•14•
Часы бьют полночь. Хоуп, улыбаясь во все зубы, смотрит на луну из окна. Сердце бешено колотится, а живот скручивает от волнения. Восемнадцатый день рождения. День, которого он больше всего ждал. Выглянув из комнаты, он прислушивается к другим комнатам и слышит лишь мирное сопение. Прикусив губу, чтобы перестать улыбаться, он плотно закрывает дверь и идет к окну, открывая его нараспашку. Юный волк вглядывается в темный лес и сдерживает радостную улыбку. Юнги оказывается под окном у первого этажа и, улыбаясь, смотрит на альфу.
Малыш, может все-таки я через дверь зайду? Радостно улыбаясь, Хоуп качает головой и отходит от окна. В следующую секунду чувствуется легкое дуновение ветра и вампир оказывается в паре сантиметров от Хоби. Волк собственнически кладет руки на талию омеги и подходит вплотную. Он глубоко вдыхает дурманящий запах подслащенной мяты и сердце вновь пускается вскачь. От Юнги исходит слабое волнение и дышит он тяжело, хотя это ему совсем не нужно.
- Знаешь, - тихо говорит Юнги в губы альфе, - не думаю, что нам стоит так торопиться.
- Да ладно тебе, хен, - Хоуп улыбается и одаривает вампира легким поцелуем.
- Теперь я официально совершеннолетний. Родители уже ничего не могут сказать.
- Дело не в родителях, - Юн судорожно вздыхает, когда горячие руки волка проникают под легкую футболку.
- Ты ведь все равно еще ребенок...
- Все будет хорошо, - альфа целует старшего в уголок губ.
- Я знаю, что ты волнуешься. Но не стоит. Мин нервно смеется и сглатывает, закрыв глаза. Он любит Хоупа с самого его рождения, во всех смыслах этого слова. Альфа для него и младший брат, и возлюбленный. Но переступить эту черту оказалось труднее, чем думалось. Еще и разница в возрасте, хотя для них она особо ничего не значит и все же... Для Юнги Хоби все еще ребенок. Пусть до этого они и целовались, но не более, тяга между ними была и не хилая, но вампиру трудно перейти на новый уровень. Его все это пугает, потому что... это его первый раз в виде омеги. И от этой мысли не бьющееся сердце уходит куда-то в пятки. Чувствуя страх омеги, Хоуп осторожно поглаживает его по щеке, заглядывая ему в глаза, и со всей нежностью, что он испытывает к хену, целует холодные губы. Он сжимает Юнги в объятьях, даря ему свое тепло и делясь своей любовью. Юнги непроизвольно кусает губу, моментально слизывая выступившую капельку крови. Альфа тихо рычит, что странным образом возбуждает вампира и он жмется к тому сильнее, обнимая за шею и не разрывая поцелуй. Хоуп приподнимает старшего, заставляя того обнять его ногами за талию, и устраивает на подоконнике, прижимая к прохладному окну. Он невольно толкается пахом в пах блондина и снова утробно рычит, отчего Юнги почти неслышно стонет в чужие губы. Волк сжимает бедра хена и снова толкается, но уже специально. Прикусив чужой язык, Мин проводит короткими ноготками по шее альфы и тоже двигает бедрами навстречу, заставляя младшего шумно втягивать воздух. Оказалось все не так уж и трудно. Нужно было просто сделать один шаг... Толкнув альфу назад, Юнги спускается с подоконника и снова оказывается возле Хоупа. Одежда летит во все стороны в перерывах между болезненно жаркими поцелуями. Всей той нежности, что была ранее, уже нет. Парни кусаются, царапаются, толкают друг друга к стенам и хищно скалятся, снова страстно и требовательно целуя, выпуская наружу внутренних монстров. Вампир сжимает зубы, чувствуя обжигающие губы на своей шее и теплую смазку, стекающую по тонким бледным ногам. Хоуп проводит по внутренней стороне бедра старшего, собирая густую жидкость, и аккуратно вводит палец в хена, сильнее вдавливая собой в холодную, шершавую стену, заставляя сжиматься вампира от контраста. Юнги откидывает голову назад и сильно прикусывает собственную губу, проглатывая стоны. Напротив его молчащей грудной клетки громом стучит волчье сердце и кажется, что у них одно сердце на двоих, дрожью отзываясь в теле каждого. Палец внутри продвигается глубже и вампиру вроде бы и неприятно, но ему нравится. Молодое разгоряченное тело заражает своим теплом, заставляя жалобно хныкать, и Юнги вроде как стыдно за столь развязное поведение, но слишком приятно, чтобы эта мысль надолго засела в голове. Слыша чужое возбуждение, Хоуп улыбается уголками губ и добавляет еще один палец, оставляя на почти белой коже легкие поцелуи, заставляя старшего дрожать, как осиновый лист. Мин выгибается сильнее, сжимая плечи альфы и оставляя на них след от ногтей, делясь своими эмоциями и чувствами, которые практически его раздирают в клочья. Волк сдерживает себя, продолжая растягивать омегу, раздвигая пальцы ножницами, давая привыкнуть к чему-то инородному внутри. Он поднимает голову и ловит губами слабые стоны Юнги. Воздух вокруг них накаляется, заставляя обоих тяжело дышать и прижиматься друг к другу, как к чему-то жизненно необходимому. Юн еле стоит, закинув одну ногу на талию альфы. Он сдерживает стон, когда Хоуп приподнимает и вторую ногу, без труда держа его практически на себе. Свободная рука младшего бесстыдно исследует тело омеги, нащупывая особо чувствительные места и касаясь их теплыми пальцами, мягко водя вдоль. Живот Юнги скручивает от водоворота эмоций, которые он делит с альфой, и он осторожно пытается самостоятельно насадится на длинные пальцы внутри него. Но Хоуп не позволяет, сразу же убирая руку. Альфа улыбается, слыша недовольный стон хена и слабо кусает его выступающую ключицу, одаривая распаленным дыханием уже нагретую кожу. Младший отходит от стены, все так же держа омегу на руках, и бережно укладывает его на просторную кровать. Юнги закрывает глаза ладонями и снова закусывает губу, словно стараясь отстраниться от происходящего, которое, как кажется ему, выставляет его нереалистично слабым. Невольно улыбнувшись такой картине, Хоуп склонился над блондином, сев на колени между его ног. Он нежно целует руки хена и заглядывает в его светящиеся в темноте глаза, едва тот отрывает ладони от лица. Мин сам тянет его на себя, вовлекая в поцелуй. Углубляя поцелуй, Хоуп осторожно входит в вампира и останавливается, когда тот тихо шипит.
- Больно? - взволнованно спрашивает младший, кладя теплую ладонь на внутреннюю сторону бедра Юнги.
- Нормально, - вампир кривится и сжимает челюсть, закрывая глаза. Глупый хен. Щас кто-то у меня получит,
- прозвучало достаточно грозно в ответ от того, кто сейчас в таком... кхм... состоянии.
- Ой, да ладно тебе, - Хоби тихо рассмеялся куда-то в шею старшего, вызывая у того мурашки по всему телу. Волк начал мягко покрывать шею Юнги поцелуями, временами слегка покусывая. Он чувствовал холодные пальцы в своих волосах, которые то сжимали их, то нежно поглаживали. От вампира исходит легкая нервозность, сопровождаемая жгучим возбуждением между ног и распаляющим желанием. Когда старший расслабился, Хоуп толкнулся глубже и дал тому еще некоторое время, чтобы привыкнуть, затем начал делать аккуратные поступательные движения. Мин выгибался, прижимаясь к нему сильнее, и делал осторожные движения навстречу. Кто бы мог подумать, что это может быть так же приятно, как и в позиции альфы... Вампир всеми силами сдерживал стоны и получалось у него достаточно хорошо. Пока Хоуп не начал увеличивать темп. Юнги выругался сквозь зубы и непроизвольно простонал, снова через силу кусая губы, царапая их выступающими клыками. Хоуп поцеловал его в губы, слизывая стекающую кровь. Голова слегка кружилась, а дышать становилось труднее, словно они превысили кислородный лимит. Зверь внутри просто рвал и метал, зубы невольно сомкнулись на шее вампира, но альфа старался не кусать его слишком сильно, сдерживая себя. Но волк все же взял верх, вгрызаясь клыками в нежную бедную кожу. Юнги зажмурился и резко потянул к себе запястье альфы, прокусывая и глотая густую горячую кровь. Хоуп, не прерывая движений, оторвался от чужой шеи и принялся зализывать рану, которая сразу же затянулась. Он уткнулся лбом в плечо хена, позволяя тому восстановить силы, и тихо простонал. Мин убрал клыки и провел шершавым языком по затянувшемуся следу от укуса. Чувствуя прилив сил, Юнги поменял позиции, седлая альфу. Он двигался быстро и резко, заставляя младшего почти беззвучно, но слышно для обоих, стонать его имя. Горячие ладони прошлись по хрупкому телу, останавливаясь на руках и переплетая пальцы. Каждый заглядывал в светящиеся в темноте глаза, довольно ухмыляясь. Юнги чувствовал, что готов утонуть в этих ярко-зеленых глазах напротив, искрящихся искренней любовью, ощущая те же эмоции от волка. Вампир почувствовал, что Хоуп уже на подходе и, ощущая последние толчки, приподнялся, не позволяя излиться в себя. Слишком рано. Юнги кончил вместе с альфой, слабо выгибаясь в спине и в блаженстве закрыв глаза, обессиленно упал тому на грудь.
Довольно улыбаясь, волк обнял омегу, крепко прижимая к себе. Какое-то время они молча лежали, слушая одно громкое сердце и устало переплетая дрожащие пальцы. - Может в душ? - предложил старший, не поднимая головы. - Угум, - Хоуп почти засыпал, но поднялся с хеном на руках, которого, после его слабых возмущений, пришлось поставить на пол. Волк заботливо накинул на Юнги длинную белую футболку, а сам натянул шорты. Они осторожно вышли из комнаты и, едва дойдя до ванной, услышали звук разбивающегося стекла с нижнего этажа. Оба парня нахмурились и тихо спустились вниз, чувствуя всю семью, беззвучно выжидающую на кухне. Весь этаж был погружен в темноту, но ни Хоупу, ни Юнги это не мешало. Сойдя с последней ступени, они оба посмотрели в сторону кухни и одновременно покачали головой, сдерживая смех. Юнги был немного смущен и, если бы мог, то точно покраснел бы. Хоби стремительно направился на кухню, где его встретила вся семья с криком «С днем рождения!»
- С днем рождения, хен, - к имениннику подбежал четырнадцатилетний Ви, крепко обнял, радостно целуя в щеку, и отошел, мило морща носик от непривычного запаха. Затем на кухню вошел Мин и, неловко оттягивая низ футболки, поздоровался со всеми. Чонгук усмехнулся и пригласил обоих к столу, на котором был торт со свечой. Сын радостно задул свечи и обнял отца, благодаря за такой неожиданный сюрприз. Хоуп ведь правда думал, что все давным давно легли спать и за чрезвычайно занимательным действом не заметил, как они пробрались на кухню, подготавливая поздравления.
- Альфач, блин, - Гук тихо рассмеялся, заражая смехом и остальных членов семьи, кроме, пожалуй, Юнги, который лишь неловко усмехнулся, желая убежать обратно и прилично одеться. Все семейство, частью которого теперь стал и Юнги, весело провело время до самого утра, празднуя совершеннолетие Хоби. Чимин втихую пускал слезы, не желая признавать, что его малыш уже повзрослел, заставляя Чонгука с улыбкой его успокаивать. Хосок о чем-то увлеченно болтал с Хоби, время от времени негромко смеясь. Пока все болтали, Мин все-таки поднялся в комнату своего альфы и, быстро натянув штаны, спустился обратно. Каждый нашел о чем поговорить, разряжая обстановку веселым хохотом и поеданием торта посреди ночи. Одна большая семья, состоящая из трех видов существ, семья, пережившая разные трудности, обрела счастье. Волноваться больше не о чем и они, спокойно веселясь, проведут вместе еще немало дней и ночей.