Быстрее ветра [Как приручить дракона]

POV Астрид
По телу разливалось приятное тепло, наслаждение накатывало волнами, когда Инглинг прижимал меня к себе ближе, наклонял ниже, а губами изредка прикасался к моей шее, проводя по ней напоследок носом, когда я сама поднималась. Весь танец я старалась не отрывать взгляда от его изумрудных глаз, что буквально светились изнутри, не давая мне возможности здраво мыслить, полностью погружаясь в наш общий и очень страстный момент. Я была уверена, что так, как смотрел на меня сейчас парень, не смотрят на обычную девушку, на знакомую, на партнёршу по танцу, ведь так смотрят только на любимую девушку. Было удивительно чувствовать себя такой для этого шикарного парня, которого я когда-то три с лишним месяца назад считала ужасным выскочкой и зазнайкой, но невероятно приятно, а едва заметные касания наших бёдер, которые разрывались через два такта и теплом отдавались внизу живота, заставляя каждый раз закусывать губы, чтобы с них не слетел громкий стон наслаждения. Это было куда чувственнее, интимнее, чем секс, но и в разы приятнее. Возможно это было из-за того, что мой первый и последний партнёр не был в постели так великолепен, как бы мне хотелось, а может потому, что Инглинг был сейчас невероятно восхитителен, из-за чего сердце каждый раз сбивалось, стоило парню только сильнее прижаться ко мне, делая наш танец душ ещё интимнее.

Звучат последние аккорды, под которые Инглинг расслабляет руку, одновременно с этим наклоняясь и заставляя меня который раз прогнуться в спине и откинуть голову. Очередной, но более долгий и оттого более приятный поцелуй в шею, а после мир перестаёт плыть передо мной вверх тормашками — шатен напрягает руку, выпрямляясь и притягивая меня к себе ещё ближе, так, что наши носы касаются, с моих губ всё же срывается тихий стон, что навсегда останется между нами.

В зале же стояла полнейшая тишина, все смотрели только на нас, не смея произнесли и звука, чтобы не спугнуть ту волшебную атмосферу, что мы за три с лишним минуты успели создать с Хэддоком. Неожиданно в зале кто-то начал громко хлопать, а потом этого человека подхватили и все остальные, заставляя меня вздрогнуть в крепких руках Инглинга, а его самого, на секунду прижав меня к себе сильнее, отпустить, отходя на шаг назад, но не отпуская моей руки.

— Благодарю вас, миледи, — учтивый поклон со стороны парня и еле заметное подмигивание заставили меня отойти от той страсти, что до сих пор текла по моим жилам, не желая уходить, и присесть в реверансе.

Как только я выпрямилась, Хэддок едва заметно дёрнул меня на себя, призывая идти следом, что я тут же сделала, потому что была уверена, что, куда бы он меня не повёл, я бы всё равно пошла следом. Когда же толпа немного ожила, а в зале снова раздалась мелодия, но на этот раз вальса, пробираться в сторону выхода стало куда легче. Стоп, что?

— Инглинг, куда мы идём? — Останавливаясь, спросила я, смотря на парня, который из-за меня остановился и сам, но в мою сторону повернул только голову и широко улыбнулся.

— Думаю, что мы сильно задержались здесь, — протянул парень и дёрнул меня на себя, тут же обнимая за талию и утыкаясь носом в мою открытую шею, а я впервые за этот вечер пожалела, что высоко заколола свои волосы. — Боги Асгарда, я весь вечер ждал этого.

— Чего? — Мы медленно перешли на шёпот, но это устраивало каждого из нас.

Оторвавшись от меня, Инглинг огляделся по сторонам и прижал меня к ближней стене, что была в паре шагов у меня за спиной, впиваясь в мои губы. Его руки крепким кольцом сжались на моей талии, заставляя выдохнуть в открытые губы их хозяина последний воздух, что был в лёгких, которые сразу же начало жечь, но на это сейчас мне было глубоко наплевать, потому что даже из-за этой слабой приятной боли я не смогла бы оторваться от сладких губ Хэддока, о которых я так долго мечтала. Когда шатен всё же оторвался от меня, его губы сразу перешли на мою шею, а мои лёгкие в этот момент обожгло новой порцией кислорода, что я смогла вдохнуть между трепетным, но очень страстными поцелуями, которые оставляли после себя красные следы.

Наконец бившее ключом некое стеснение, что нас здесь может кто-то увидеть, пропало, оставляя место только безудержной страсти, которую я хранила достаточно долго. Руки зарылись в чуть длинных каштановых волосах, а с губ соскользнул полный наслаждения стон, когда одна рука Инглинга медленно прошлась по моему бедру и сжала ягодицу, заставляя меня закинуть ногу на талию парню. Благо, что разрез моего слишком обтягивающего, но такого невероятного платья, которое я полюбила с первого взгляда, был достаточно большим, чтобы не порвать ткань.

— Астрид, милая, — зашептал парень, когда вторая его рука поднялась выше, сжимая мою грудь и срывая с губ томный вздох. — Пойдём отсюда, иначе я сорвусь.

Я протестующе замычала, когда тепло мужского тела пропало, нога соскользнула с чужого бедра, а между пальцами больше не ощущались пряди волос. Распахнув глаза, которые уже едва заметно заволокла страсть, я увидела чуть потрёпанного парня, губы которого были перемазаны моей красной помадой, а глаза лихорадочно блестели, выдавая хозяина с головой — он хотел меня точно так же, как его хотела я, только вот за него сейчас говорил здравый смысл, который меня покинул ещё в тот момент, когда я впервые за сегодняшний вечер увидела Инглинга. Такого шикарного Инглинга, которому чертовски шёл его черный смокинг с этой красивой атласной чёрной рубашкой, растёгнутой на две верхние пуговицы и открывающей впадинку между ключиц.

— М-м-м, Хэддок, — проводя руками по своему телу и пуша свою когда-то красивую причёску, простонала я, желая вернуть руки и губы парня обратно, потому как без них тело горело жарким огнём, который только они и могли потушить.

— Тише, милая, тише, — шатен порывисто обнял меня, прижимая к себе вплотную, из-за чего я простонала ему в самое ухо, тут же прикусывая мочку. — А-астрид, милая моя, угомонись. Я не хочу, чтобы мы тут устраивали шоу по заявкам. Давай лучше доберёмся до дома.

— Я не дотяну до дома, — прошептала я, пытаясь вытащить рубашку из штанов парня. — Я и так слишком долго была холодной и неприступной башней рядом с тобой, хоть и сгорала от желания, как можно ближе прижаться к тебе, провести руками по твоей голой груди, поцеловать тебя. Начала сгорать ещё в тот день, когда ты остановил Беса, мчащегося на всём ходу за моей Громой. Ты был тогда так храбр и одновременно с этим сексуален, что я еле как смогла усмирить свои желания. А потом трагедия с Зо и твои нежные объятия, после которых я начала смотреть на тебя, как на парня, которого хотелось бы видеть рядом, но не как друга, а как любимого и единственного мужа, который приходил бы с работы, целовал меня, обнимал нашего ребёнка, а потом шёл бы ужинать, рассказывая по дороге, как прошёл его день.

— Астрид, родная, — выдохнул мне в плечо Инглинг, а я улыбнулась, ведь так моё имя ещё никто не произносил. — Я не могу понять, это в тебе страсть такое говорит или бокал шампанского?

— Я трезва, причём полностью, — голос получился немного обиженным, но я не собиралась изменять его. — И говорю сейчас всё очень искренне, а ты меня не слушаешь.

— Слушаю, солнце, слушаю, — покачал головой Хэддок и поднял меня на руки. — Но нам пора домой, ведь у нас есть ещё незаконченные дела, которые уже нас заждались.

На слова парня я счастливо рассмеялась, утыкаясь носом в крепкую шею. Боги Асгарда, как же счастлива. И я буду так же счастлива, даже если наш жаркий роман, который ещё даже не успел начаться, продлится не так долго, как бы мне хотелось. Буду счастливо просто потому, что в моей жизни какой-то её период был такой замечательный уже мужчина, молодой, но мужчина, как Инглинг Хэддок.

— О чём задумалась, принцесса? — Тихо спросил у меня шатен, когда мы вышли на улицу.

— Я думаю, — честно начала я. — Думаю, сколько всё, что происходит между нами, продлится по времени. Долгий и страстный ли это будет роман или так, короткая интрижка, не имеющая никакого продолжения.

— Это будет роман, — ответил Инглинг, подходя к своей машине. — Долгий и очень страстный роман, который не закончится нашей свадьбой, а только приобретёт более существенный статус.