Мандарин четвертый. Не живой.
Выстрелы пушек, череда салютов.
В круговерти праздника, на кровавых лужах казненного Короля Пиратов танцевал карнавал. В страстном алом танце кружил вихрь последних слов смеющегося в лицо смерти приговоренного.
Начиналась новая эра. Еще более великая, еще более страшная.
Эра пиратов.
И кто-то однажды доплывет до острова с Ван Писом, чтобы стать новым Королем Пиратов.
Этот кто-то тоже захочет умереть, смотря гордо вперед с широкой улыбкой на лице и громоподобным смехом.
Этот кто-то тоже оставит позади все, что любил...
Очень сильно любил.
Но недостаточно, чтобы остаться. Недостаточно, чтобы жить.
Променяет на Смерть. Разлучницу.
Нами осталась, чтобы увидеть его казнь. И не пролила ни слезинки, только прижимала тонкими пальцами к своему пока еще плоскому животу соломенную шляпу. Ловила в воспоминаниях блики морских бабочек, улетающих в неизвестность и уносящих в несбывшееся память о команде Мугивар.
«Подождите, бабочки! Не улетайте без меня!»
- Нам пора, - голос Джимбея далеко.
Джимбей еще «одна нога» среди Пиратов Соломенной Шляпы.
Такая сильная, прошедшая бесчисленное число палуб, проплывшая моря и прожившая три жизни: от солдата армии Нептуна до Шичибукая, от Шичибукая до предателя, от предателя до... накама. Синего, огромного, храброго.
Рыбочеловек.
Герой, друг и враг.
Его так много, он один.
Последний, кто мог позаботиться о женщине Короля Пиратов и его нерожденном сыне.
Судьба повторяется.
Пират умирает с улыбкой на устах.
Оставляет жену и ребенка в одиночестве.
Умирает весело.
Как всегда, окунаясь в очередное приключение с головой.
Приключение без возврата.
«Улыбайся, Нами!»