Непохожая

Мои слуги - мои други.
Темнота. Какие-то слова, отзывающиеся эхом и смешивающиеся в одну непонятную жуть. И сквозь всё это месиво, абсолютно чётко прозвучали слова Сиэля:
-Эни, приказываю, проснись!
И тишина... Девушка, повинуясь приказу, поднимает точно свинцовые веки, но мир всё ещё смазанный и тёмный. И тут перед её взором виднеются очертания человека. Эни, захрипев, через силу смогла повернуться. Первым проснулось её чутьё. Благодаря этому, девушка поняла, что к ней движется человеческая плоть, ткань и железо. Со словом «железо» в сознании всплыл нож, а с ножом и чувство опасности. Чисто на подсознательном уровне её мышцы сократились, и Эни спрыгнула на пол, добежала до стены, прислонилась к ней спиной. В глазах тут же потемнело, появились круги. После обморока ноги не слушались, и Эни начала медленно сползать вниз и влево. Уже почти падая,она почувствовала, как её остановила чья-то рука. После этого девушку усадили на пол, а помогавший сел справа, поддерживая её. Скорее всего, это был Грелль. Всё ещё темно. Либо в комнате так, либо Эни приходит в сознание слишком тяжко. Ну, да, она в последнее время спала по 2 часа в сутки, а то и по часу в двое суток. Хотя, сегодня утром время увеличилось. Эни прикрыла глаза ладонью - так удобнее было воспринимать обстановку. Но и из-за этого её сразу стало клонить в сон.
Тут в голове зазвучали слова графа, но это было невыносимо. Звуки всё нарастающим гулом отзывались в её голове, создавая невообразимый шум:
-Эни, я хочу, чтобы ты мне объяснила, что всё это значит. Где Мику?
Девушка, не в силах это переносить, зажмурилась, зажала ладонями уши:
-Ааааа...
И это «Ааааа» зазвучало в её голове ещё хуже. Мозг не выдержал и отключился, а девушка упала прямо в объятии Себастьяна.
-Чёрт! - злился Сиэль - Второй раз за день!
-А я говорил, мой лорд, что не надо её так резко выводить из обморока. Если бы её нашатырём или просто подождать, лучше было бы, - как ни странно, Себастьян сказал эти слова с сочувствием в голосе.
-Да ей, по ходу, понравилось, - усмехнувшись, проговорил Грелль, стоящий у окна - Ещё бы! Мне тоже, может, понравиться, когда меня Себастьян целых два раза за день на руках таскал!
А дворецкий, тем временем, поднял вновь уснувшую на нём Эни на руки и переложил на кровать. Он вздохнул и, всё ещё глядя на полу демона полу Ангела, сказал:
-Мда... Знаете, граф, даже демоны иногда устают. А тут, по словам Грелля она не спала несколько ночей, я задавал Мику работу, но она говорила, что днём не сможет ничего сделать. И делала всё ночью. Из чего выходит, что Эни не спала с того самого момента, как мы думали, что Мику вернулась.
Граф только развёл руками. Себастьян отправился за нашатырём. Маленький пузырёк был в комнате дворецкого. А ещё такой же стоял в комнате Мику, Эни, Графа Сиэля и в кладовке. Сейчас Эни находилась в комнате для гостей на втором этаже. Ближе всего была спальня Сиэля, и Себастьян направился прямо туда. Он открыл дверь, по привычке взглянул вниз - нету ли там Эни? - и зашёл в комнату. Там он немного порылся в тумбочке, и, на конец, нашёл нашатырный спирт. Вышел из комнаты, а по пути к Эни, думал: «Не могу поверить. Демон не может устать просто от лёгкой работы. Это невозможно. Хотя, стойте, у неё же нет контракта? Значит, устать всё-таки может. Дура она, почему сразу не сказала? Теперь, боюсь, придётся помучиться. Так, вряд ли она помнит про исчезновение Мику, это может её шокировать. Значит, ещё один обморок. Хозяин будет против»,- с такими мыслями дворецкий вошёл в комнату.
Только он открыл пузырёк, просто стоя рядом с кроватью, как девушка поморщилась, потёрла нос и открыла глаза. Мир начал понемногу восстанавливаться вокруг неё. Первым она увидела окно, из которого лился дневной свет. Она привстала, опираясь на руки и, непонимающе хлопая ресницами, оглядывалась вокруг. Комнаты была двух цветов: зелёного и синего. Обои были зелёные, а потолок и пол синие. Из мебели только две тумбочки, поставленные с двух сторон у изголовья кровати около стены; письменный стол и стул около него, у окна; Шкаф и два кресла, напротив кровати тоже у стены. Вся обивка у кресел и стула зелёная, так же, как и кровать с высоким тяжёлым пологом из бархата. Покрывало на кровати было тёмно-красного цвета с белым кружевом по краям. Шторы у окна тоже были тёмно-красные, бархатные, с волнообразным узором. На полу был синей ковёр с замысловатым узором.
Эни опустила ноги на пол, сев на мягкой кровати. Гул в голове понемногу утихал, она встала и, пошатываясь, первым делом распахнула окно, глотнув свежего воздуха.
-Ну что, проснулась? А теперь, скажи, где Мику? Почему ты от меня всё скрывала?
Эни сначала не поняла, о чём речь. Примерно полчаса перед обмороком стёрлось из её памяти.
Её выручил Грелль:
-Понимаешь, во время операции, назовём это так, Мику пропала в одной деревушке.
Эни вскрикнула, прижав ладони к лицу. Девушка, шатаясь, прошла поперёк всю комнату к другой стене, слёзы подступили к глазам, и силы вдруг кончились. Себастьян оказался рядом: он поймал девушку, но, падая, она схватила его за шею и утащила за собой. В итоге дворецкий оказался сидящем на полу, а на его коленях мирно спала Эни. Вдруг она, во сне обвила Себастьяна за талию, прихватив и его правую руку, и сжала в стальные тиски. Дворецкий не мог её сдвинуть с места, когда она спала у двери графа Сиэля, а тут его ещё и сжали. Безуспешно пытаясь высвободиться, дворецкий оставил надежды, в то время как Грелль обижено смотрел на Эни.
-Мой лорд, - начал Себастьян - Не могли бы вы принести нашатырь? По-другому я не смогу освободиться.
И тут же пришлось свободной левой рукой отбиваться от крадущегося на него Грелля справа. Сиэлю пришлось делать выбор: месть Себастьяну за брокколи и нелюбимую кашу, или же спасти дворецкого, который множество раз спасал его самого? Обречённо вздохнув, выбрал второе.
Граф оглядел комнату, но флакона так и не нашёл.
-Мой лорд, нашатырь я уже отнёс на место. Он в вашей комнате, - вдруг вспомнил дворецкий.
Сиэль поплёлся в комнату. Он знал, что флакончик должен быть в тумбочке, но какой? Около его кровати их было две - справа и слева.
Он выбрал правую. Вообще, граф Сиэль Фантомхайф не очень везучий человек, и его выбор был неверным. Около тумбочки сразу образовался бардак, а нашатырь оказался в другой. Вернувшись в комнату, он увидел такую картину: в лапах Эни вместе с Себастьяном оказался и Грелль. Ну, уж красноволосую кикимору он пощадить ни как не мог!
-Себастьян, прости.
С этими словами Сиэль вышел из комнаты, что бы отнести нашатырь. А, вернувшись, увидел, что позиции снова поменялись: Эни и Себастьян лежали на полу, причём девушка обняла дворецкого за голову, и зажала ему рот. Сиэль начал злиться:
-Себастьян, почему в этой комнате нет нашатыря? Когда я тебя освобожу, немедленно это справить!
Дворецкий активно закивал.
В очередной раз Сиэль пришёл в эту комнату с нашатырным спиртом, и в очередной раз всё поменялось. Телохранитель, зажав в зубах красный плащ Грелля, подползала к нему, а жнец жался в углу и не мог никуда убежать. А Себастьян с ногами забрался на тумбочку с таким взглядом, с каким на паука смотрят арахнофобы. Увидев открытую дверь, дворецкого как ветром сдуло, и демон уже стоял в коридоре. Грелль, поняв, что остался здесь один, издал вопль ужаса. Сиэль спокойно закрыл дверь.
Себастьян предложил чаю, граф согласился. Сиэль отправился в библиотеку, взял пачку бумаг с рассказами Гоголя, переведёнными на английский Эни. Рассказы были интересными, но был и один минус - подчерк девушки. И из-за него рассказы читал вслух Себастьян.
-Мой лорд, тут снова ошибка! В этом случае лучше использовать «бледная, как смерть», а не «Белая, точно снег».
-Себастьян, а я тебе снова говорю - читай, как есть.
Граф отхлебнул чая, а дворецкий продолжил чтение.
Прошло около четырёх часов. Себастьян решил проверить, что твориться в комнате. А картина его ждала более, чем странная: Грелль сидел на полу у окна, гладил по голове балдеющую Эни и пел ей колыбельную! Сказать, что Себастьян был в шоке, значить. Ничего не сказать.
Колыбельная Грелля:
«Полу демон, полу Ангел, ты усни, пожалуйста.
Полу демон, полу Ангел, будешь жить ты лет до ста.
Будешь смелой, будешь умной! В красном будешь ты ходить.
И, конечно же, красиво, бошки демонам сносить.
Кровь прольётся водопадом. Это будет, знаю я.
В главной, ведь, Тетради Смерти, всё написано всегда!
В общем, спи, мой милый Ангел, силы больше набирай.
Ну, давай же, спи мой демон, спи спокойно. Баю-бай!»

От ТАКОГО даже Себастьяну стало не по себе. Ну, во-первых, глядя на выражение лица Грелля, не вздрогнет только труп. А Эни мирно посапывала на его коленях, улыбаясь во сне. Дворецкий молча закрыл дверь и отправился на кухню. Увиденного было достаточно для несчастного демона.
Сиэлю надоело сидеть на одном месте, и он отправился на кухню, чтобы узнать, что сегодня на обед. Уже на первом этаже подозрительно запахло горелым. Чем ближе граф подходил к кухне, тем сильнее становился запах. Готовясь к худшему, Сиэль отворил дверь, и вдруг вспомнил, как однажды там Мику, Эни и Себастьян кидались тестом. Фантомхайф усмехнулся. А на кухне, около плиты стоял с виноватым лицом Бард, с огнемётом в руках. Увидев открывающуюся дверь, он тут же загородил собой дымящуюся духовку, из которой непрерывно шёл чёрный дым, будто там жгли резину.
-И что здесь случилось? Бард, ты опять хотел всё поджарить огнемётом? - строго спросил граф, скрестив руки на груди.
-Я? А... нет, не здесь. Огнемётом я жарил кусок мяса на крыше для мисс Эни, а тут... - повар-недотёпа опустил голову - Тут я увидел, что Себастьян поставил запекаться пирог, и решил ему помочь...
-Понятно, - Сиэль вздохнул - Убери здесь всё, и скажи Себастьяну, что я его простил.
Обрадованный Бард открыл духовку, из которой так и повалил дым, скапливаясь под потолком.
Граф уже поспешил уйти, а в его голове мелькали образы об Мику и Эни. С тех пор, как у него появился новый телохранитель, скучать ему не пришлось. Как они с Себастьяном чуть не подрались, выясняя, как его надо учить разным предметам. А как Эни читала «Чёрного кота», как училась ходить на каблуках (граф не спал и всё слышал), и как потом его самого чуть не разорвали на палубе корабля.
Возвращаясь в комнату, Сиэль улыбался. В коридоре он встретил Себастьяна:
-Мой лорд, вам лучше туда не заходить. Поверьте, там творятся ужасные вещи! - предупредил дворецкий.
-Какие, например?
-Грелль поёт колыбельную!
Сиэля передёрнуло. Он представил примерное содержание этой колыбельной, и идти в комнату расхотелось. И это чувство нежелания усилилось, как только Себастьян с хозяином услышали, как их зовёт Грелль. Но пришлось идти.
Эни, окончательно проснувшаяся, сидела на краю кровати и потягивалась. Сиэль подошёл к креслу, сел в него. Точно тень, рядом был и Себастьян.
-Ну, я жду объяснений на счёт Мику! - приказал граф.
-Это очень долгая история. Вкратце: у неё были проблемы с семьёй, из отпуска она так и не вернулась, теперь пропала и я пойду её искать. Мой лорд, простите меня, но, боюсь, мне придётся уволиться, - скрипя сердце, сказала Эни.
Девушка вовсе не хотела покидать это место. Оно стало ей родным, почти настоящим домом. Но больше всего её не хотелось покидать Сиэля, Финниана, Барда, Мейлин, Плуто и, что ещё больше её огорчало, Себастьяна. Девушка старалась об этом не думать, но на её глаза навернулись слёзы, и она стала с повышенным интересом разглядывать потолок, чтобы солёные капли не скатились по щекам вниз. Эни ждала приговора.
Сиэль положил ногу на ногу, и соединил кончики пальцев:
-Ладно. Если ты так хочешь, я уволю тебя, - он улыбнулся только правым уголком губ. - Но, что ни говори... - граф махнул рукой, убрал куда подальше свой пафос и встал с кресла. - Что ни говори, а мои слуги - мои други. Всё.
Эни просияла.
Уже вечером все чемоданы были собраны, деньги и документы приготовлены. Весь день Эни таскалась за Сиэлем точно собачка, чем немного раздражала Себастьяна. Но, не смотря на это, телохранитель и дворецкий не ссорились. А ночью, совершенно неожиданно, началась гроза, и очень серъёзная. Как ни странно, Эни проснулась от первого раската грома. Девушка вскинула голову, повернулась к окну. За пеленой дождя нельзя было разглядеть ровным счётом ничего, а за его шумом, проходящим даже через кирпичные стены, не было слышно собственных шагов. Со вторым ударом грома девушка вскочила и быстро зашагала к себе в комнату, но уже со следующим звуком побежала к Себастьяну.
Дворецкий уже готовился ко сну, снял пиджак, жилет и рубашку, но замешкался, слушая умиротворяющий шум дождя. Вдруг в его комнату кто-то постучал. Демон оглядел голый торс, решил, что стесняться ему нечего, и открыл дверь. На пороге стояла Эни и дрожала.
-Можно у тебя переночевать? - попросила она жалобным голосом. Себастьян поднял бровь. - Я грома боюсь... - нехотя признала девушка.
Дворецкий усмехнулся:
-А почему страдать должен я?
Раскат грома. Эни пискнула, присела, и стала уменьшаться. Вот уже перед Себастьяном, прижав уши, сидела чёрная кошка. К ней тут же подошёл и Динго, вообще неизвестно откуда взявшийся. Просто внезапно вынырнул из темноты, и всё. Себастьян молча распахнул дверь пошире, давая проход животным.
Динго и Эни сразу шмыгнули под кровать, когда же Себастьян потянулся к ним, кот, сверкнув глазами, грозно зашипел. Дворецкий огорчённо вздохнул, но его вздох был заглушён очередным громом. Он выгнал из-под кровати Эни, за которой нехотя последовал Динго.
Себастьян взял Эни на руки, стал её гладить:
-Кошкой ты мне больше нравишься. Чёрная атласная шёрстка, милые ушки и большие глаза. А ещё такие милые лапки с розовыми подушечками и острыми коготками!
Динго ревниво глянул на демона, но Эни, видимо, было вполне комфортно в его объятиях до первого грома. Кошка прильнула к Себастьяну. Прижав уши, Динго, заволновавшись, вскочил на колени к дворецкому. А тот, в свою очередь, решительно взял кошек в руки и лёг в постель, даже не потрудившись снять штаны. Гроза шла почти всю ночь, и закончилась где-то около 5-ти утра. Себастьян открыл глаза в полшестого.
Проснувшись непривычно рано, он увидел на правом плече мирно спящую Эни, в человеческом обличье. За окном выливал остатки воды дождь, а о его ночной истерике почти ничего не напоминало. Небо всё ещё чёрное, и в комнате трудно было что-то разглядеть. Но белая кожа лица Эни чётко выделялось в темноте. Себастьян мог разглядеть её глаза, подчёркнутые сверху бровями, нос, ополовиненный серой тенью, и красные безо всякой помады губы. Они чему-то улыбались, делая лицо очень красивым, но простым. Вдруг девушка что-то шепнула во сне. Демон не расслышал, но не придал этому особого значения. Эни поморщилась, перевернулась на другой бок, пододвинув свою голову поближе к сердцу Себастьяна, столкнув оттуда Динго.
-Люблю... тебя...
Дворецкий сначала подумал, что ослышался, но потом до него дошло, что он услышал всё правильно. За следующие 3 минуты Эни повторила эту фразу ещё 4 раза, напоследок разрушив надежды Себастьяна, и назвала его имя. Сомнений не было - она влюбилась в него, хотя ещё этого и не осознавала, и, возможно, отрицала это. Себастьян не понимал - каким Макаром?! Он не особо хорошо с ней обращался всё это время. Хотя, учитывая то, что её друзья - Синигами, тем более один из них гей, а другой её должен ненавидеть. По логике вещей (а у него всё в порядке с логикой) она должна была влюбиться в Клода. Так почему именно он?!
Стрелки часов стремительно неслись к шести. Демон подумал, что у него не получится спихнуть с себя Эни, учитывая опыт с дверью. Но попробовать стоило, и - о чудо! - ему не только удалось убрать её с себя, но и получилось перенести в её комнату. Но уже там произошла заминка - девушка внезапно обняла его за шею и не желала отпускать. «Попался», - подумал Себастьян. За окном немного посветлело, и можно было разглядеть одежду Эни: Белая просторная рубашка, похожая на цыганскую, которая была заправлена в мужские тёмно-серые штаны с высокой талией и кожаным ремнём. Ещё была куртка, тоже кожаная, но она валялась на постели. А рядом с ней была синяя вязаная сумка с длинной лямкой и в кошачьей шерсти. Демон сел около кровати, положив девушку себе на колени и поддерживая её правой рукой, а левой стал разбирать содержимое сумки. Пачка бумаги связанная крест на крест бечёвкой, несколько карандашей. Растрёпанные перья, хлебные крошки, крючок и ярко-красные клубки пряжи. Пяльцы, иголки и нитки, ткань для вышивания, и коробок для кольца, обтянутый синим бархатом. В нём и, правда, лежало обручальное кольцо, которое казалось совершенно новым, чего не скажешь о коробке. Да и ямка, куда вставляется кольцо, была потрёпанная. Значит, либо кольцо новое, либо непростое. Демон сложил все вещи назад, смёл крошки с покрывала. Кольцо.
Почему-то Эни вдруг отпустила Себастьяна. Демон немного удивился, но не упустил момент - положил спящую девушку на постель, и поспешил уйти. Как только за ним захлопнулась дверь, Эни вскочила и кинулась к сумке, сразу нашла коробок и прижала его к груди, недоверчиво глядя на дверь. Как только Демон коснулся синего бархата, она уже проснулась, но не как обычно, а резко, сразу в реальность, без перехода. Она сразу поняла, что на руках у Себастьяна, и что в своей комнате, и что он роется в её вещах. Но это было бы не важно, если бы дворецкий не трогал кольцо. Хоть и к самому украшению он не притрагивался, было достаточно и коробочки.
Всё ещё держа у сердца коробочку, девушка подошла к окну. В саду среди обросших деревьев сидел Плуто, а рядом с ним Финниан. Эни улыбнулась, собака - это круто. Ну, а когда у тебя кот, который раз в десять лучше всякого сторожевого пса, это ещё круче!
Тем не менее, пора было собираться в дорогу. Поглубже засунув кольцо, надев куртку сверху сумку через плечо, Эни вышла из комнаты. Динго последовал за ней. Было только 7 утра, но спать уже не хотелось, и девушка спокойно играла с котом у комнаты графа.
Время пролетело быстро, и уже надо было будить Сиэля.
-С добрым утром, - поздоровался Себастьян. - Пора будить хозяина, отодвинься, пожалуйста.
Эни на него даже не обернулась - она была слишком увлечена игрой. На красной нитке прыгал по полу фантик от конфеты, увлекая за собой Динго. «Очень хорошо, что у меня есть Динго. Если бы не он, я была бы мертва, или навсегда осталась кошкой», - подумала девушка, улыбнувшись. Кот, хоть и слышал всё это, но ничего не ответил, а продолжал атаковать фантик.
За дверью послышались шаги. Динго как ветром сдуло вместе с бантиком. Эни встала у стены напротив.
Себастьян вышел вслед за хозяином, стараясь не смотреть Эни прямо в глаза.
-Знаешь, - вдруг сказал Сиэль. - Я догадываюсь, что так сказать нельзя, но: мои слуги - мои други! И пусть это звучит по-детски, но так и есть.
И молча пошёл вперёд по коридору. Эни сначала была в небольшом ступоре, но потом опомнилась и поспешила следом.

Быстро позавтракали, и с чемоданами вышли из дома. На улице землю размыло основательно, на газоне валялись неубранные палочки, брошенные на землю ночным ураганом. Небо грязно-серое, сквозь которое пробивалось редкое холодное солнце. Эни поёжилась, поплотнее закутываясь в куртку. Прямо перед ними, на чёрной липкой жиже, именуемой землёй, стояла серая кобыла, тянувшая за собой открытую повозку. Сзади неё, словно морщины, была сложена клеёнчатая чёрная крыша.
Себастьян подхватил на руки Графа, в один прыжок добрался до повозки и заботливо усадил его на скамейку с обивкой. А сам дворецкий пристроился на облучке, но поводья пока не трогал. Поняв, что её никто переносить не собирается, девушка вздохнула, прыгнула, и приземлилась точно на край стенок повозки, сохранив равновесие, после его легко спрыгнул на пол. Осталось подождать только Финниана, Барда, Мейлин и Танаку. Последний пришёл в человеческом обличие, но, когда поднимался в повозку, неожиданно сдулся.
Прошёл час. Два часа. Три часа. Грелль сказал Себастьяну ехать точно на север, а потом он и Уильям укажут дорогу. Когда повозка проезжала мимо какого-то населённого пункта, Финниан выступал в роли Осла из Шрека:
-Уже приехали?
-Нет.
-А сейчас?
-Нет.
-Приехали?
-Нет.
-Когда приедем?
-Нет, - отвечали уже по инерции.
-Приехали наконец-то?
-Нет!
-Да! - вдруг ответил кто-то сзади.
На «складках» кареты, то бишь на сложенной крыши, сидел Грелль - нога на ногу, красные волосы собраны в высокий конский хвост. Он кокетливым движением поправил очки на носу, и слегка наклонился, опираясь на левую руку:
-Знаете, мы с Уильямом слегка потерялись, так что, мне придётся позаимствовать вашу Эни на пару минут.
Сиэль ничего не понял. В прочем, Себастьян, Мейлин, Бард и Финниан с Танакой тоже, но Эни согласно кивнула. Она встала, легко перемахнула через стенку кареты. Граф захотел запротестовать, но внезапно остановился. Пусть делают, что знают, а объяснят потом. Грелль коснулся плеча Эни, и внезапно они исчезли. Вся прислуга в ужасе стали трогать то место, где секунду назад сидел жнец, кроме Себастьяна.
Жнецы способны телепортировать, но ограниченное количество раз. Это им нужно для того, чтобы в мгновение перенестись из одной страны в другую, и с земли в резиденцию. В этот раз он сделал то же самое, и Эни оказалась в абсолютно незнакомом месте. Это была светлая комната без окон. Казалось, что девушка в коробке, вместе со жнецом. Оглядевшись, она заметила стол и стул, единственные атрибуты мебели в этой комнате. Эни подошла к столу: на нём была большая карта Лондона.
Грелль вместе с ней склонился над картой:
-Нам нужно узнать хотя бы примерное местонахождения Мику. Ты сможешь нам помочь.
-Знаешь, это очень абсурдно - ведь я помогаю тем, кто должен, по идее, уметь искать любого человека в мгновении ока, и тут не могут найти полудемона. Кошмар! - девушка улыбнулась, и вернулась к карте. Проведя над картой рукой, она задержалась над одним месте. Над деревней Финчингфилд. Эни не с первого раза смогла прочитать в уме это название, а вслух сказать и вовсе не решилась.
Грелль, похоже, столкнулся с той же проблемой, и просто сказал:
-Я смогу отправить всех вас туда, вместе с повозкой и лошадьми, только сообщу об этой деревне Уиллу.
В следующие несколько секунд Эни вообще не поняла, что происходит. Краем глаза она увидела повозку, с сидящими в ней графа, Себастьяна и остальными. Потом кадр сменился, перед ней возник какой-то огромный замок - не замок, с куполами и стенами из красного кирпича. Это была огромная площадь, по которой разгуливали люди. Одеты они были не как в Англии, но прилично. Эни краем глаза заметила мужика-попрошайку с густой бородой, в лаптях и шапке-ушанке. Это мужик удивлённо воззрился на появившуюся из неоткуда повозку с лошадьми и людьми.
Ржание встревоженных лошадей, «Ой!» Грелля под ухом - и они снова в новом месте. На этот раз это была миловидная деревушка, с одноэтажными домиками, иногда встречались и двухэтажные. В повозке, занимая одно целое сиденье, полулежал, полусидел Грелль, приняв непристойную позу. А рядом с несчастными лошадьми стоял Уильям, и успокаивал животных. Красноволосая кикимора (так Грелля называла Мику) сделала вид полного измождения:
-Уилл, я выдохся!!! Возьми меня на ручки! - потребовал он.
Мужчина на эти слова лишь поправил очки, и спокойно произнёс:
-Подыхай.
Себастьян сидел, как ни в чём не бывало, если не брать во внимание то, что он потом минут десять не хотел слезать с облучка и выпускать поводья из рук, и Эни его понимала. Она сама обняла грязное колесо, и ни кто не мог отодрать демона-Ангела от повозки. Грелль задумчиво расхаживал взад-вперёд:
-Похоже, телепортация плохо на них влияет.
Но уже вскоре всё нормализовалось. Себастьян прохаживался вокруг повозки, проверяя её сохранность, а Эни недовольно пыталась очистить свою куртку от грязи.
Сатклифф подошёл к Сиэлю:
-Граф, где бы вы предпочли бы жить: в свободном на данный момент особняке, или в гостинице, где свободен только один номер и водятся тараканы и клопы?
Сиэль выбрал первое. Себастьян сразу почувствовал в этом вопросе подвох, и оказался прав. «Особняк» - это руины, поросшие мхом и окружённые частоколом из диких яблонь, репейника и груш. Грелль, в принципе, не соврал, но от Эни ему пришлось побегать.
Девушка заставила Жнеца вести их всех в гостиницу, где, и правда, оказался лишь один свободный номер. Хозяин попросил за него плату за каждого человека. Всего путников было 9. Финниан, Мейлин, Бард и Танака согласились жить в комнате для прислуги, и помогать тамошним слугам. Таким образом, в комнату вселились 5 человек: Сиэль, Грелль, Уильям, Эни и Себастьян. Апартаменты были неплохие - двуспальная кровать с тумбочками по краям, большое окно и кресло. Гостиница - самый большой дом в этой деревне, в 3 этажа по 4 комнаты. На первом этаже 2 комнаты выделены для слуг, ещё одна игровая, и в последней жили хозяева.
Клопов, как ни странно, не было, за то Эни в первый же день увидела большого рыжего таракана. Увидев друг друга, оба - и таракан, и девушка - кинулись в разные стороны. Потом возник вопрос, как спать в одной комнате. Сиэль наотрез отказывался делить постель с кем-то, и Грелль потребовал себе кресло и Себастьяна. Сиэль, после долгих переговоров, согласился. Ну, раз такой расклад дел, то Эни тоже попросила свою часть кресла. Дворецкий решил, что она будет помехой для развратного Жнеца, и пригласил спать на нём. Уильям же вообще сообщил, что ему сон не нужен, он будет стоять около кресла и наслаждаться луной.
Наступила ночь.
На кровати посапывал Сиэль, а в кресле сидел Себастьян. На одном его колене устроилась Эни, и спала на его плече, обвив руками шею, а на другом Грелль, красный, как помидор и вдобавок со стояком. Уильям стоял рядом, опираясь на свой секатор. Он неожиданно опасно покачнулся, и свалился демону прямо на голову, продолжив спать. В довершении всего из сумки Эни вылез Динго. Единственное утешение для Себастьяна. Дворецкий улыбнулся коту и стал ему что-то нашёптывать. Ди взобрался к Эни на колени, понюхал рот Себастьяна. Потом этот кот посмотрел на Уильяма и взобрался на самый верх этой пирамиды, опираясь лапами о нос, рот и глаза демона. Уютно устроившись на спине Синигами, Динго немного помял его костюм когтями и свернулся в клубок, свесив хвостик.
Эта ночь запомнилась Себастьяну двумя вещами: кошачьи лапы не вкусные, Жнецы могут спокойно спать со стояком.. .