4 глава(продолжение)
Однако даже отчаяние не могло пробудить ту химию, которая возникла у нас с Хейдином. Она просто была. Я никогда и никого не хотела так, как его. В тот вечер на его диване я потеряла всякое представление о реальности, для меня существовал только Хейдин.
Я думала, что его резкое отвержение, будто от чего-то ужасного, означало, что он не разделял моих чувств, и его всего лишь возбудил фильм, который мы смотрели. Но время от времени я замечала его пылкие взгляды, и они меня смущали… потому что… казалось, будто его чувства могли быть ответными.
Вздохнув про себя, я стала мешать готовящуюся смесь, пока все ингредиенты не растворились, а затем взбила ее. Хейдин полез в шкаф и вытащил две кружки.
— Взбитые сливки? — спросила я его.
Он достал из холодильника банку свежих взбитых сливок, а я разлила горячий шоколад по кружкам. Когда я взяла у него банку, наши пальцы соприкоснулись, и по моей руке пробежало покалывание. Я мастерски украсила напитки взбитыми сливками, а сверху посыпала тертым шоколадом.
С улыбкой я протянула Хейдину кружку, но встретиться с ним взглядом не смогла.
— Счастливого сочельника.
— Счастливого Рождества, Кенна.
Я вздрогнула от того, каким глубоким голосом он произнес мое имя, и поспешно отпила.
Хейдин последовал моему примеру, его глаза округлились от удивления.
— Как вкусно.
— Спасибо. Это был рецепт моей мамы.
Обогнув его, я подошла к дивану и поудобнее забилась в уголок. Рождественская ель, которую я помогала украшать Майклу и Хейдину, стояла в углу гостиной. Края большого панорамного окна освещала гирлянда. Падавший снаружи cнег налипал на ветви деревьев и покрывал пустую подъездную дорожку. Это была зимняя страна чудес. Такая мирная.
Я почувствовала, как Хейдин садится на диван чуть дальше. В полной тишине мы наблюдали за снегопадом, и это было… прекрасно. Уютно и красиво. На какое-то время я забыла о грусти по маме и папе.
Допив горячий шоколад, я повернулась к Хейдину и обнаружила, что он наблюдает за мной. Я вопросительно приподняла бровь.
— Ты в порядке? Через несколько дней наступит первая годовщина памяти твоих родителей.
Боль разорвала красоту.
— Хочешь, отвечу честно?
— Конечно.
— Не думаю, что со мной когда-нибудь будет все в порядке. Первые годы будут больнее последующих… но их потеря навсегда останется со мной, потому что, потеряв их, я потеряла часть себя. Но мы можем быть несчастны в одном и при этом находить счастье в другом. — Я указала на снег за окном. — Горячий шоколад в идеальный снежный день… не так уж и плохо.
Когда я снова посмотрела на Хейдина, он не сводил с меня благоговейного взгляда.
— Родители очень гордились бы тобой, Кенна. И я… я так благодарен, что в жизни Майкла есть такой человек, как ты.
Как насчет твоей жизни? — захотелось мне спросить. — За меня в ней ты тоже благодарен? Тем не менее, я не желала портить момент возможной правдой, которая могла бы ранить.
— Давай посмотрим рождественский фильм, — выпалила я.
Хейдин одарил меня мягкой улыбкой, которая была слишком сексуальной для моего же блага.
— Конечно. Выбор за тобой. Я принесу чего-нибудь перекусить. Что будешь пить? У меня есть бутылочка Laurent Perrier (прим.: шампанское), которую мне подарил Тайный Санта с работы.
Алкоголь плюс Хейдин. Хм. Опасное сочетание. И все же шампанское было моей ахиллесовой пятой.
— Ох, кто-то потратился для Тайного Санты.
— У нас был бюджет в пятьдесят фунтов, — объяснил он.
— И кто-то в твоем университете знает, как потратить пятьдесят фунтов.
Он усмехнулся, встал и забрал у меня пустую кружку.
— Значит, бокал шампанского.