Ты не один.
Парни пролежали так около пяти минут, пока Накаджима не решил сесть на кровать.
- Тебе ведь только верхнюю часть посмотреть надо?
- Д-да.
Ацуши начал расстёгивать пуговицы и дико краснеть. Накаджима понимал, что Акутагава может что-то знать о происходящем, ведь никто из тех, с кем беловолосый говорил о жертвах, не вспоминал ни сами ситуации, ни даже слова парня. Поэтому необходимо было сблизиться с брюнетом, чтобы выбраться из страшного круговорота событий. Беловолосый ничего лучше, чем выполнить просьбу Акутагавы, не придумал.
Брюнет стал внимательно рассматривать тело Накаджимы.
- Вроде-бы никаких новых ран...
- Так, а теперь говори, зачем тебе это.
- Что?
- Осмотр, что же ещё! - Накаджима быстро начал одеваться обратно.
Акутагава тяжело выдохнул и сел рядом с Ацуши на кровать.
- Ты... умер два дня назад, в прошлую пятницу... Причём очень страшной смертью...
- Чего? Я бы запомнил, если бы это произошло. - Ацуши был в шоке. Он конечно знал, что и его очередь настанет, но страх неизбежного всё равно присутствовал. Накаджима думал, что после смерти его ничего не будет ждать, даже воскрешение.
- Как видишь, не запомнил. Посмотри внутрь, там записаны те две недели, что я провёл с тобой - брюнет протянул чёрный блокнот Ацуши. Беловолосый открыл его и увидел даты с кратким описанием дней. Начало записи было сделано в среду.
- А почему ты со среды начал?
- Когда нашли блокнот с книжкой, тогда и стал записывать.
Ацуши мельком пролистал все дни и добрался до последней пятницы. Там было написано " Аку + Ацу = "
- Эм... Ты меня разыграть собрался, да?
- Нет, ни в коем случае!
- Тогда что это за бред? - Ацуши тыкнул пальцем на последнюю строку с этим "уравнением". Акутагава лишь удивлённо похлопал глазками.
- После равно должна была быть твоя запись, но похоже блокнот запомнил лишь то, что написал я.
- Прекрати меня дурить. Ты явно не в себе.
- Ровно как и ты! - ляпнул Акутагава, не подумав. Ему было больно и обидно от слов Накаджимы и от того, что надпись, сделанная беловолосым перед смертью, стёрлась со страниц.
Ацуши на это лишь демонстративно швырнул блокнот в сторону и быстро вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Рюноске остался один на один со своими мыслями.
Накаджима не пошёл в школу. Парню не хотелось идти туда, где на него накричат. Ацуши заперся у себя в комнате и, поджав колени к груди, сидел на кровати возле окошка. Солнце не попадало на ту часть, где устроился беловолосый.
*Роw Ацуши*
Это всё очень странно. Я думал, что являюсь единственным человеком, который всё помнит. Хотелось бы выяснить у Акутагавы хоть что-то полезное из того, что он знает, однако его выходки... У него явно не все дома! Какой нормальный человек при первом же разговоре с фактически незнакомцем будет лапать его, заламывать, пялиться и называть тигрёнком !!? Что вообще это за прозвище такое???
Так, соберись, Ацуши. Нам ещё этого придурка спасать от гибели...
Почему он сказал про две недели? Разве он не остались последним в параллели? Или же случаи начали распространяться и на младшие классы?
*Конец роw Ацуши*
Пока Накаджима был погружён в собственные мысли, к нему в комнату пробрался Акутагава.
Брюнет сделал это через окно, которое Ацуши как всегда оставил открытым. А зачем запирать, если на следующей неделе всё останется на своих местах?
Рюноске тихонько подсел к тигрёнку и приобнял парня. На это действие Накаджима вздрогнул и удивлённо уставился на брюнета.
- Ацуши, я больше тебя не оставлю один на один с этим ужасом, слышишь? Мы обязательно вернём твои воспоминания.
Ацуши не успел ничего сказать, как его губы накрыл нежный поцелуй со стороны Рюноске. Накаджима сначала не понял, что произошло, но через несколько секунд стал пытаться выпутаться из лап Акутагавы, который сжимал парнишку всё крепче.
На удивление Накаджимы эти ощущения от поцелуя были ему знакомы, словно не в первый раз в его ротик вторгается чужой язык. Сердцу хотелось ответить на напористые действия Акутагавы, однако здравй смысл требовал прекратить беспредел в комнате беловолосого.