imagines Сверхъестественное

Бункер. Вечер.
Ты сидишь на кухне, листаешь старое дело, когда воздух рядом вспыхивает золотым светом.
Щёлчок пальцев — и вот перед тобой стоит Гавриил.
С ухмылкой, леденцом во рту и глазами, в которых — целая вселенная озорства.

— Привет, куколка, — протягивает он. — Я тут подумал... в этом бункере как-то скучно без искры.
Он делает паузу, взгляд скользит по тебе с откровенным интересом.
— И вот я нашёл её.

Ты поднимаешь бровь:
— Искру?
— Тебя, конечно же.

Он подмигивает, и на столе внезапно появляется чашка с твоим любимым кофе.
— Сливки, без сахара. Запомнил, между прочим.

Ты не удерживаешь лёгкую улыбку:
— Ты странный, знаешь?
— Спасибо, я старался.

И в этот момент в кухню заходят Дин и Сэм.
Оба замирают.
Дин сжимает кулаки:
— Что этот крылатый клоун делает рядом с моей сестрой?

Гавриил делает невинное лицо:
— Просто беседую. Ничего опасного. Разве что для твоего кровяного давления, Динни.

Сэм прищуривается, подходит ближе:
— Гавриил, не начинай.

— О, я уже начал, — лукаво отвечает архангел. — Она, между прочим, милая, умная и у неё потрясающее чувство юмора. Как я мог пройти мимо?

Ты прячешь улыбку за чашкой, пока братья переглядываются.
Дин:
— Нет. Нет-нет-нет. Не смей даже думать.

— Поздно, — поёт Гавриил. — Я уже думаю. Постоянно.

Он поворачивается к тебе, его голос становится мягче, серьёзнее:
— Знаешь, они тебя всё время защищают. А кто защитит их от тебя, а? Слишком хорошая, чтобы быть в этом аду на колёсах.

Ты отвечаешь спокойно:
— Я умею о себе позаботиться.

Он улыбается, и на мгновение в его глазах нет насмешки — только тёплый свет.
— Знаю. Именно поэтому ты мне нравишься.

Воздух вспыхивает, и Гавриил исчезает.
На столе остаётся шоколадка с запиской:

> Для самой опасной Винчестер. Молчи братьям — пусть завидуют.