Непохожая

-Себастьян, сволочь!
Это уже обычное начало дня в поместье Фантомхайф. «Домашняя» война между Себастьяном и Эни идёт пятый день, и прерывается лишь, когда дворецкий готовил еду для графа. Эни уже пятый день хвалила стряпню Барда, с аппетитом уплетая мясо, поджаренное огнемётом. Снаружи это выглядело как уголь-переросток, а внутри, как только что отрезанный, кривой и сырой кусок мяса. Сиэль уже пятый день, как научился ходить с развязанными шнурками и самому  одеваться.
Мимо его головы пролетела кастрюля, потом она полетела в другую сторону, но Сиэль и глазом не моргнул – привык.
И вдруг – словно гром среди ясного неба! Это упала кастрюля. Молодой граф огляделся в недоумении, эта несчастная посуда летала пятый день и ни разу не коснулась ни пола, ни стен. Кастрюля страдала только из-за одного единственного дня: после «купания» Себастьян и Эни помирились, Эни пообещала помочь дворецкому отмыть следы, которые она оставила после прогулки с Клодом Фаустусом (см. Главу 2). Оказалось, пока их не было, Мейлин отмыла пол. Себастьян даже решил её похвалить, что вот так внезапно она исправилась. Но, зайдя на второй этаж, где спальня и кабинет графа, не было обнаружено ковра. С плохим предчувствием Себастьян Михаэлис вышел во двор, обошёл дом и увидел ковёр, висящий на дереве, который стирала вся тройка. Финниан пел песенку и стирал так, что в ковре, в единственном в своём роде персидском ковре, появлялись дыры! Повар Бард стирал хорошо, ничего не скажешь, вот только он решил, что ковёр слишком долго будет сохнуть и периодически помогал ему огнемётом. А Мейлин, старалась лучше всех! И если у Барда даже после огнемёта ещё  оставались некоторые пятна, то у горничной всё было идеально. Вот только она перепутала порошок с синькой, ну, да какая разница после огнемёта-то? И этот испорченный ковёр Себастьян закопал подальше в сад, посадил розы и во всём винил Эни, пока та не вспылила после очередной нотации, не сходила на кухню и не надела дворецкому на голову кастрюлю, прихлопнув сверху. Но терпела она долго. Очень долго. Вот с этого дня кастрюля и научилась летать.
Вот, когда Фантомхаефское НЛО упало, Сиэль удивился. Посмотрел под ноги, и увидел, что шнурки были завязаны.
-Странно, очень странно…
Выйдя в гостиную, у него сердце в пятки ушло – на диване сидели Лизи со своей мамой. Причёска у Себастьяна уже была «Аля лысый человек», а у Эни её толстая и длинная до пола коса была закручена в кулю, теперь казалось, что у девушки две головы.
Сиэль резко повернулся и попытался как можно бесшумнее и быстрее уйти, но:
-Сиэль, ты опять с такими волосами?! Я не позволю такому неряхе быть мужем моей дочери!
Маркиза Мидлфорд, или тётушка Френсис, младшая сестра отца Сиэля. Нет ничего страшнее этой женщины. Вышла замуж она так: на королевском празднике был объявлен турнир на шпагах, и с маркизой сразился главный гвардеец, конечно, был сражен на повал. Тётушка сказала, что такой, как он, после поражения обязан на ней жениться.
Маленькая Лизи внешностью была копией мамы, а вот характером – нет. Ей нравилось всё милое, она была очень мягка, хотя, упряма так же, как и мать.
В общем, волосы у Сиэля были зализаны назад так же, как и у Себастьяна. Все сидели и пили чай, как в дверь кто-то постучался. Себастьян пошёл открыть, и вернулся с письмом. К неожиданности всех, он направился к маркизе Мидлфорд. Прочитав послание, та резко встала:
-Мне надо немедленно вас покинуть, я скоро приду. Элизабет, останешься здесь,- волевым тоном произнесла она, и вскоре покинула поместье.
-Ну, и чем мы займёмся? Давайте танцевать! – предложила Лизи.
-Нет, - отрезал Сиэль, - У меня полно работы. Эни, займи её чем-нибудь!
-Да! - радостно согласилась девушка. – Госпожа, вы умеете вязать или вышивать крестиком?
-Нет, вязать не умею, а вышивать я люблю!
Эни открыла свою сумку, которую всегда носила с собой через плечо, и достала два клубка красной пряжи и два крючка:
-Давайте, научу вас вязать? Это очень просто! Смотрите, крючок в правую руку, нить в левую.
Через полчаса Себастьян прошёл мимо гостиной за печеньем, и, мельком взглянув туда, удивившись тишине, с удивлением увидел двух вязальщиц. Попробовал предложить им печенья - ноль реакции.
Дом был тихим до вечера, и Сиэль уже думал, что Лизи уехала домой, пока к нему в кабинет, с радостным криком «Я СВЯЗАЛА ШААААААРФИИИИИИК!!!» не влетела Лизи. Действительно, на её шее был неровный, грубой вязки шарф, ярко-красного цвета. Сиэлю сразу вспомнился псих-шинигами Грелль Сатклифф, а за ним граф машинально посмотрел на свой сад. Из-за двери выглянула улыбающаяся Эни.
-Нет ничего сложного в приготовлении Пирога! – объяснял дворецкий.
Себастьян с телохранителем были на кухне. Лизи вдруг захотелось узнать, кто из них лучше готовит. Сначала был суп, 1:0 в пользу Себастьяна. Потом второе, Себастьян приготовил картофельное пюре, а Эни плов с мясом -  1:1. Последний раунд, выпечка.
-С начала берёшь…
-Я знаю! Я мастер по выпечке, с моей мамой даже папа не смог победить. Она меня некоторым премудростям научила, - Прервала его Эни.
-Как хочешь.
Себастьян решил сделать лимонный пирог. Все ингредиенты просто летали в его руках, и вот, он уже разминал в миске тесто, потом поставил его над кипящей водой и накрыл полотенцем. Он посмотрел на Эни, но ничего удивительного не увидел, если не считать того, что она только-только начала готовиться к выпечке.
Девушка накрыла голову косынкой, надела фартук. Взяла из кухонного шкафа муку и, танцуя и что-то напевая себе под нос, высыпала немного в чашку, добавила творога, яиц, соды, соли, сахара и воды. Потом с улыбкой, всё ещё что-то напевая, начала замешивать тесто. Себастьяну почему-то стало плохо. У него закружилась голова, и поплыли тёмные круги перед глазами. Буркнув что-то вроде «Я сейчас» выбежал из кухни, поднялся на второй этаж, и ему стало легче. С опаской посмотрев на лестницу, он понял, что на всём первом этаже опасно ТОЛЬКО ДЛЯ НЕГО.
-Значит, граф в безопасности. Это уже хорошо. Что это сейчас было?! Ничего не понимаю! – Себастьян был в таком состоянии, что ему хотелось грызть и ломать всё, что попадётся под руку от обиды.
Показалась Эни:
-Себастьян, я так не буду! Ты ушёл куда-то, твоё тесто уже поднялось, я уже пирожки начала делать, а ты не идёшь! И как это называется?
Дворецкий почувствовал, что то, от чего ему стало плохо, исходил от этой девчонки, которая пришла и заняла его место, забрала всё доверие хозяина, которое он завоёвывал таким трудом!!! Злость закипала в нём, наполняла его чёрной паутиной, с зелёной гнилью.
-Ч… что с тобой?! – в шоке пролепетала Эни.
Себастьян сам не заметил, что его внешность изменилась. Зубы поменялись на острые клыки, глаза были тёмно-красные, с толстым вертикальным зрачком, Ногти, точнее когти, вытянулись и превратились в настоящее оружие. Он рванулся к Эни, схватил её за горло, приперев к стене, и зашипел:
-Даже не приближайся к нему…
Эни поняла, что случилось с демоном. Когда она что-то делает, не важно что, она поёт, радуется. В общем, вкладывает в дело всю любовь, всё счастье, которое разливается вокруг неё и всем становится легче. Она этому научилась у мамы. По этой причине всё, что они делали, получалось лучше, чем у других, даже если внешне это не было привлекательным, просто нравилось сразу. Демону, естественно, это было очень болезненно. Эни, в младенчестве, таким образом чуть не угробила своего папу. Вот с детства она научилась управлять этим потоком, и теперь сделала тоже самое – направила его на Себастьяна, таким образом, оглушив его.
Дворецкий очнулся уже в нормальном виде, Эни обмахивала ему крышкой от кастрюли с очень взволнованным видом. Увидев, что этот индивид очнулся, она радостно улыбнулась:
-Слава Богу! Я испугалась за тебя немного. Прости, надо было сразу правильно направить поток счастья от тебя подальше. Я не подумала.
Себастьян оглянулся: везде был какой-то дым. У него волосы на голове встали дыбом – не уж-то что-то сгорело на кухне?!
Эни, поняв его испуг, успокоила:
-Не волнуйся, это всего-навсего моя светлая энергия. Она скоро растает, но тебе лучше в неё не входить. Но, для тебя я сделала «тропинки».
По началу Себастьяну было совсем не комфортно, но его ободрил тот факт, что Эни делала жареные пирожки на сковороде, и они получались на вид как у человека, который, готовил максимум второй раз в жизни
Пирог же Себастьяна выглядел просто волшебно! От него исходил чудесный аромат, это был по истине прекрасный пирог.
Чудо кулинарного искусства дворецкого стояло на серебреном блюде, а Эни свои пирожки просто покидала в три кастрюли.
-Себа, а у нас есть гитара?
«Себа» огляделся вокруг:
-А это ты кому сказала? – в замешательстве переспросил он.
-Тебе, конечно!
Себастьян сделал вид, что раздражён, хотя он невольно подумал о том,  чтобы она его так звала всегда:
-Попрошу называть меня Себастьян! Я не твой друг, чтобы ты так меня называла.
-Да? – расстроилась Эни, а дворецкий заметил, что этот туман, исходящий от неё, резко остановился, но девушка улыбнулась, и этот поток начался с новой силой – Хорошо! Я с Финнианом, Бардом и Мейлин подружусь сначала, а потом с тобой! Так, всё-таки, есть гитара?
-Да, в кладовке. Это соседняя комната.
Эни вышла и вернулась уже с гитарой, висевшей у неё на ремне за спиной. Девушка ловко взяла все три кастрюли  и  пошла к Лизи и Сиэлю. Себастьян поспешил за ней.
Перед графом и юной леди возникло серебряное блюдо и три кастрюли. Оба, конечно, принялись сначала за пирог, так как, то, что называлось пирожками, было ничто по сравнению с чудесным пирогом демона.
-Лизи, мне кажется, лучше сразу присудить балл Себастьяну, - неуверенно произнёс Сиэль.
-Нет, я хочу попробовать!
С этими словами Лизи открыла одну кастрюлю, и смело отправила первый пирожок в рот. Откусив кусочек, она прикрыла глаза от удовольствия:
-Сиэль… как вкусно!
Граф открыл другую кастрюлю и попробовал пирожок оттуда:
-Мои любимые! С капустой!
Эни улыбнулась:
-Граф, моя леди, я подумала: а, может, не стоит никакой роскоши? И вот, перед вами пирожки с капустой, - она открыла последнюю кастрюлю. – С картошкой и… Леди Элизабет, с чем у вас пирожок?
Девочка откусила ещё один кусочек:
-С малиновым вареньем!
Эни продолжила:
-А в кастрюле, из которой пирожок с малиновым вареньем, все начинки разные, ни одна не повторяется и сладкие! Есть даже с белым, горьким и молочным шоколадом.
Следующие пять минут Эни играла что-то весёлое на гитаре, а Лизи и Сиэль забавлялись с самыми неожиданными начинками. Маленькая леди встала со стула и закружилась в танце, потом сорвала Сиэля за собой. Эни улыбалась, играла на гитаре «Ах, мой милый Августин», и не замечала, что Себастьян в это время вжался в стену, так как свободного для него места было катастрофически мало.
Дышать становилось тяжело, демон, как загнанный зверь, метался в тесном теле, но не мог выбраться… Вдруг, он сквозь туман увидел Эни с гитарой, но ему показалось, что девочка была в длинном лоснящемся греческом платье, волосы её были распущены, а за спиной два огромных крыла. Себастьян моргнул, и видение исчезло, а вместо него появилась давящая тьма. Он уже думал проломить стену, чтобы выбраться, но туман стал расходиться, послышалась музыка, и рядом возникла Эни с гитарой. Без крыльев, волосы заплетены в длинную косу, в штанах и кожаной куртке.
-Прости, я нечаянно. Больше такого не повториться. Я почувствовала, что забираю чьи-то силы, потом поняла, чьи, - сказала она, как ни в чём не бывало.
На Себастьяна полился какой-то тёмный поток, но в нём было что-то светлое, искрящееся. Почувствовав толчок в грудь, у демона перехватило сперва дух, но потом стало легче:
-Это твои силы. С процентами, - объяснила Эни.
Внезапно, стена, около которой стояли Лизи и Сиэль и о чём-то болтали. Со стены посыпалась штукатурка, потом последовал толчок, стена начала рушиться, миг – и уже в доме появилось внеплановое окно, а дети на другом конце зала у Себастьяна и Эни. Бедная Лизи, перепуганная, вцепилась в девушку, обливаясь слезами. Себастьян, держа одной рукой Сиэля, подхватил девочку и куда-то исчез.
В развалинах стены показались две фигуры, Эни не могла разглядеть из лиц из-за пыли, но вдруг у одного раскрылись крылья, один взмах, и ветер развеял весь сор. «Нет, только не они! Пожалуйста, только не они!!!» - мучительно подумал телохранитель.
-О, какие люди! – обрадовался Бейн.
-А точнее существа, - съязвил Генрих.
У Эни глаза вспыхнули красным огнём, зубы заострились, появились длинные чёрные когти, а в душе появилась жажда мести.
Она уже почти кинулась на них, как кто-то положил широкую, тёплую ладонь ей на голову:
-Не давай волю эмоциям, если ты настоящий воин, - произнёс тихий спокойный голос Себастьяна.
Эни тут же вспомнилась её мама, те же слова, те же действия. «Вот поле, 5-ти летняя Эни, с деревянным мечом пытается атаковать соломенное чучело, к которому была привязана верёвка, которую держала её мама. Девочка очень злилась, потому что не могла даже догнать пугало. В конце концов, она отбросила меч в сторону, глаза у неё стали красными, появились клыки и когти. Молниеносно, рыча, маленькая Эни набросилась на своего врага, но не только не достигла своей цели,  но и, когда чучело дёрнулось в сторону, зацепило ребёнка «ногой». Мама положила ей руку на голову:
-Не давай волю эмоциям, если ты настоящий воин, а если нет, то я сомневаюсь, что ты когда-нибудь им станешь.
Девочка насупилась, подняла с земли меч, и упрямо стала нападать, промахнувшись в третий раз, она не повторила своей ошибки, пусть глаза и стали демоническими. Она рванулась на врага, но прыгнул не на него, а наугад в сторону, взмах мечём и…»
Эни остановилась, вздохнула.
-Эти охотятся на меня, - она махнула рукой на Ангелов.
-Уже понял.
Эни и Себастьян, не сговариваясь, побежали к противникам, Эни на ходу достала меч, Себастьян перевоплотился в демона. На голове у него были острые, коротенькие,  закрученные рожки, чёрные крылья раскрылись за спиной. Когти были будто продолжением пальцев.
Ангелы успешно отбивали все нападения, блокируя их своими мечами и уворачиваясь. С Себастьяном драться было труднее всего, а вот Эни, с её маленьким весом, просто отлетала на несколько метров, резко тормозила и с наскоком замахивалась мечом на Бейна. Дворецкий бился лицом к лицу с противником, нападая то с одной стороны, то с другой. Первую кровь пролил Генрих, он не смог защититься от очередного нападения Себастьяна, и тот рассёк Ангелу плечо. За Генрихом последовала Эни, Бейн изящным выпадом вперёд чуть не отрубил ей голову, но девушка вовремя споткнулась о кирпич, начала скатываться вниз и захватила с собой Генриха, тот не устоял на ногах, и покатился вместе с ним. Себастьян отвлёкся, а Бейн этим воспользовался – мощным потоком ветра отшвырнул демона далеко от себя. Замахнувшись мечом, он заорал:
-Рана ветра!!!
(от автора: спасибо аниме Инуяша) как только меч опустился, от него к Себастьяну устремилась то ли молния, то ли огонь, дворецкий сам не понял, что это было, но он точно знал, что это его смерть. Увернуться он уде не успевал, как вдруг, в одно мгновенье, перед ним выскочила Эни! Она вонзила меч в пол, встав на одно колено и тут же «Рана ветра» ударила. Да так, что Себастьян, ничего не понимающий, отлетел в сторону, так как ни за что не держался. Меч, который их спас, секунду ещё держался, но его стала покрывать паутина трещин и, через мгновение, рассыпался в прах. На пол упала его рукоять, эхом отозвавшаяся в голове Эни. У девушки в глазах появились слёзы, этот меч раньше принадлежал маме.
-Что, деточка, поломался маменькин подарочек? Умер так же, как и твои родители-уроды? – начал задевать её Бейн.
Он надеялся вызвать у неё приступ ярости, но к его большому удивлению, Эни встала с колен и посмотрела на него своими большими, зелёными глазами, полными слёз, и развела руки в стороны:
-Ты ждал этого. Я без защиты. Ну же, убей меня! Я ведь непохожа ни на кого? Давай, сделай это!
Себастьян сначала был ошарашен этими словами, но потом на его лице появилась злобная улыбка. Ведь, если эти двое получат то, что хотят, тогда они уйдут, и у него не будет соперника. Думая так, он незаметно ретировался и залез на крышу дома.
Бейн был в шоке и немного растерялся, а Генрих не терял времени даром:
-Рана ветра! – он замахнулся мечом и почти уже исполнил желаемое, как вдруг, кто-то, тоже мечом ударил об оружие Генриха, которое тут же повторило судьбу предыдущего, вот только рукоятки не осталось.
-Каково…
Генрих не договорил. Ему в лицо плашмя врезали чем-то средним между ширококлинковой саблей и мечом...

        Продолжение следует...