. Но я знаю, что по-любому приду первым. Я слишком хорош. Не могу с этим бороться.
– Где ты будешь готовиться?
– Внизу. Я пойду туда через минуту. Ты помнишь, какая у меня машина?
– Да.
Мы стояли на балконе, наблюдая за трассой, пока дядя Дерек не позвал Пи Артита.
– Я ухожу. Смотри на мою победу и готовься сказать мне – да!
– Хорошо.
Я улыбнулся его уверенности. Он вышел, оставив Норта, его парня, дядю Дерека и меня.
– Дядя Дерек, разве вам тоже не нужно идти? – уточнил Норт.
– Посторонних не пускают в зону подготовки. Боятся, что кто-нибудь может что-то напортачить.
– А, точно. Чтобы не случилось катастрофы, – кивнул Норт.
Постепенно на трассу начали выезжать первые машины, и на трибунах среди зрителей начала нарастать предгоночная лихорадка. Мы с Нортом наблюдали с балкона, ожидая появления машин. До этого мне сказали, что они были модифицированы и их характеристики усилили.
– Машины можно модифицировать, как захочется? – спросил я.
– Да. Это же неофициальная гонка.
Я кивнул, чувствуя, как в груди нарастает дрожь, когда на трассу выехала знакомая черная машина.
– А машина соперника?..
– Кажется, красная. Это он, да, Джо? – спросил Норт.
– Ага.
– Да, это он. Будет ехать по правой стороне.
– Понятно.
Когда машины заняли позиции, прозвучал стартовый сигнал. Я не сводил глаз с трассы. Как и ожидалось, черная машина выстрелила вперед, обогнав другую, но вскоре красная начала ее догонять. Громкие крики толпы заставили меня невольно напрячься.
– Ого! – вырвалось у меня, когда черная машина вошла в поворот, даже не пытаясь снизить скорость. Красная замедлилась и постепенно отстала. После такого рывка догнать было почти невозможно.
– Как он вообще дрифтует на такой скорости? – пробормотал ошарашенный Норт. Я тоже был поражен. Я знал, что Пи Артит хорош, но одно дело – слышать, другое – видеть своими глазами. Мое сердце забилось быстрее, а ладони вспотели.
– Норт.
– А?
– Он и правда невероятный.
– Я же говорил!
– Да... иногда он прям поражает.
Я еще сильнее удивился, когда черная машина начала набирать дополнительную скорость. Стало страшно за безопасность Пи Артита, но он контролировал управление идеально. Он оторвался настолько, что победа почти была в кармане.
– Черт, вот это мой Пи! Я же говорил, он победит! – закричал Норт, тряся меня за руку. Толпа ревела все громче, глядя на разрыв, который он создал.
– Он победил! – выкрикнул кто-то рядом. Норт, сияя, пожал мне руку. Я тоже не сдержал улыбки.
– Да... он победил.
Мы обменялись рукопожатиями – сначала с Нортом, потом он пожал руку своему парню. Тот лишь слабо улыбнулся. Я перевел взгляд на диван. Дядя Дерек выглядел так, будто готов был лопнуть от гордости.
– Ну конечно, он и должен был победить, – подытожил парень Норта.
– Ага! И хорошо, что мой Джо помогал ему тренироваться, – возбужденно добавил Норт. – Теперь у него будет партнер! Мой Пи и мой друг будут партнерами!
От его слов я почувствовал, как по щекам побежал жар. Пришлось прикусить губу, чтобы скрыть смущение. Я снова посмотрел на трассу, туда, где машины одна за другой пересекали финиш. Когда объявили победителя, Пи Артит вышел из черной машины. Он посмотрел в нашу сторону и широко улыбнулся. Я улыбнулся в ответ.
Поздравляю... Ты действительно лучший...
Когда машины покинули трассу, я стоял, все еще переполненный эмоциями. Ко мне подошел дядя Дерек.
– Он скоро придет.
– Да.
– Дао, я знаю о вашем соглашении, – мягко сказал дядя Дерек. – Может, странно слышать это от меня, но ты понимаешь, какой он. Иногда с ним трудно, он слишком упрямый, вспыльчивый, раздражительный... Я сам с ним мучаюсь. Но он – мой единственный сын. Моя жизнь.
Он улыбнулся мне очень тепло, совсем иначе, чем обычно.
– Он впервые сказал, что любит кого-то. Он никогда никого не любил, кроме своей матери, меня... и себя. Снаружи он грубый, резкий... Но если он любит, он отдает себя полностью. Как отец, я хочу, чтобы он был счастлив. Если он любит тебя... я приму это. Поэтому... если у тебя есть к нему чувства, не отвергай его.
– Да. Я обещаю.
– Ты хороший парень, – сказал дядя Дерек и мягко потрепал меня по голове. Мы разговаривали, ожидая Пи Артита. Но время шло, а он все не появлялся.
– Прошло уже так много времени...
– Да. Что он там делает? Может, живот прихватило? – вздохнул дядя Дерек и попробовал позвонить ему. – Хм... не отвечает.
– А кто пошел за ним? – спросил парень Норта.
– Пойду узнаю.
Дядя Дерек направился вниз, и мы пошли следом. Через несколько минут, тяжело дыша, ворвались двое телохранителей.
– Кхун... молодой мастер пропал!
– Что вы такое говорите? – голос дяди Дерека резко сорвался.
– Кто-то видел, как он пошел в туалет. Мы обыскали все, но его нигде нет, – доложил один из охранников. – Мы нашли заблокированный аварийный выход... Похоже, эту дверь взломали.
Я почувствовал, как мороз пробежал по моему телу, забравшись глубоко под кожу.. В комнате повисла мертвая тишина. Телефон дяди Дерека зазвонил, и он ответил сразу. Его теплое, добродушное лицо внезапно стало жестким, даже злым. Аура вокруг него стала такой ледяной и пугающей. Он так сильно сжал телефон, что пальцы побелели.
– Значит, вы решили играть так? Передайте трубку моему сыну... немедленно.
Глубокий, властный голос дяди Дерека прокатился по комнате, словно взрывная волна. Никто даже не шелохнулся, но напряжение стало почти осязаемым. Я не слышал, что говорили на другом конце. Дядя Дерек стоял неподвижно, словно статуя, отвечая коротко холодным тоном.
– Вы не доживете, чтобы об этом рассказать.
Это прозвучало не как угроза, а как факт того, что точно свершится. Он опустил телефон и резко вышел из комнаты.
– Ваши приказы, Кхун? – тут же спросил один из охранников.
– Все быстро на старый склад на севере. Возьмите оружие и деньги. Они хотят договориться. Как только заберете Артита... уничтожьте их всех.
Все моментально бросились действовать.
– Джефф.
– Да, Кхун! – тут же подбежал начальник охраны.
– Отправьте еще одну группу на дальнюю сторону склада. Это не по плану, но хоть людей у них немного, не стоит недооценивать их. Главное вы знаете...
– Безопасность молодого мастера важнее всего.
– Правильно.
Джефф исчез. Дядя Дерек повернулся ко мне.
– Оставайся здесь. Ситуация серьезная, но не волнуйся. Джохан, присмотри за моим будущим зятем.
– Хорошо, дядя.
И он убежал. Я даже не попытался его остановить, мое дыхание комом застряло в горле. В комнате остались только мы трое. Норт осторожно коснулся моего плеча.
– Норт...
Я позвал его дрожащим голосом. Мои руки заледенели, а сердце словно кто-то рвал на куски. Слова не шли. В голове крутились только страшные картины – одна хуже другой. Слезы потекли раньше, чем я понял, что плачу.
– Почему это происходит?..
– Эй, спокойно... все будет хорошо, – мягко сказал Норт.
– Норт... он в опасности. Что я могу сделать? Что мне делать? Что, если... если он..? – мои голос сорвался.
Я не помнил, когда в последний раз так плакал. Я перестал контролировать себя, страх за Пи Артита сковал меня по рукам и ногам. Норт обнял меня и притянул к себе ближе.
– Тише, Дао. Все будет хорошо. Пи Артит сильный. Он, скорее всего, все понял еще до того, как сюда дошел. И дядя Дерек не допустит, чтобы с ним что-то случилось. Верно, Джо? С Пи Артитом все будет в порядке.
– Да... он же уже проходил через подобное, – добавил он.
– Но это не значит, что сейчас он в безопасности! – всхлипнул я. – Он сказал, чтобы я увидел его победу... и чтобы потом дал ему ответ. Почему он не вернулся?..
– Понимаю, ты переживаешь. Джо... но что нам делать? – также встревоженно спросил Норт.
– Неужели никак нельзя помочь?
– Там уже достаточно людей. Мы только помешаем.
– Может... хотя бы посмотреть издалека? – почти умоляюще сказал я. Слезы снова выступили на моих глазах.
– Подумай, чего бы хотел от тебя Пи Артит в этой ситуации... – Норт покачал головой.
– Я понимаю твое желание помочь, но если бы это был я... я бы не позволил любимому человеку лезть в опасное место, даже если бы пришлось умереть. Артит, уверен, думает точно так же. И еще... дядя Дерек поручил мне присмотреть за тобой. Если я отведу тебя туда, Артит мне этого не простит, – раздался голос парня Норта.
– Он прав. Успокойся, Дао. Пожалуйста. Я никогда не видел, чтобы ты так плакал... это пугает меня. Перестань, все будет хорошо. Он так долго ждал, чтобы ты дал ему ответ. Он не сдастся.
– Спасибо...
Я высвободился из его объятий и утер слезы. Я старался дышать ровно. И старался верить. Он же обещал... Он сказал, что будет со мной до конца. Он не солгал.
– Пойдем, сядь. Выпей воды, – Норт отвел меня к дивану и подал стакан.
– Норт...
– Да?
– Тогда... когда ты спросил, чего я боюсь... Теперь я знаю. Я боюсь потерять его. Я не могу его потерять. Не могу.