Снова она!
Ещё один денёк из моей не скучной жизни.
Спустя кучу времени на выходных я вышла на улицу. Погода - отстой. Дождь, слякоть. В общем ноябрь. Иду с папой пройтись по городу. У него сегодня хорошее настроение и меня с утра затискали, заобнимали, одарили любящими прозвищами.
Идём по переулку в городе. Я иду в джинсах и свитере без верхней одежды. Волосы заплетены в высокий хвост, а длинные пряди чёлки завились. Сама себе завидую, что у меня пепельный цвет волос. Идём под зонтиком, держась за руки. Сегодня особенно неопределённая тревожность. Видимо, отец это чувствует и обращается со мной, как с пятилеткой, а мне и приятно.
-Руки холодные, - говорит папа хриплым голосом.
-Что?
Он разворачивается ко мне и трогает мой нос, выражение лица меняется ежесекундно. Я в недоумении. Пошли дальше. Останавливаемся под какой-то крышей, папа снимает толстовку и одевает её на меня. Я улыбаюсь. Обнимаю его, а в голове мысль попросить прощения за все свои плохие поступки.
Если быть честной, то удивляюсь, как отец не сдал мелкую меня в детдом. А про моё появление мне по секрету рассказал Харучиё.
-Ты сегодня сама не своя.
-Неважно себя чувствую, - по неизвестной мне причине ком слёз подступает к горлу. Еле держусь, чтобы не зарыдать в голос.
Дождь всё сильнее. Мы зашли в какое-то кафе. Я взяла баблти на мендальном с мачей и какими-то шариками, ещё прихватила шоколадный маффин. Папа же выбрал латте, с карамельным пончиком. Я быстро выбрала дальний столик, села рядом со с тенкой, а отец напротив меня. Сидим, кушаем. Шоколадный маффин - самое вкусное, что придумало человечество. Глаз с меня папа не сводит, я же глазею в ответ. От долго зрительного контакта отвожу взгляд и начинаю смеяться, да так громко, что на всё кафе. Меня пинают под столом. Пью баблти и пытаюсь не залиться новым смехом, и тут весь напиток выходит из моего носа. Папа начинает ржать, как конь. От нашего смеха все были в шоке, я думала нас выгонят.
-Схожу покурю, ты со мной? - Спрашивает батюшка. Он знает, что я курю, постоянно зовёт меня с собой.
-Неа, лень.
Он уходит. Залипая в тик токе не замечаю, как ко мне подсаживается какая-то тётка. На вид ей лет 45, даже меньше. На ней темно-зеленый платок и строгие солнечные очки. Из одежды длинное чёрное платье в пол.
-Ну, здравствуй, доченька.
-Тёть, я тебя не знаю, свали по братски.
Она делает вдох и явно закатывает глаза.
-У меня мамки нет, она где-то в канаве валяется, - говорю я и заливаюсь новой порцией смеха.
Тут приходит супер-батя. Прям шоу «Хата на тата»
-Ох, Манджиро, - говорит эта женщина вставая из-за стола. - Как давно мы не виделись, целых 14 лет, я скучала.
Беее. От её слов хочется блевать, настолько они притарны и наиграны.
-Сицилия, мы обо всё говорили в прошлый раз. Ты ушла. А теперь вернулась,ину прям «Мать Года»!
-Я всё осознала, давай всё вернём. Доченька, ты ведь тоже этого хочешь? - Она поворачивается на меня и хмурится. Это типо намёк, чтобы я сказала «да, конечно»? Обломись!
-Пошла нахуй, мамочка! - Говорю я, показывая средний палец левой руки.
-Кари! Угомонись!
Лицо моей «мамы» сменяется. Начинается театр одного актёра!
-Ах, какое замечательное имя! Почему ты мне его раньше не сказал?
-Правильно сделал, что не сказал! - Язвлю я.
Сицилия, или как там её... Чуть ли на коленях не стояла, умоляя меня и папу всё вернуть. Пока та распинается, я, незаметно вызываю такси. Оно приедет через десять минут. А чтобы потянуть время я встаю и начинаю монолог.
-Сицилия, мне ты и твоё прощения сто лет не сдались. Где же ты была раньше? Ах, да! Ты блудница, как я могла забыть. С папой рассталась, ушла к богатому мужику, а когда тот узнал, что ты залетела - бросил. Оставив тебя ни с чем. Ты родила, забила на ребёнка, то бишь на меня. Оставила в корзине с открыткой. Причём с надписью «С любовью, твоя бывшая». Прекрасно! Потом, когда ты всех своих мужиков кинула пришла к папе извиняться. Мол всё поняла. Врёшь, как дышишь. Тебя выгнали. Ты забыла всё это на 14 лет, теперь, думаешь, ты мне нужна? Размечталась! Теперь хочешь вернуть то что было. А губозакаточную машинку не хочешь? В общем, иди нахуй со своими «прости», «люблю», бла-бла-бла. Пап, -обратилась я к единственному человеку, которому я реально нужна, - за нами такси приехало, пошли.
Когда мы выходили услышали массу «приятных» слов. Сели в такси и уехали домой.