Быстрее ветра [Как приручить дракона]

Астрид была совсем маленькой, когда познакомилась с Инглингом, но, тем не менее, это событие отложилось у неё в голове на долгие годы, ведь такого мальчика было трудно забыть. Каштановый беспорядок на голове; яркая летняя природа, что скрывалась в его мудрых не по годам глазах; высокий для мальчика восьми лет рост и задорная, совершенно детская улыбка на веснушчатом лице. Он быстро стал идеалом мальчика, с которым бы Астрид обязательно начала бы встречаться, но вот только не сложилось - через несколько лет их достаточно крекой дружбы семья Инглинга покинула город, где они жили, и уехала в Лондон, потому что отцу семейства предложили достаточно дорогооплачиваемую работу. А мужчина не мог отказаться, потому что Хэддоки воспитывали своего сына в любви, давая ему всё, что нужно. Но через несколько лет всё сильно изменилось - мама Инглинга скончалась, мальчик закрылся в себе, а Стэн подружился с бутылкой крепкого алкоголя. Какое-то время они жили так, пока парню это не надоело, пока он не наорал на своего отца, обозвав его тряпкой, а потом протянул руку помощи, за которую мужчина схватился очень крепко. А потом собственный бизнес и конный спорт у Инглинга, а там уже и первый конь - Бес, сын великого Люцифера.

POV Инглинг
- Назови мне хотя бы одну существенную причину, чтобы я не убил тебя, - падая на стул напротив Финна, вздохнул я, тут же складывая руки на столе и утыкаясь в них лбом. - Я не спал всю ночь, а ты звонишь мне в восемь утра и просишь срочно встретиться. Нельзя так.

Я до сих пор не знаю, как мне чудом удалось найти свой телефон, который орал на всю комнату, и не разбудить при этом Астрид. От воспоминаний о прекрасной блондинке на лице появилась улыбка, а убивать Финна перехотелось - Хофферсон не обрадуется, если я сделаю это с её дядей.

- У меня племянница пропала, а ты тут возмущаешься, - слишком серьёзно произнёс мужчина, а я резко поднялся голову, но тут же широко улыбнулся. - Что это за улыбка у тебя, а? Она мне не очень-то и нравится.

- Она у меня, - пожал я плечами, а потом добавил, вспомнив, что в дверях дома столкнулся с папой. - Сейчас наверняка какао с папой пьёт.

Глаза давнего друга расширились, а потом он вдруг начал кашлять. Такое поведение меня несомненно напугало, поэтому я поспешил спросить, всё ли нормально, но вот только Финн отрицательно покачал головой и поднял на меня взгляд.

- Инглинг, неужели, ты не узнал в Астрид маленькую девочку, которую ты всегда ласково называл Атти, когда сидел с ней в нас в доме, ещё когда мы жили в Чешире? - Спросил Хофферсон, а меня как обухом по голове ударили.

Волна воспоминаний пробила ту стену, которую я построил у себя внутри после того, как погибла мама, а картинки из прошлого, где на половине из них я был рядом с маленькой голубоглазой и светловолосой девочкой, которую постоянно щёлкал по носу и называл Атти, начали мелькать перед глазами. Тяжело вздохнув, я схватился за больное сердце, которое дало о себе знать сильным спазмом, и начал буквально шипеть, потому что боль было сдержать ужасно трудно.

- Инглинг, что с тобой? - Финн подскочил со своего места, тут же начиная мельтешить где-то рядом. - Боги Асгарда, кто-нибудь, позовите врача, тут человеку плохо.

***

Очнулся я под писк каких-то приборов и от ощущения, что кто-то сверлит меня взглядом. Кое-как открыв глаза и проморгавшись, я перевёл взгляд с потолка в сторону и увидел сидящего на кресле отца, который в упор смотрел на меня.

- Как ты? - Его голос оказался хриплым, что не ушло от моего острого слуха.

Папа волновался за меня, и я это прекрасно видел, но ещё больше меня пугал его немного нахмуренный вид - что-то было не так, и я тут же решил озвучить свои предположения, на что получил уверенный кивок и громкий вздох.

- Врачи беспокоятся, что подобного удара ты в следующий раз не выдержишь, - ответил отец, покачав головой и снова вздохнув. - Они вообще сказали, что всё очень плохо, и если ты хочешь жить, то тебе придётся жить как священник - никаких скачек, никакой бурной личной жизни, никаких радостей, волнений и стрессов. В таком случае твоё сердце дотянет до твоих пятидесяти, в другом случае после первого же подобного стресса или же яркой радости ты можешь легко покинуть мир смертных.

Перед глазами резко потемнело, а тело тут же похолодело, когда я представил, как будет выглядеть моя дальнейшая жизнь, если всё потеряет свои краски. Сердце снова заболело, но писк приборов заставил меня отпустить картинку и посмотреть на обеспокоенного отца, который сейчас возвышался над моей койкой.

- Есть же и другой выход, - с надеждой в голосе начал я, но замолк, когда отец поджал губы. - Неужели, нет?

- Есть, - кивнул папа, но поднял руку, когда я уже хотел начать говорить. - Дело в том, что тебе сделают в Германии дорогостоящую операцию, но процент счастливого исхода равен проценту твоей смерти.

- Пятьдесят на пятьдесят значит, - пробормотал я.

- Не подумай, что я переживаю насчёт денег, - отец проложил, не услышав моих слов, чему я был рад. - Их с лихвой хватит и на операцию, и на реабилитацию после неё, но я всё же переживаю за тебя. Боюсь, что эта операция заберёт у меня единственного родного мне человека.

Куча мыслей родилась в голове, переплетаясь со страхами и сомнениями, что я не смогу открыть глаза после операции, но малейшая мысль о том, что в другом случае я не смогу больше никогда испытать обычных человеческих радостей или же разочарований, заставляла меня прийти в себя, решая, что для меня важнее. Жизнь, полная чувств и эмоций, или же жизнь, где мне не суждено испытать даже радости от выигранного забега.

- Отец, - я привлёк внимание папы, который что-то до сих пор говорил и который тут же умолк, посмотрев на меня.

Но я и сказать ничего не успел, как на лице мужчины заиграла широкая улыбка и он кивнул мне.

- Я, как бы я на самом деле не боялся всего этого, горжусь, что ты решил рискнуть, - пояснил свою улыбку отец и протянул руку, которую я тут же, но с небольшим трудом пожал. - Я пойду дойду до главврача, а к тебе пока пущу Астрид, она себе места не находила тут. Пришлось ей снотворного вколоть, чтобы она успокоилась.

- Астрид? - В шоке переспросил я, а папа только кивнул. - Она тоже здесь? Как долго я был без сознания? Где она сейчас?

- Да, Астрид здесь, - начал мужчина, который гордо называл меня своим отцом. - Спит в соседней палате, а в отключке ты был почти сутки - вчера утром вырубился, а сегодня в обед очнулся. Ну, и перепугал же ты всех нас.

- Мистер Хэддок, - в палату вошла медсестра, но запеклась, увидев, что я очнулся. - Старший.

- Что такое? - Улыбнулся папа.

- Вас просил позвать главврач, - в ответ улыбнулась женщина лет сорока и вышла, закрыв за собой дверь, а потом я услышал, как хлопнула соседняя дверь.

Несколько минут стояла тишина, а потом в мою палату влетела сонная светловолосая фурия, которая тут же бросилась мне на шею, обнимая её руками, а лицо покрывая поцелуями.

- Так, ладно, я пошёл, скоро вернусь, - сквозь радостные бормотания Астрид, услышал я голос отца и показал ему большой палец.

Через секунду снова хлопнула дверь, а Хофферсон тут же отпрянула от меня, тут же ударив по плечу.

- Хэй, - недовольно протянул, потирая место удара. - Это ещё за что?

- За то, что заставил волноваться, - выдала Астрид, а потом с улыбкой наклонилась ко мне, шепча в самые губы. - А это за то...

Не желая больше.ничего слушать, я сократил последние миллиметры между нами, припадая к пухлым губам и втягивая их хозяйку в страстный поцелуй.