Быстрее ветра [Как приручить дракона]

POV Астрид
Инглинг, окружённый моей любовью и всеобщей заботой, быстро шёл на поправку, чем несомненно радовал врачей - наша несменяемая компания им порядком надоела, но ругаться они давно уже перестали - они ведь не нам хуже делают, а себе. Через день после операции Хэддока перевели в обычную палату, а уже через пару дней его и вовсе выпишут, чему рад каждый из нас, но Дагур рад этому больше всех.

- Как это «почему»? - Усмехнулся парень, когда мы спросили о причине его чрезмерной радости (он чуть до потолка не подпрыгнул). - Он же в таком случае успеет подготовиться к скачкам, а на кону место в олимпийской сборной.

После радостной фразы брата, Инглинг вскрикнул, принимая сидячее положение и хватаясь за сердце. В тот момент мне так хотелось удавить этого рыжего придурка - по другому не скажешь, - но всё же Хэддок был для меня куда важнее, чем его брат, которого я могу задушить и попозже. Мне казалось, что нужно звать мистера Шервуда или, хотя бы, медсестру, но задорный смех шатена заставил меня, уже подлетевшую к койке и спрашивающий, что стряслось, передумать и, быстро раскинув мозгами, прийти к выводу, что парень нас просто красиво надурил, о чём он тут же поспешил сообщить, параллельно с этим избегая моего подзатыльника, от которого я просто не смогла удержаться.

***

- Громгильда, девочка моя, - завизжали я почти на весь ипподром, когда увидела, как ко мне ведут мою догогую четырёхногую подругу, которая тут же радостно начала ржать, при этом пытаясь вырваться из, казалось, стальной хватки конюха.

Радом же шагал вороной араб, в котором я с большой радостью узнала Беса, но вот только не поняла, почему на нём была всего лишь одна узда. От размышлений меня оторвало задорное ржание, но уже со стороны вороного ветра, который, никем не сдерживаемый, рванул в наше сторону. Мягко, но очень быстро схватив меня за плечи, Инглинг так же быстро отвёл меня в сторону и встал на пути движения коня, широко раскинув руки в стороны. Но поистине незабываемым было то, что я увидела дальше - проносясь мимо шатена, Бес буквально поднырнул головой под его руку, которой он тут же схватился за чёрную гриву, и понёсся дальше, унося за собой и Хэддока, второй рукой схватившегося за поводья. Я и глазом моргнуть не успела, как Инглинг уже уверенно сидел на спине своего жеребца, подгоняя его бежать быстрее, на что вороной араб начинал только быстрее перебирать ногами, выдавая невероятную скорость.

- Он стоял в деннике всё то время, что Инглинг был занят, а потом лежал в больнице, - вдруг произнёс подошедший к нам конюх и протянул мне поводья, которые я тут же схватила, притягивая морду немного обиженной подруги ближе к себе и оставляя на её носу лёгкий поцелуй. - Мы хотели вывести его в леваду, но он кусал каждого, кто хватался за недоуздок с чомбуром, поэтому мы перестали это делать.

- За несколько дней до забега мой сын не выводит Беса из денника, - не отрывая взгляда от чёрной пули, что уже промчалась мимо нас, уходя на второй круг. - Таким образом араб как-то накапливает свои силы, а после того, как откроются створки, он полетит быстрее пули. На самом деле, я не особо-то и вдавался в подробности, когда он рассказывал мне об этом, поэтому точно сказать не могу.

Бес, заканчивающий второй круг, на повороте вдруг начал чуть подскакивать, благо, сбавляя темп, а потом вдруг громко заржал, отчего Громгильда тут же встрепенулась и начала толкать меня в плечо, а потом, добившись моего внимания, мотнула в сторону седла. Окинув кобылу недоверчивым взглядом, я всё же села в седло, едва успев удобно сжать в руках поводья, ведь Грома резко рванула вперёд, тут же прижимаясь к бортику. Когда же за спиной послышался топот, я вдруг ощутила чувство дежавю, только сейчас Инглинг не останавливал своего коня, а наоборот, подгонял его, заставляя Беса мчаться буквально на ультразвуковой скорости. Медленно, но жеребец поравнялся с нами, а его всадник послал мне воздушный поцелуй и похлопал всё ещё прибавлявшего темп коня по шее.

- Давай, малышка, - усмехнулась я, прижимаясь к шее Громгильды. - Покажи-ка мне, как ты скучала по мне и нашим тренировкам.

Радостно заржав, кобыла прибавила в скорости, доставая вороного.

POV Автор
- Никогда не видел ничего более потрясающего, - выдохнул рыжий парень, который неотрывно следил за двумя лошадьми, что прошли очередной поворот. - Это же как нужно чувствовать своего коня, чтобы скакать на нём без седла?

Стоявший рядом с ним мужчина только хмыкнул, вспоминая тот знаменательный день, когда подарил Инглингу его первую собственную лошадь, и радостного сына, который поочерёдно обнимал сначала его, а потом вороного жеребёнка, которого совсем недавно оторвали от матери. Незаметно для всех Хэддок-младший вдруг стал для малыша и матерью (кормил-то вороного с бутылочки именно он), и другом (первое время парень никого не подпускал к своему коню), и новым табуном, где место вожака всё же принадлежало шатену - более сильному и мудрому. Ох, столько, сколько Инглинг занимался со своим жеребцом, тренируя его и подготавливая его к будущей спортивной жизни, никто и никогда не занимался. Хэддок выжимал все соки не только из выносливого араба, но и из себя - когда Бес был совсем маленьким, Инглинг ездил на велосипеде, приучая жеребца бегу, а потом место велосипеда занял мотоцикл, ведь вороной ветер не переставал удивлять своего брата, устанавливая всё новые и новые рекорды в скорости.

- Не было ни дня, который Инглинг не провёл бы рядом с Бесом, - улыбнулся Стэн, смотря, как мимо пронеслась пара лошадей, всадники которых держались за руки. - Пора бы ему притормозить и посмотреть по сторонам, уж слишком много вокруг всего прекрасного.

- В чем-то ты прав, - подхватил друга светловолосый Финн, которого стоять было уже лень, поэтому он умудрился удобно устроиться на заборе, который отделял трек от всей остальной территории комплекса. - Я удивлён, что он не вспомнил Астрид, когда встретил её лично. Хотя, ладно Инг, у него барьер стоял из-за Вал, но Астрид.

- А она маленькая была, - пожал плечами мистер Хэддок, а потом вдруг рассмеялся. - Ох, как вспомню лицо Астрид, когда она узнала о том, что Инглинг раньше учил её писать и считать, а потом, как они мечтали пожениться.

Смех мужчины подхватили и двое его других собеседников, которые не заметили, как к ним почти бесшумно подъехала пара жокеев.

- Кто уже успел начать рассказывать анекдоты? - Усмехнулся Инглинг, смешиваясь с Беса и помогая Астрид слезть с Громгильды.

- Дядя Стэн, кто же ещё, - развёл руками Дагур и хищно улыбнулся. - Через три дня забег, и ты должен его выиграть, иначе ты снова окажешься в больнице, только в другом крыле.

- А ты на соседней койке, - недовольно буквально прорычала Хофферсон, но тут же получила успокаивающий поцелуй в макушку.

- Понял, не дурак, - рыжий поднял руки вверх и задорно подмигнул улыбающемуся шатену.

***

Трибуны были заполнены до отказа - что уж говорить, если было вообще сложно просто протолкнуться куда-нибудь ближе, чтобы увидеть медленно расхаживающих по треку лошадей, которых уже взвесили, но к стартовым воротам пока ещё не подвели. Улыбка не сходила с уст Астрид, которая стояла у самой изгороди, отделявшей её от жокеев и их лошадей, и играла с Инглингом в гляделки. Но всё же она проиграла, когда по губам прочла то, что заставило её щёки тут же заалеть.

- Я люблю тебя.

В следующую секунду Хэддок уже отвернулся, переключая внимание на помощника, который медленно подводил лошадей к стартовым воротам. Вороной жеребец под номером одиннадцать занял место в пятых воротах, из-за чего на лице жокея появилась широкая улыбка - можно не сомневаться, Дагур специально поставил Инглинга на это место, зная о его любимом и очень счастливом числе.

- Почему ты выступаешь под номером одиннадцать, когда у тебя счастливое число пять? - Буквально час назад спросила Хофферсон, когда узнала от Дагура, что его брат будет «вылетать» из удачливых ворот.

- Одиннадцать - это число моего Беса, он родился одиннадцатого ноября, - улыбнулся ей в ответ Хэддок. - Для каждого из нас звезда удачи разная, но нам всё же с первого раза удалось подобрать нужную комбинацию, чтобы выигрывать.

Все лошади уже пару минут находились в своих стартовых воротах, когда Астрид вынырнула из воспоминаний о недавних событиях и сильнее сжала верхнюю балку изгороди, на которую опиралась. Вот открылись ворота, вместе к которыми мелькнул яркий флажок т послышался удар колокола, и лошади одновременно сорвались со своих мест.

Жеребец Инглинга был достаточно взрослым, поэтому имел право рассчитывать на место в олимпийской сборной Англии по гладким скачкам, и всего шесть километров отделяли его от победы и от этого самого места. Когда же была пройдена половина пути, рядом с вороным ветром никого не было - он уверенно всё больше и больше набирал обороты, отрываясь от своих преследователей и нагоняя лошадей, что занимали последние места.

Третий и заключительный круг подходил к концу, а трибуны скандировали имя краснохвостого жеребца, которого все эти крики распаляли только больше. Судьи, что внимательно следили за вороным, не веря в то, что они видели собственными глазами, тогдтко хлопали ресницами, а секундомер в руках судьи на финише вдруг начал трястись, ведь на глазах тёмноволосого мужчины ставили новый рекорд для шести километров, который не могли побить со времён, без преувеличения, великого Секреториата.

Но вот, финишная черта позади, а вороной араб начал замедляться, постепенно переходя на рысь, а потом и на шаг - жокей его никак не дёргал, прекрасно зная, о «волшебном» характере жеребца.

Когда же все остальные лошади пересекли финишную прямую, то на секундутабло погасло, а потом снова зажглось, заставляя трибуны с ещё большим ажиотажем визжать, ведь вороной ветер всё-таки смог побить рекорд когдато самого быстрого жеребца. Буквально несколько сотых, но рекорд был побит, а это о многом говорит, ведь Секреториат был настоящей скаковой лошадью, самым быстрым конём в мире, но он всё же не смог конкурировать с тем, что нельзя догнать, с ветром.

Позабыв обо всём на свете, Астрид перелезла через изгородь и понеслась в сторону Инглинга, который уже спешился, а сейчас буквально расцеловывал морду своего коня, который на это только недовольно ржал, но не вырывался, а потом так вообще начал повторять действия шатена, скользя губами по его щеке.

- Инглинг Хэддок, - строго начала Астрид, заставляя парня вздрогнуть и резко развернуться к ней лицом.

- Астрид Хэддок, не нужно меня так пугать, - недовольно протянул парень, а потом хитро прищурился, когда океанические глаза в нескрываемом шоке распахнулись.

- Когда я успела стать Хэддок? - Только и спросила она.

- Ещё далеко в детстве, когда захотела прожить со мной всю жизнь рука об руку, - Инглинг медленно подошёл к блондинке, привычным жестом обнимая её за талию и прижимая к себе. - Нам осталось только расписаться и всё.

- Я не могу так, - качая головой, ответила девушка, прекрасно понимая, что сейчас она рушит собственное счастье.

- Астрид, - буквально зарычал Хэддок, хватая светловолосую за подбородок и заставляя её смотреть ему прямо в глаза. - Если ты думаешь, что во всём виноваты деньги, то ты ошибаешься. Меня ничего не волнует. Ничего, кроме тебя, пойми ты уже это наконец. Я никогда не искал себе богатую девушку, потому что они все бесчувственные, а я хотел найти себе ту, которая полюбит меня даже за мои недостатки. И этой самой оказалась ты, девушка, которую я теперь помню совсем маленькой и которая, не смотря ни на что, не боялась дать мне отпор, сказать «нет».

- У тебя тогда было ужасное поведение, - с усмешкой пожала плечами Астрид и широко улыбнулась, обнимая парня за шею. - Да и сейчас не лучше. И вообще ты ужасный.

- Ох, милая, я знаю, - хрипло рассмеяться Инглинг, не обращая никакого внимания на журналистов и фотографов, которые уже давно окружили пару и мирно стоящего рядом вороного жеребца. - Как же мне нравится твоя прямолинейность.

- Я люблю тебя, - едва слышно прошептала Астрид, зная, что шатен, даже несмотря на гул рядом, всё равно её услышит, и он услышал, тихо рассмеявшись ей на ухо и ответив ей тем же.

- Безумно люблю, - добавил он, смотря в океанические глаза и медленно целуя в алые губы.

Количество вспышек резко увеличилось в несколько раз, но подойти слишком близко к паре журналистам помешал вороной ветер, который тут же встал на дыбы, начиная махать передними ногами.

- Как же мне повезло тебя встретить, - улыбнулся Инглинг, отрываясь от губ девушки. - Я ведь полюбил тебя с первого взгляда.

- А я, наверное, со сто первого, - тихо рассмеялась Астрид и прижалась к груди шатена, начиная поглаживать цифру одиннадцать.

- Но впереди у нас вся жизнь, поэтому не стоит переживать, - тихий ответ и поцелуй в макушку заставили светловолосую окончательно расслабиться в объятиях парня, который сначала закрывал ей солнце и лучи славы, а теперь сам стал её личным солнцем, зеленоглазым солнцем, которое будет светить для неё даже в самый пасмурный день.

Впереди у них ещё много лет совместной жизни, за время которых они поймут, что лучшего им не нужно, ведь они есть друг у друга, а это величайшее счастье - иметь любимого человека, который любит тебя в ответ.