34
34
21 августа 2018, 18:21
— Хм… Вызов принят… — хрипло пробормотал Юнги, ухмыльнувшись. Мысль о том, что его Пусанина подставляет ему своё тело для ласк, так… горячила. Ведь он лежал буквально на нём, такой теплый и взмокший от горячей ванны, такой открытый… Весь его.
Юнги принялся исследовать его тело своими пальцами. Он перебирал в уме и затем касался всех возможных чувствительных точек, которые знал — груди, рёбер, нижней части живота, внутренней стороны бёдер, в то же время целуя его шею, и Чимин запрокинул голову, подставляясь под ласку, но… Юнги не чувствовал никакой особой реакции на эти касания. Чимин просто лежал и нежился в его руках, но не возбуждался.
— Чим?
— Мм? — промурчал он в ответ, томясь от приятных прикосновений.
— У меня идея получше. Давай продолжим в кровати?
— Ты хочешь, чтобы мы…
— Нет, нет, я не об этом, — покачал головой Юнги. — Просто я хочу… Короче, то, что я хочу, в ванной делать неудобно.
— А что ты хочешь? — нахмурился Чимин.
— Увидишь… — Юнги чмокнул его за ухом.
— Ну… ладно, — согласился Чимин. Внешне он был спокоен, но внутри него всё перевернулось от слов Юнги, и нервно засосало под ложечкой. «Что он хочет попробовать?..»
Юнги продолжал просто водить руками по телу Чимина, но уже не с целью возбудить, а просто, чтобы сделать приятно, — поглаживал плоский живот, чувствуя под пальцами точеное тело, мягкую кожу, выпирающие ребра, биение сердца… Чимину от его касаний было тепло и немного щекотно, и это как-то успокаивало…
— Чимин?..
— Мм? — сонно отозвался он.
— Ты не спишь? — шепнул Юнги.
— Почти…
— Может уже в кровать?
— Мгм…
***
Выйдя из ванной, они прошли в спальню, и с их тел прямо на пол капала вода, потому что взять полотенце перед купанием оба забыли. Чимин подошёл к шкафу и уже потянулся за полотенцем, когда Юнги внезапно развернул его лицом к себе и толкнул на кровать.
— Эй… Что ты?..
— Хочу начать прямо сейчас, — прохрипел Юнги.
— Мы же мокрые! — возмутился Чимин. — Постель намокнет!
— Плевать…
После этих слов и прожигающего взгляда у Чимина сна как не бывало — дыхание участилось, и он напряженно следил за каждым движением Юнги. Пульс участился, и он нервно сглотнул, когда Юнги развел его колени и начал медленно забираться на постель, устраиваясь между его ног.
— Я найду твою точку… — как-то немного зловеще пробормотал Юнги и хохотнул.
— А может как-нибудь потом, а? — дрожащим голосом спросил Чимин. От настойчивости Юнги ему стало не по себе.
Тот в ответ помотал головой, ухмыльнувшись, а затем навис над ним, схватив запястья и прижав к постели, и прошептал: — Нет, сегодня. Сейчас.
Он начал с обычного поцелуя — мягко коснулся губ, провел немного шершавым теплым языком по нижней губе, а затем принялся медленно спускаться губами ниже, покрывая шею влажными поцелуями, лаская языком кадык, яремную впадинку, прикусывая чувствительную кожу под ключицами.
— Ну как?..
— Приятно. Но пока не вставляет.
— А так?.. — Юнги спустился еще ниже и коснулся губами напряженных сосков, легонько прикусил, потянул. Чимин поёрзал от щекотки, но…
— Ничего.
— Обалдеть… Бесчувственный ты пень, Пусанина! — проворчал Юнги. — Миссия сложнее, чем я думал…
Он двинулся поцелуями вниз к животу, покусывал ребра, втягивал и целовал кожу на нижней части живота, коснулся пупка, провёл языком по белой линии живота…
— Я же говорю, я и сам не знаю, какие у меня чувствитель… Ах!..
— Где? — встрепенулся Юнги, тут же оторвавшись от поцелуев, и посмотрел на Чимина, который запрокинул голову и немного выгнулся. — Подожди… пупок?
Он наклонился снова и лизнул чувствительную точку, а затем обхватил зубами и прикусил.
— Агх-а… — Чимин резко выдохнул, почувствовав, что Юнги как будто ужалил его в живот — от того места, где он касался, по всему телу пробежала горячая волна желания, и его затрясло. Внизу живота начала копиться энергия, тягучая и обжигающая, как топленый сахар. — Юнги-и… Хва… а-ах, хватит…
— Тебе неприятно? — прошептал он.
— Наоборот… — он нервно сглотнул и на выдохе пробормотал: — Нравится, но я этого… боюсь.
— Почему? — нахмурился Юнги.
— Не зна…ах-ю… — проскулил он.
— Ты мне не доверяешь?..
— Дове… М-м… — Чимин снова выгнулся навстречу языку, ласкающему чувствительную точку. — Доверяю…
— Тогда в чём проблема?.. — Юнги с силой потянул зубами узелок, ощущая трепет податливого тела под собой. И внезапно ему в голову пришла идея… — Подожди, я на секунду.
— Куда?! — тут же спросил Чимин, когда Юнги отстранился от него и поднялся с постели.
— Просто жди. И чтобы руки были над головой, понял? — приказным тоном проговорил он, кивнув на уже видимое возбуждение Чимина, хотя он ведь стимулировал точку всего ничего. — Не трогай себя, я сам хочу сделать это.
Чимину от его слов стало немного страшно, но он кивнул в ответ, и Юнги вышел куда-то. Он подождал ровно пять секунд, но потом все-таки запустил руки под резинку своих брифов, лаская себя, а из его горла начали вырываться хрипы — тело помнило, что только что делал языком Юнги, и как он это делал… Чимин закусил губу, чтобы подавить стоны, и зажмурился. И он не знал точно, сколько длилось отсутствие Юнги, но через какое-то время он обнаружил его уже стоящим перед собой и пялящимся на него своими лисьими черными глазами.
— Нечестно играешь, Пусанина…
— Юн… Юнги?.. Я…
— Поздно. — Юнги отвернулся и скрестил руки на груди, сжав кулаки.
Чимин мигом убрал руки от себя, приподнялся на постели и схватил Юнги за руку. Он разжал его кулак и решил надавить на слабое место Юнги — взял в рот его большой палец и принялся лизать подушечку, мягко посасывая, понимая, что это точно заставит его смягчиться. «Теперь мы знаем слабости друг друга…»
— Ах ты ж!.. — зашипел Юнги. — Хитрая жопа… — у него колени почти моментально начали подкашиваться, и в паху снова запульсировало, как в первый раз. — Ну ладно уж, прощаю. Блять… как же это приятно, мм…
Чимин завалился обратно на постель, удерживая руку Юнги губами, и потянул его на себя, а тот встал на колени между его ног.
— Смотри, что я принес…
Он разжал кулак и продемонстрировал Чимину…
— Замовоженный бвокколи?! — Чимин вытащил его палец изо рта, чтобы спросить внятно. — Нахрена тебе замороженный брокколи?
— Увидишь… — ухмыльнулся он и задрожал всем телом, когда Чимин снова начал ласкать языком его пальцы. — Мм, охуенно…
Юнги на мгновение замер и прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями от Чиминовых ласк, а затем положил импровизированную льдинку из брокколи ему на пупок, и Чимин судорожно выдохнул, задрожав от ледяного укола.
— Ховодно, пьеквати… — заскулил он. — Не надо…
Не обращая внимания на его слова, Юнги пару секунд еще подержал льдинку на пупке, а затем припал губами к ставшей холодной коже и принялся жалить языком впадинку, надавливая, прикусывая и чувствуя своей шеей, как… Чимин трётся о него. Он постанывал, но продолжал мягко вылизывать языком и обхватывать губами его чувствительные подушечки пальцев. Он немного выгнул поясницу и заёрзал, и Юнги, сам уже сгорая от желания, осторожно обхватил его возбужденную плоть, принимаясь водить по ней ладонью, аккуратно, нерешительно, потому что боялся напугать Чимина и сделать неприятно. Чимин приоткрыл рот от этих его движений, и Юнги отнял свою руку от его губ, потому что он-то своё удовольствие уже получил, а его амиго еще нет, и нужно было позаботиться об этом… Теперь, свободной рукой он мягко сжал напряженные ягодицы Чимина и начал мять, а затем поглаживать его бедро.
Чимин зарылся пальцами во влажные волосы Юнги, прижимая его к себе, желая больше его касаний, ближе, теснее, но Юнги немного отстранился и снова положил льдинку-брокколи на пупок.
— А-ах…
От холодного укола на разгоряченной губами Юнги коже его прострелила новая волна удовольствия — тело сжалось, а в голову ударил жар, пульсируя и заставляя щеки краснеть, и дыхание участиться. Затем холод исчез, и снова он почувствовал горячие касания языка, влажные губы, покусывания, и казалось, что Юнги плавил его чувствительную точку, вызывая мурашки, волнами накрывающие всё тело. Он не давал передышки, продолжая уже активно водить по его плоти и сильнее сжимать ягодицы, и…
— Юнги-и…
— Мм? — не отрываясь спросил тот.
— Мне кажется, я… Я…
— На седьмом небе?.. — прошептал Юнги, и Чимин почувствовал его горячий выдох на своей влажной от поцелуев коже.
— Нет, не то… я…
Он потерялся. В ощущениях, в ласках, в холоде и жаре, в руках, касающихся его, и…
— Мне кажется, я… Я люблю тебя… Мин Юнги…
Дыхание в момент сбилось, и внутри у Юнги всё напряглось. Вроде как, возбуждал он, а в итоге возбудился сам.
— Амиго… Пусанина, ты… Нахуй клички! — прорычал Юнги, постанывая и чувствуя дрожь податливого тела под своими губами, от которой он больше не мог сдерживаться. Он начал работать и на себя тоже, потому что слишком много напряжения скопилось в его теле. — Чимин… Чими-и-н… мой Чимин…
— Юнги-и… ах… пожалуйста… — простонал Чимин, выгибаясь и двигаясь навстречу ласкам.
— Я тоже… — Выдох… вдох… — Я тоже тебя… люблю…
Экстаз. Топленый сахар, который так долго тянул внизу живота, превратился в лаву и растворился в крови Чимина, разливаясь эндорфинами по всему телу. Он вцепился пальцами в спину Юнги и прикусил его шею в порыве охватившего тело пламени и судороги.
— А! Полегче! — вскрикнул Юнги, и его также накрыло. Он застонал, убрал руку от себя и вжался в Чимина, вздрагивая и судорожно выдыхая. «Лучший оргазм в жизни…»
— Прости, — пробормотал Чимин и тут же зализал то место, где у Юнги пульсировал болезненный укус, а затем мягко поцеловал.
— Кусачка… — выдохнул Юнги ему в шею.
— Так кто же я?.. — тихо и как-то нервно хихикнул Чимин. — Амиго, Пусанина или Кусачка?
— Ты… ты просто мой. Мой Чимин. Люблю тебя…
— А ты для меня всегда был Мин Юнги.
— Прости…
От внезапно нахлынувших эмоций и воспоминаний о прошлом у Юнги перед глазами как-то помутнело, а в носу защипало, и… Чимин почувствовал, как ему на шею упала горячая капля.
— Прости, что я… так относился к тебе, — всхлипнул Юнги. «Мне так жаль, что ты столько боли из-за меня выносил…». — Прости меня, прости…
Юнги принялся покрывать поцелуями разгоряченное лицо Чимина, судорожно дыша и чувствуя такой обжигающий стыд и вину за свои прошлые поступки, что хотелось провалиться сквозь землю. Потому что, вот он — Пусанина, такой мягкий, податливый в его руках, доверчивый. Который знает его слабости. Который позволяет находиться здесь. Который его. Который с ним, под ним. Просто рядом.
— Давно простил…
— А сейчас?..
— И сейчас прощаю.
— Правда?.. — Улыбка сквозь всхлип. Прерывистый выдох. Юнги уткнулся в его ключицу, и Чимин успокаивающе обнял его, прижав к себе руками и обвив ногами за талию.
— Амиго… — шепнул он на ухо Юнги. — Я бы дал тебе коснуться себя, если бы не простил?..
— Я не…
Послышалась возня в замке входной двери, кто-то открыл её, а затем в прихожей раздались шаги.
Сердце замерло, и оба обратились в слух.
— Быстро вниз! — испуганно прошипел Чимин, тут же отпустив Юнги.
— Чимини, ты дома? Почему брокколи не в морозилке? — голос послышался уже с кухни. — Ты что-то готовишь?
— Ты забыл убрать их в холодильник? — шепотом закричал Чимин. — Че делать? Бля, идея была охуенная, но Юнги, ну ебана…
— Пошли вместе? — внезапно предложил Юнги. — Скажем, что я у тебя сегодня ночую, в чём проблема?
— Ох-х… А если она подумает, что мы?..
— Нет, не думаю. Мне кажется, ей реально все равно.
Юнги на нетвердых ногах поднялся с постели, достал полотенце, обтерся и надел футболку и шорты, что лежали в шкафу у Чимина, взяв у него также и бельё. «Его бельё… Я блять в его трусах… Почему от этого так вставляет?»
— Давай, пошли, — поторопил его Юнги. — И вообще, радуйся, что она пришла, когда мы уже закончили…
Чимин шумно вздохнул и тоже встал с постели, зашел за дверцу шкафа и быстро сменил свое испачканное белье на чистое, а затем надел толстовку и домашние штаны. Юнги вытер полотенцем его мокрые волосы, после чего они вышли из комнаты, и обоим стало как-то неловко.
— Вы всё, мальчики? — спросила мама, посмотрев на двоих парней, стоящих у входа в кухню.
— Ч-что? — опешив спросил Чимин. «Что она знает?! Она слышала нас???»
— Я слышала…
«Блять…»
— …как вы там…
«Блять-блять-блять… Нам пизда…»
— …возились, и… У тебя что-то болит? — мама обеспокоенно посмотрела на него. — Я слышала звуки какие-то странные…
— А-а, да-а-а… — Чимин судорожно искал способ объяснить, почему он стонал. — Да, я вот хотел приготовить нам с Юнги поесть, и у меня что-то шею свело, ну и Юнги мне массаж делал. Вот.
— Да? — как-то подозрительно спросила она. — А теперь не болит?
— Нет, уже нет, — поспешил ответить Чимин. — Мам, а ты чего так рано? Ты же вроде собиралась на несколько дней уехать… — спросил он и взял со стола пачку брокколи, решив, что лучшим выходом из ситуации будет действительно начать готовить.
— Я ненадолго, — ответила мама, усаживаясь за стол. — Поездку отложили на завтра, а сегодня я целый день была в главном офисе, мы готовили документы для командировки.
— Понятно… — пробормотал Чимин. — Ты будешь ужинать?
И он вспомнил, что… бутылки от пива и соджу до сих пор в мусорке. «Пиздец…»