Глава 8: Рубин×Чуя×Ирма
Рубин вышла на поляну в глубине леса место, где они с Одой договорились встретиться. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом влажной земли и хвои. Она сжимала кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.
Ода уже ждал её стоял у старого дуба, нервно поглядывая на часы. Как только он заметил Рубин, его лицо напряглось.
Рубин бросилась к нему и с размаху ударила по лицу. Звук пощёчины эхом разнёсся по лесу.
— Почему ты ничего не рассказал?! — её голос дрожал от ярости и боли. — Где Чуя? Почему он так поступил со мной? Ты трус! Зачем скрывал?!
Ода отшатнулся, прижимая ладонь к щеке. В его глазах читалась смесь вины и страха.
— Подожди, — он поднял руки в защитном жесте. — Он просил не рассказывать. Чуя хотел уберечь тебя, чтобы ты была в безопасности. Он думал, что так будет лучше…
— Лучше?! — Рубин рассмеялась горьким, надрывным смехом. — Ты называешь это «лучше»? Скрывать от меня правду, бросать одну, заставлять гадать, жив он или мёртв?! Ты и он — оба трусы!
Её рука метнулась к поясу. Прежде чем Ода успел отреагировать, она вытащила пистолет и, не раздумывая, выстрелила.
Глухой звук выстрела разорвал тишину. Ода вздрогнул, широко раскрыл глаза и рухнул на землю, не издав ни звука.
Рубин застыла, глядя на тело у своих ног. Пистолет дрожал в её руке, а в груди разрасталась пустота.
(Всё… Мне хана. Задница мне...)
Она сделала шаг назад, потом ещё один. Мысли путались, словно кто‑то перемешал их в калейдоскопе.
— (Что я наделала… Ода…)
Она опустилась на колени рядом с ним, дрожащими пальцами
В кармане завибрировал телефон. Она машинально достала его — сообщение от неизвестного номера:
(Ты только что подписала себе приговор. „Портовая мафия“ видели всё. Беги.)
Рубин резко подняла голову, вглядываясь в чащу. Где‑то вдалеке послышался хруст веток. Кто‑то шёл.
Бросив последний взгляд на Оду, она спрятала пистолет и бросилась вглубь леса, петляя между деревьями. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, но она бежала, не разбирая дороги.
(Чуя…) — думала она. — (Если ты правда хотел меня уберечь, почему не сказал сам? Почему заставил узнать это так?)
Слезы застилали глаза, но она утирала их рукавом, продолжая бежать. В голове крутились обрывки воспоминаний: смех Оды, его обещание помочь, слова Чуи о том, что семья — это те, кто не предаёт.
Теперь всё рухнуло.
Рубин вышла из леса . Она огляделась и вдруг увидела Чую: он стоял скрестив руки на груди, и смотрел на неё с тревогой во взгляде.
Не говоря ни слова, Рубин бросилась к нему и, подойдя вплотную, уткнулась лицом в его грудь. Её плечи дрожали, дыхание прерывалось — эмоции, которые она так долго сдерживала, наконец вырвались наружу.
Чуя на мгновение замер, а затем медленно обнял её, осторожно поглаживая по волосам. Его голос прозвучал тихо и непривычно мягко
— Тише, мелкая… Всё позади. Я здесь.
Рубин сжала ткань его пальто в кулаках, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
— Я не хотела, но… Ода… он мёртв. И теперь за мной охотятся «Портовая мафия».
Чуя слегка отстранился, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть себе в глаза:
— Послушай меня внимательно. Сейчас главное — ты в безопасности. Остальное мы разберёмся. Вместе.
Он снова притянул её к себе, крепче сжимая в объятиях.
— Ты не одна, Рубин. Сколько раз мне ещё нужно это повторить? Я твой брат. И я не позволю, чтобы с тобой что‑то случилось.
Рубин почувствовала, как тяжесть, давившая на плечи, понемногу отступает. Она глубоко вздохнула, вдыхая знакомый запах его пальто — смесь табака и чего‑то неуловимо родного.
«Ещё одна встреча»
Ирма танцевала с закрытыми глазами на краю крыши — плавно покачивалась, раскинув руки, словно пыталась слиться с ветром. Мысли о свободе кружились в голове вместе с ритмом воображаемой музыки. Она сделала шаг назад — и вдруг ощутила пустоту под ногой. Сердце замерло: ещё мгновение, и она могла бы сорваться вниз…
В последний момент Ирма восстановила равновесие, резко распахнула глаза — и замерла. В нескольких шагах от неё стоял Чуя. В руке он держал бутылку вина, взгляд был холодным и настороженным.
Их глаза встретились
И оба одновременно воскликнули
— Опять ты!
На мгновение повисла напряжённая тишина. Ветер трепал волосы Ирмы, а Чуя медленно сжал бутылку в руке — так, что побелели костяшки пальцев.