пусанина

27
13 августа 2018, 00:54
***

— Мы в полной жопе… — констатировал Юнги, завалившись на свой матрас, когда Тони и Джеймс оставили их. Свет в их вагончик теперь попадал только из небольших дыр в потолке, но глаза быстро привыкли к полумраку.

Чимин тихонько плакал и всхлипывал, облокотившись спиной о металлическую стену и прижав ноги к груди, стараясь максимально скрыть наготу.

— Да, Юнги, — немного успокоившись после всего пережитого, пробормотал Чимин. — Мы в полной жопе. Но тебе повезло больше, ты хотя бы в трусах.

— Чим… — с болью в голосе проговорил Юнги. Он подполз к решетчатой стене, которая разделяла его клетку и клетку Чимина. — Иди сюда. Иди ко мне…

— Юнги, я не могу встать, я голый… — отозвался Чимин.

— Иди сюда, Пусанина. Я просто не буду смотреть, да и вообще — сейчас не время о стыде думать.

Всхлипнув, Чимин поднялся и пересел к Юнги, прижавшись плечом к его плечу и макушкой к макушке. Почувствовав знакомое тепло, Чимин начал взахлеб рыдать. Он ткнулся лбом в колени, а Юнги как мог, старался утешить его — приложился щекой к его плечу и мягко поцеловал его, потерся, и приговаривал:

— Мы выберемся, мы сбежим, Чим. Сбежим, обещаю. Надо просто включить мозги и хорошенько все обдумать. Всё будет хорошо… Слышишь, амиго? Всё будет хорошо.

— Они продадут нас, Юнги, — тихо проговорил Чимин сквозь судорожные вздохи. — Продадут. На органы, скорее всего. Или в бордель. Или я не знаю куда. На опыты… Они сказали, что мы симпатичные, и что японцы нас оценят высоко. Значит, наверное, в бордель. И нас там будут насиловать, или связывать и избивать… Извращенцев в мире много, а тем более в Японии. Юнги… — Чимин вырвался из своих жутких мыслей по поводу их участи и посмотрел заплаканными глазами на Юнги, который с сожалением смотрел на него. — Мне страшно… Мне так страшно…

Юнги наклонил голову вперед и коснулся своим лбом лба Чимина, заглядывая ему в глаза.

— Ты мне веришь?

— Мгм, — закусив губу кивнул Чимин.

— Ты доверяешь? Веришь, что мы сможем выбраться?

Чимин задумался на секунду.

— Я верю тебе, Юнги, конечно верю. Хочу верить, но мы вряд ли…

— Веришь? — не дал ему договорить Юнги. Он улыбнулся уголками губ, как мог, насколько вся эта ситуация вообще позволяла улыбаться. — Значит выберемся.

Внезапно послышался протяжный стон.

— Бля-я-ять… Что за? Бля!!! Что за хрень?!

— Гук проснулся! — оживился Юнги. — Гук! Чонгук блять! Не прошло и тысячи лет сука!!!

— Мы где? — прохрипел Чонгук, оглядываясь и начиная паниковать. — Почему я в одних трусах? Почему руки связаны? ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!

— Гук, успокойся! Тихо. Слушай сюда, я объясню. — Юнги сел лицом к нему, и Чимин тоже повернулся к Чонгуку, облокотившись спиной на прутья и все еще прижимая ноги к себе. — Нас похитили какие-то американцы. Их двое, и они хотят продать нас японцам. Короче, нужно бежать. Блять, мы ж даже не знаем, где мы вообще… Не важно, главное сбежать. Идеи есть?

— Так, подожди секунду, подожди… У меня голова сейчас треснет, я ничего не понял. Американцы?

— Да, — нетерпеливо кивнул Юнги.

— Продать хотят? Какого хера? Я что — животное?

— Их спроси, — прошипел Юнги. — Тебя, между прочим, лапали за всё, что можно, пока ты дрых.

— А почему Чим… Чимин? Почему ты голый?.. — большими глазами посмотрел на него Чонгук.

— Меня… — он нервно сглотнул. — Меня изнасиловали, только что… Вот буквально минут десять назад… — опустив глаза, проговорил Чимин. — Ну и, как бы, со связанными руками я одеваться не умею… — Чимин кивнул на свое белье, валявшееся в углу клетки, и его лицо исказилось. Он закусил губу, чтобы не заплакать снова, а у Чонгука от его вида натурально сжалось сердце. — С-сука, я ж ведь теперь… я получается всё, да? Про…прощай д-девственность… — губы у Чимина задрожали, предвещая новый приступ истерики. — Или как оно там? Этот… Тони, или как его… назвал меня «fuck puppet*», значит, нас продадут именно для этого? В бордель какой-нибудь? — Чимин шумно выдохнул. — Юнги-и!.. Юнги-и-и… — заскулил он, снова уткнувшись в свои колени и шумно шмыгая носом. Юнги лишь сочувственно чмокнул его в плечо и тяжело вздохнул. — Что нам делать?..

Чонгук во все глаза уставился на Чимина, не веря своим ушам. Он опустил голову, зажмурившись, и уперся лбом в холодный металл решетки, несильно стукаясь о нее, пытаясь выбить из головы страх и панику и сосредоточиться на побеге.

— Они не сказали, когда вернутся? — спросил он.

— Нет, — ответил Юнги. Он пристроился за спиной Чимина и уткнулся носом в его согнутую спину, пытаясь хоть как-то поддержать. — Ничего не сказали, ну по крайней мере, я их не понял. Чимин? Ты понял что-нибудь?

— Они… да, — срывающимся голосом ответил Чимин. — Да, они сказали, что придут завтра… И еще что-то про паром, и про то, что им нужно проверить другие блоки… Наверное, мы не одни.

Юнги тяжело вздохнул и принялся анализировать то, что сказал Чимин.

— Так, паром и японцы — значит, мы еще в Пусане. И раз они придут завтра, то значит, сбежать нужно сегодня. Чим, я попробую тебе руки развязать.

Руки у них всех были связаны средней толщины веревкой почти до середины предплечий каким-то особо мудреным узлом. Юнги таких не встречал, хотя в вязании узлов разбирался и многие узлы мог распутать даже с закрытыми глазами. Сейчас же ситуация усложнялась еще и тем, что у него самого были связаны руки. Но нужно было любыми способами попытаться сбежать, поэтому Юнги, развернувшись спиной, принялся водить пальцами по веревке на руках Чимина, выискивая способы развязать узел.

Спустя пять минут Чонгук не выдержал.

— Ну как? — спросил он, постукивая ногой от нервов.

— Пока никак… — пробормотал Юнги.

Спустя еще минут двадцать Чонгук уже изнывал — он не мог просто сидеть и ждать. Он встал и принялся ходить по клетке, шумно вздыхая.

— Чимин… Ты как? — тихо спросил он, остановившись и исподлобья посмотрев на него, как будто виновато. — Всё… нормально?..

— Нихрена не нормально, Гук! Блять… — отозвался вместо Чимина Юнги. — Тупые вопросы не задавай, не видишь что ли, что ему плохо? Всё дерьмово, Чонгук. Всё охуеть как дерьмово, и если ты еще раз что-то спросишь, я не знаю, что с тобой сделаю, когда мы выберемся!

— Да тихо-тихо, не кипишуй… я просто волнуюсь…

— Нет, Чонгук. Всё не нормально… — тихо ответил Чимин. — У меня болит задница. И еще во мне его…

— Всё. Хватит. Молчи. — Чонгук замотал головой, пытаясь избавиться от непрошенных мыслей. — Я понял, всё. Извини… Я имел ввиду, как ты себя чувствуешь, но я и так понял, что херово, прости… М-м-м… — он страдальчески застонал и повалился на пол. — Как это вообще произошло?

— Ну, мне тряпку к лицу приложили с чем-то вонючим и меня вырубило, — отозвался Юнги.

— Мне тоже, — ответил Чимин.

— И мне… — Чонгук задумался на несколько секунд. — Получается, мы скорее всего еще в Пусане? Значит, надо просто выбраться отсюда и хотя бы позвонить. Полицию вызвать…

— Просто, говоришь? Ебать ты оптимист, Гук, я поражаюсь… Чимин, бери пример, Гук собирается «просто» выбраться отсюда. Флаг в руки!

— Да чего ты заводишься-то? — проворчал Чонгук.

— Потому что это из-за тебя блять! — закричал Юнги. — Всё это из-за тебя, тварь! Если бы ты не вызвался переться за этими долбаными дровами, мы бы были сейчас в сраном лагере!!! Жрали зефирки и фоткались на полароид блять! И домой вернулись!!! Домо-о-ой, понимаешь?! — с каждым словом голос Юнги становился всё громче и надрывней. — Мы блять, может, вообще больше никогда дом не увидим, ни школу эту сраную, ни родителей! Ты хоть понимаешь?! ПОНИМАЕШЬ, Я СПРАШИВАЮ?! Мы из-за тебя в этом дерьме теперь, и как выбраться? Да хер знает!!! Потому что завтра нас отправят каким-то японцам в рабство и всё! Нам конец! Нас блять не найдут! ИЗ-ЗА! ТЕБЯ! СУКА! — после гневной тирады Юнги загнанно дышал, а по лицу покатились горячие дорожки слез. Он шмыгнул носом и сморгнул слезы, всё еще старательно пытаясь распутать узлы на руках Чимина.

— Простите… — тихо отозвался Чонгук. — Правда, Юнги, прости, и Чимин, ты тоже… Из-за меня вы здесь…

— Не мне извиняйся, а Чимину, сучоныш… — буркнул Юнги. — Больше всех пострадал он.

— Не надо, Юнги, — тяжело вздохнул Чимин. — Всё более-менее нормально, главное, что мы живы… — Чимин и сам не верил в свои слова, но все-таки, надежда на спасение, хоть и призрачная, но была. — Главное, что живы…

***

«Экстренные новости Пусана!

Трое подростков пропали два дня назад в лесу во время школьного похода. По последним сообщениям, их одежду нашли в мусорном контейнере недалеко от пляжа Кваналли с помощью кинологов.

Как рассказывают одноклассники пропавших, молодые люди были друзьями. По просьбе преподавателя они пошли собирать дрова в лесу, чтобы развести костер, и пропали. Их пропажу обнаружили через три часа после того, как никто из них не вернулся из леса, и в самом лагере, после долгих поисков, никого из них так и не нашли.

Посмотрите, пожалуйста, на эти фотографии.

Мин Юнги, 09.03.1999

Пак Чимин, 13.10.1999

Чон Чонгук, 01.09.1999

Если вы где-нибудь заметите этих учеников, просьба незамедлительно сообщить в полицию. За последнюю неделю это уже четвертый случай пропажи подростков в том же районе. Четыре девушки и два парня на этой неделе так же пропали, при весьма загадочных обстоятельствах, и место их пропажи находилось также недалеко от того места, где пропали эти ученики старшей школы. Полиция сообщает, что ведет круглосуточные поиски, и есть также подозрения, что похитители украли подростков с целью получения выкупа, о чем уже предупредили родителей всех учеников.

Пожалуйста, еще раз внимательно посмотрите на фотографии этих подростков. Если вы где-то увидите их, сообщите полиции о том, кого из них и где вы видели, или по горячей линии…»

Мама нажала на паузу запись эфира новостей и всё смотрела на фотографии, смотрела… На большом экране телевизора в гостиной было фото ее Чимини, такого веселого, улыбающегося... Это фото она никогда раньше не видела, и оно было таким же, как у Мин Юнги, как будто одну фотографию просто взяли и разделили пополам.

— Чимини… — всхлипнула мама. — Где же ты, мой Чимини…

Примечания:
*Fuck puppet (fuck toy) — англ. ругательство, обозначающее человека женского или мужского пола, которого держат только для секса, не уважают и не имеют к нему никаких чувств. Кукла для секса, в общем смысле.

https://vk.com/jimins_steam