Первая глава
Порывистый ветер развевал мои распущенные волосы, отчего пряди хлестко били по лицу, но я не обращала на это внимание. Вздохнув полной грудью чуть морозный, свежий воздух, почувствовала, как боль и тоска железными тисками сдавили сердце, не позволяя дышать.
— Ты в порядке, милая? — тихим голосом спросил мой кузен Хичоль, положив руку мне на плечо и чуть сжимая. Его голос доносился до меня, словно из далекой пещеры, чуть приглушенным эхо, отраженный от тысячи стен.
— Да, все нормально, — кратко кивнула, сжимая в пальцах небольшой, красивый букет полевых цветов. — Я рада, что ты здесь со мной, — я благодарно улыбнулась парню, удостоившись в ответ кривой ухмылки, которая была обязательной для его тонких губ.
— А где еще мне быть, Лиса? — нахмурился кузен, теряя всю веселость, которая у него имелась.
Сегодня была десятая годовщина со дня смерти моих родителей и еще сорока двух жителей нашей усадьбы. Вздрогнув от воспоминаний, промелькнувших в голове чередой кровавых, скорбных моментов, я с силой зажмурила глаза и потрясла головой.
Каждый год я приезжала в свой родной дом, иногда с дядей, но чаще именно с Хичолем, потому что он стал моей единственной опорой и поддержкой после тех ужасающих, трагичных событий, унесших столько жизней и позволивших выжить лишь мне одной. Десять лет назад наша усадьба была уничтожена магической хворью, которая не щадила никого — ни живых, ни полуживых, ни взрослых, ни детей, ни даже животных. Все они стали жертвами этих событий, которые наша история именовала не иначе как: «Черная неделя».
От моего дома не осталось ничего, кроме пепла и углей. И теперь, приходя на могилы своих близких, я задавалась лишь одним вопросом: «Почему выжила именно я?».
После гибели родителей, хворь оставила мне вечное напоминание об этих событиях — уродливый шрам в форме месяца на левой стороне лица, прямо рядом с глазом. И медальон, подаренный мамой в день моего двенадцатого дня рождения.
Мы с Хичолем по уже привычной традиции направились вдоль поляны, по вымощенной крупными булыжниками тропе, неся с собой обычные уже угощения мертвецам — рисовые пирожки, фасолевый пирог и бутылку эльфийского вина.
Оправив свое синее, в пол простое платье, я подошла к сорока четырем надгробным плитам, что выросли на небольшой полянке, словно грибы после дождя.
Глаза увлажнились от набежавших слез скорби и тоски, сердце сбилось со своего ритма, и ком встал в горле, заставляя судорожно всхлипнуть и упасть на колени перед могилами своих родителей. Прикоснувшись дрожащими пальцами к бетонным плитам, с выгравированными на них именами, я возложила цветы, а Хичоль поставил угощения, выкладывая их из плетенной корзинки.
— Мне вас так не хватает, — судорожно прошептала я, чувствуя, как предал меня голос. Вытирая слезы тыльной стороной ладони, устало прислонилась лбом к холодной плите, пытаясь сделать вдох, чтобы вытеснить железный, тугой обруч, стиснувшим грудную клетку. Сжимая в пальцах мамин медальон с изображением летящего дракона, я зажмурилась и качнула головой, чувствуя, как длинные пряди прилипли к мокрым щекам, а колени начали болеть от холодной земли и твердых камней. Но мне было плевать на это.
— Вставай, простудишься же. На дворе осень в полном праве, — Хичоль осторожно помог мне подняться, поддерживая своими сильными руками за плечи.
Запрокинув голову, я пыталась остановить глупые слезы, которые, словно издеваясь, змеились по щекам, увлажняя кожу.
— Я рядом, Лиса, ты не одна, — обнял меня Хичоль, а я доверчиво прижалась к его горячему боку и удивленно распахнула свои карие глаза, и глупо уставившись на синее, безоблачное небо. — Там дракон... Настоящий... — выдохнула я пораженно, неприлично тыча пальцем вверх и дергая кузена за рукав камзола. — Хичоль, там дракон! — воскликнула удивленно, а парень неожиданно нахмурился и поджал губы.
— Судя размаху крыльев и окрасу, то это кто-то из императорского патруля. Смотри, у него на хвосте блестит золотое кольцо, такое только у воинов есть, — Хичоль указал на блестящую точку, которую я с трудом могла разглядеть. — Идем, не хотелось бы мне пересекаться с патрулем императора. Говорят, что они последние месяцы участили проверки на границе.
— Но мы же ничего не сделали, — в моем голосе прозвучала неуверенность. Что может быть плохого в том, чтобы прийти на могилу к близким? — Мы лишь пришли почтить память своих родственников.
— Ты это им объяснить попробуй. К тому же тебе известно, что темный дракон, Чон Чонгук ищет себе невесту среди человеческой аристократии. И как раз сейчас у него очередное знакомство с потенциальной невестой.
— Бедная невеста, — хмыкнула я себе под нос.
Месяц назад по империи пронеслась молва о том, что темный дракон — брат императора — ищет себе невесту. И стоило этому произойти, как матери забились в судорогах, а отцы решительно намерились увезти своих любимых дочерей в горы или даже на болота, лишь бы избавить от встречи с пугающим, жутким ящером, именем которого пугали даже орков.
Но отказаться нельзя, ибо отказ означал одно — смерть.
Да уж, прошлый месяц стал откровенно нервным для всех нас, особенно для Айрин и тетушки Садиры, потому что наша семья являлась представителями человеческой аристократии и отсюда факт, который был неоспорим. И мы были обязаны показать дочерей темному дракону для его выбора.
Айрин — моя кузина по линии отца в тот момент рухнула в обморок и пролежала без сознания около трех дней, которые показались нам целой вечностью. Тетушка была уверена, что именно ее любимая дочурка станет невестой темного дракона — красивая, статная, обученная этикету и просто очаровательное создание.
Как она могла ему не понравиться?
Мы же с Хичолем сбежали на два дня из поместья дяди, чтобы прийти на могилы моих родителей. Если бы не кузен, то я бы точно не смогла здесь появиться. Меня бы просто не отпустили, боясь разгневать темного дракона. Он уже прибыл в столицу, и каждый день знакомился с новой семьей, следовательно, скоро и до нас очередь должна была дойти.
Уверена, что по возвращению тетя Садира будет кричать и ругаться, возможно, даже решится нас выпороть, но это того стоило. Мои родители стоили любой боли, которую мне могли причинить. И мне было плевать на желание темного дракона. Я-то точно не стану его невестой, так что в принципе, меня можно было и не принуждать к этому мероприятию.
Вот только у дракона, кажется, были свои мысли по этому поводу.
Когда мы с Хичолем покинули опушку и направились к нашей карете — от дома дяди до сгоревшей усадьбы было около пяти часов пути, — то увидели неприятный сюрприз. Я пораженно замерла рядом с кузеном, с силой сжав его руку своими пальцами. Устремив взгляд в землю, я оторопело замерла, не имея сил пошевелиться.
— Хичоль... — испуганно позвала кузена.
— Не переживай, все будет хорошо. Мы не нарушили никаких законов, — он ободряюще сжал мою ладонь и пошел к незнакомцу. Я не знала, кем был этот нежданный гость, но от одного его присутствия у меня все внутри переворачивалось, и легкие болезненно сжались от страха. — Меня зовут Хичоль Манобан, и я хотел бы узнать причину появления командира шенорского патруля... — начал было кузен, а я больше не имея сил сопротивляться любопытству, все-таки не каждый день с темным драконом видишься так близко, подняла глаза и обомлела.
Командир... значит, этот мужчина был ненаследным принцем!
И хотелось испугаться, убежать, скрыться как можно скорее, но сил не было.
Передо мной застыло лишь серебро бездонных глаз, от взгляда которых не спрятаться и не скрыться. Я чувствовала, как умирала и возрождалась вновь лишь по велению хозяина этих великолепных, чарующих глаз и вся моя жизнь стала подчинена его силе. И нужно бы отвести взгляд, отступить, забыть и вырваться из этого утягивающего омута... да только сил совсем не осталось и все мое существо потянулось к дракону, желая стать к нему ближе.
— Мы с кузиной... — продолжил говорить Хичоль, и его голос разрушил притягательную иллюзию, заставляя меня вздрогнуть, как от боли и сжать кулаки от безысходности. В мою грудь словно вонзили отравленные стрелы, что разъедали внутренности и заставили сердце с глухим звуком рухнуть в желудок.
Все это лишь мираж... который не отпустит меня более никогда. И больше нет меня и больше нет выбора.
Темный дракон неожиданно дернулся, будто его ударили, и приглушенный рык донесся до меня вибрирующим рокотом, заставляя судорожно сглотнуть и вздрогнуть, как от удара. Этот рык обрушился на мои нервы, забился истошным пульсом где-то в горле и ноги были готовы в любой момент подкоситься. И также неожиданно, как приворожил меня, ненаследный принц империи Шеноры оказался рядом, будто порталом перенесся. Его сильные, большие руки нежно опустились мне на талию, приподнимая и прижимая к себе, как самый драгоценный дар.
Рядом послышался сдавленный хрип кузена, его попытки что-то сказать или сделать не увенчались успехом.
А я... я смотрела в эти бездонные, пленительные серебристые глаза и мне так хотелось прижаться к нему, коснуться коротких каштановых волос и вдохнуть его запах, провести пальцами по черной кожаной куртке, облегающей широкие плечи. Я грезила о том, чтобы раствориться в этом мужчине и слиться в одно целое.
Чистое наваждение не иначе. Магия...
— Нашел, — выдохнул дракон сдавленным, тихим голосом, прижимая к своей твердой груди и ставя на ноги. Он обнял меня, мягко притягивая к своему мускулистому телу, зарылся пальцами в мои распущенные волосы, а я просто смотрела на него, не имея сил отвести взгляд. — Трилицый, я тебя нашел... Спустя столько лет....
Он был так прекрасен. Аристократические черты лица и чуть тронутая загаром кожа. Тонкие губы были растянуты в чарующей, какой-то даже хмельной улыбке, от которой сердце сбилось со своего привычного ритма, и румянец опалил щеки и шею. А эти глаза... я точно знала, что они будут сниться мне до конца жизни, преследуя своим взором и опаляя лавовым жаром.
— Что вы себе позволяете, господин Чон?! — обеспокоенно воскликнул Хичоль, обретая власть над своим телом и голосом. Мой кузен был не просто возмущен поведением дракона, но, кажется, считал необходимым даже дать тому в морду.
А я все также смотрела в эти серебристые глаза и не могла оторваться. Казалось, мир рухни, а я буду смотреть и таять, наплевав на окружающую действительность. Главное, чтобы этот невероятный дракон был рядом и держал меня в своих сильных руках.
— Немедленно отпустите мою кузину! — громко приказал Хичоль, свирепея окончательно и, кажется, теряя остатки самообладания. Кузен у меня был парнем боевым и немного вспыльчивым, поэтому с ним никогда, и никто не связывался, боясь напороться на кулак, а то и на колено.
И Хичоль допустил глупейшую ошибку, пытаясь достучаться до охмелевшего, чуть сумасшедшего дракона — он попытался оторвать меня силой от этого мужчины. Сначала весь мир, будто замер, застыл на миг, а после послышался рык, зеленое сияние вспыхнуло на пальцах Чонгука, и в следующую секунду я услышала, как кузен испуганно вскрикнул и оцепенел.
— Какой громкий мальчишка, — красивый голос дракона проник в саму мою суть, заставляя вздрогнуть и покинуть эту иллюзию, разрушая ее своей волей.
— Что вы с ним сделали?! — испуганно вскрикнула я. Хичоль застыл с поднятым вверх кулаком и открытым ртом. — Вы его убили?! — ужас пронесся ледяной волной по моему телу, заставляя вздрогнуть и вырваться из сильных объятий Чонгука, чтобы добраться до своего кузена. Хичоль был единственной опорой в моей тяжелой жизни, и я не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось.
— Он просто заморожен, — спокойно, словно маленькому ребенку пояснил темный дракон и положил руки мне на плечи. Он чуть сжал пальцы, разворачивая меня к себе лицом и не позволяя отстраниться вновь. — Как тебя зовут, жемчужинка? — спросил он мягким, чувственным голосом, заглядывая в мои глаза и заставляя вновь потерять связь с реальностью.
— Прекратите, — жалобно попросила я дракона, ощущая, как предательски задрожали колени, и потемнело перед глазами.
Мое тело наполнилось невероятной тяжестью, руки и ноги онемели, словно я приняла успокаивающую настойку.
— Жемчужина моя, — встревоженный голос, наполненный искренним страхом, — что с тобой? Тебе плохо? Больно? — руки мужчины опустились и подняли меня, прижимая ближе.
— Я... я в порядке... — вяло ответила я, часто моргая. — Опустите меня, пожалуйста, господин дракон. И кузена разморозьте.
— Как пожелаешь, жемчужина моя, — очаровательно, с озорным блеском в серебре прекрасных омутов улыбнулся Чонгук и зеленое сияние вновь окутало Хичоля. Он начал медленно оттаивать.
— Поставьте меня на ноги, со мной все хорошо, — снова попросила я мужчину, придавая своему голосу нарочитой строгости.
— Не хочу.
— Лиса, ты в порядке? — встревоженный голос Хичоля, который понял, что соваться к дракону себе дороже прозвучал как гром среди ясного неба. — Он не сделал тебе больно? Ответь, скажи, хоть что-нибудь.
— Нет, со мной все нормально, — улыбнулась я ободряюще, заметив, как напряглись мышцы темного, и его горячее дыхание пошевелило мои волосы.
— Лалиса, — повторил мое имя дракон, и звук его голоса прокатился жаром под моей кожей, заставляя простое имя, такое обычное и привычное звучать, словно эльфийская музыка в моих ушах. — Хичоль, где вы живете?
— У нас поместье в пяти часах отсюда, — тихо ответил Хичоль, а затем поспешно закрыл себе рот рукой. — Как вы это сделали? — он уставился на дракона с нескрываемым ужасом в глазах. Сделав неосознанный шаг назад, кузен едва не упал, запнувшись за свою же ногу.
— Магия, — пожал плечами дракон. — Тогда вставайте рядом. Я хочу немедленно забрать жемчужину в свой замок и представить брату, как невесту, — приказал нам мужчина, заставляя меня удивленно уставиться на него с широко распахнутыми глазами.
— Что?! — испуганно воскликнула я, посмотрев на господина Чона, как на ненормального. — Какая еще невеста? Какой замок?! — неосознанно оглянувшись, я словно пыталась увидеть позади себя эту бедную девушку, которую господин дракон выбрал себе в пару. Вот только на дороге мы были втроем и потенциальной невестой оказалась именно я.
— Жемчужина, у тебя прекрасный голос, — зачарованно шепнул Чонгук и наклонился ко мне, опаляя щеку своим горячим дыханием. — Ты же согласишься стать моей невестой, да? — и взгляд такой пленительный, что сопротивляться просто невозможно, а отказать — словно заживо сердце себе из груди вырвать. В голове была полная каша из чувств, мыслей и отголосков магии, а душа радуется этому странному, тягучему пленению, от которого у меня перехватило дыхание.
И будто помимо воли, мои губы двинулись, и с них сорвалось предательское согласие:
— Да, — а после нас захлестнуло зеленое сияние магии.