Начало и конец
– Казу, Казу!
Не успевши опомниться, на школьника налетели с крепкими объятиями, чуть не сбивая с ног. Несомненно - это был его лучший друг, и одноклассник.
– Венти, ты чего так рано сегодня пришел? – беловолосый удивленно смотрит на обнимающего его юношу с двумя аккуратными косичками, и тоже обхватывает того руками, обнимая в ответ. – обычно ты приходишь как только звонок прозвенит, а тут так подорвался…
– Ну конечно же я пришел раньше! Ты забыл какой сегодня день? – отстраняясь от лучшего друга, спросил Венти.
– Нет, – тот отрицательно помотал головой. – а, подожди ка. День всех влюбленных?
– Именно, – на лице расцвела ехидная улыбочка. – ты кому валентинку подаришь?
– Ты сам прекрасно знаешь кому, – Казуха усмехнулся, складывая руки на груди. – сам кому дарить будешь? Сяо же?
– Угумс! Я не могу упустить шанс признаться в своей многолетней любви хотя бы так, – хоть по нему и не скажешь - но Венти на самом деле до жути волновался и боялся. Вдруг его отвергнут, или еще чего похуже?
– Эй, – рука друга легла на его плечо, укрытое школьной, мятой рубашкой. – я вижу волнение в твоих глазах. Не волнуйся, никто тебя за твои же чувства не осудит.
– Ну как всегда - ты у нас все-е видишь, – нахмурился юноша с косичками.
Внезапно прозвенел звонок, оповещающий о начале первого урока. Классная руководительница еще за неделю до праздника объявила, что на первом уроке все сдадут свои валентинки в специальный ящик. Позже, валентинки раздаст староста класса. Многие жаловались на то, что староста будет раздавать такие вещи. Это, между прочим, личное! Вдруг сплетни какие-то распустит, или чего похуже?
– Все на месте? – в класс вошла преподавательница, кладя журнал, и, похоже, тот самый ящик, на учительский стол у окна. – во первых, хочу поздравить вас всех с праздником. Надеюсь, вы хорошо проведете этот день со своими вторыми половинками, – учительница приветливо улыбнулась. – если они у вас есть.
На данное заявление весь класс дружно засмеялся, после чего классная руководительница продолжила:
– Кэ Цин, подойди сюда, – Кэ Цин - и есть староста класса. – держи, пройдись по рядам, и собери у всех валентинки, – девушка с двумя сиреневыми хвостиками молча кивнула, забирая коробку, и подходя к первому ряду.
– Валентинку давай, – спокойно попросила та, после чего немного рассмеялась, чем вызвала удивление у многих. Не свойственно ей было это - она же сама серьезность. – ладно, шучу, – после этого ученик за партой послушно положил валентинку в отверстие вверху ящика.
Так Кэ Цин добралась до какого-то темноволосого мальчишки, что похоже, очень боялся отдавать письмо в форме сердца.
– Боишься? – заметив страх в темно-фиолетовых глазах напротив, спросила староста. Получив кивок, та наклонилась, тихо шепча: – не бойся ты так. Кому ты ее отдаешь? – юноша указал на светлую макушку, что являлась его соседом по парте. Видимо, этот сосед совсем ничего не замечал. Оно и к лучшему. – оу, так и знала. Ну, не бойся, Казуха тебя не съест, – сама староста уже прекрасно увидела, кому предназначалась валентинка самого Каэдэхары, и с счастливой улыбочкой на лице быстро забрала письмо из рук ученика, под тихие возмущения с его стороны. – прости, но если не я - кто еще у тебя ее выхватит? – и убежала к другим партам.
Вот и настала очередь последнего ряда. Все спокойно отдали свои валентинки, шепчась со своими соседами по парте о том, что им не терпится узнать - кто же питает к ним чувства?
– У всех собрала? – видя, что девушка принесла ящик обратно на стол преподавательницы, спросила женщина.
– Да, – кивнула та, возвращаясь на свое место.
– Вот и славно, – учительница взяла коробку в руки. – теперь я встряхну ее, и все ваши валентинки перемешаются, чтобы раздавать их не в том порядке, в котором вы их отдали.
Классная руководительница начала трясти коробку, отчего был слышен характерный звук трясущихся бумажек внутри нее. Все чуть ли не локти кусали от волнения.
– Вы готовы их принять?
– Да! – закричал класс хором.
– Тише, тише, вы чего такие шумные? Аж уши закладывает. Так сильно хотите увидеть?
– Да! – еще громче крикнул класс.
– Зря спросила, только слух порчу, – в шутку сказала женщина. – Кэ Цин, подойди, – староста класса вновь поднялась со своего места, беря в руки переданную ей от учительницы, розовую коробочку.
Все ученики уже получили свои письма. Тут же послышались радостные возгласы, а у кого-то и вовсе покраснели уши. Кто-то сидел без единой валентинки, чуть ли не роняя горячие слезы на парту, а кто-то уже их ронял - от не разделенных чувств.
– Эй, Скар, у тебя сколько валентинок? – сосед по парте повернулся к брюнету, задавая вопрос.
– Одна, – с некой грустью ответил тот.
– От кого? – уже зная ответ, опять спросил Казуха.
– Еще не смотрел…
– Я тоже, давай одновременно посмотрим? – заулыбался юноша, хоть и в груди было странное покалывание: а вдруг ему пришла валентинка вовсе не от возлюбленного?
– На счет три?
– Давай.
– Раз… – ладони вспотели уже у обоих. – два… – темноволосый закусил губу, глядя на письмо в своих руках. – три!
Ученики одновременно раскрыли свои валентинки, раскрывая глаза шире от удивления. На лицах обоих появилась пока что необъяснимая радость, сопровождаемая несдержанной улыбкой.
– Ну, и от кого же тебе пришла валентинка? – забыв о былой неуверенности, спросил беловолосый.
– От тебя.
Оба смотрела в глаза друг друга, до сих пор не веря в происходящее. На глазах чуть ли не слезы радости выступали. В груди разлилось тепло, а внизу, как бы это глупо и банально не звучало - запорхали бабочки. Видимо, их крылья были настолько нежными, что совсем не причиняли боль изнутри.
– Так…э-э… – не зная что говорить, юноши неловко отвели взгляды, пытаясь деть их куда угодно - но не на друг друга.
– Думаю, нам стоит это обсудить?
– Тогда после уроков - жду тебя у своего подъезда, – Скарамучча положил руки на парту, следом кладя на них свою голову.
«Милашка» – пронеслось в мыслях Каэдэхары, прежде чем прозвенел звонок на перемену.
***
– Так, Казу, рассказывай, что там у тебя? – не слушая чужих возмущений, юноша с двумя косичками сел на парту друга. На лице его сияла счастливая улыбка. Видимо, у него все тоже прошло как нельзя лучше.
– Я получил валентинку от Скарамуччи, – спокойно произнес тот, хотя он еле сдерживал свою улыбку: внутри хотелось завизжать на всю аудиторию от счастья.
– Чего?! – закричал на весь класс Венти, после чего неловко хихикнул, с извинениями. – так, кхм. Чего? От…от Скарамуччи?!
– Да тише ты, кто-то услышит, – приподнимаясь с места, блондин дал легкий щелбан своему другу, отчего тот ойкнул, потирая лоб. – да, а ты, я вижу, от Сяо?
– Верно! Никак нарадоваться не могу! – приложив обе ладошки к щекам, говорил ученик. – представляешь? Это оказалось взаимно! Чего это я так вообще волновался, если все так просто! – продолжал тараторить тот.
– Ха-ха, верно, – Казуха мечтательно вздохнул, смотря в окно.
– Что-то случилось?
– Да так, ничего особенного, просто… – замялся юноша.
– Просто что?
– Помнишь, ты говорил о том, что хочешь прогуляться со мной после школы?
– Да, помню, а что?
– Ну, в общем, я не смогу.
– Оно и ясно. Со своим идиотом гулять идешь, так? – с игривой улыбкой на лице спросил брюнет.
– Он вовсе не идиот…
– Еще какой идиот. Видя его отношение к окружающим…фу, – скривился. – но, если говорить о нем как о человеке, который тебе неравнодушен - я готов его принять. Только… – Венти нахмурил аккуратные бровки, спускаясь ниже к Казухе. – если обидит - я его так обижу, ему мало не покажется!
– Звучит страшно, я бы на месте Скара не обижал себя, – посмеялся юноша. И вправду: если Венти угрожает, значит это не шутки, и с ним в ярости лучше не связываться.
– Я его предупрежу, – закивал головой юноша с двумя косичками. – ой, смотри кто там, – указывая пальцем в сторону ряда у окон, сказал друг. – там Сяо, я побежал, так просто я свои взаимные чувства не оставлю, хе-хе.
– Удачи, друг.
– Не скуча-а-ай! – протянул тот, подбегая к брюнету, и уводя того на выход из класса. Каэдэхара был искренне счастлив за него. Он нашел свое счастье.
***
На улице уже не так светло и ярко, как было утром. На выходе из школы многие стояли с букетами роз, и даже его друг - Венти, стоял, неловко приподнимаясь на носочках, чтобы поцеловать возлюбленного. Казуха улыбнулся на эту картину, стараясь незаметно пройти мимо них, дабы ненароком не отвлечь парочку влюбленных друг от друга.
– Бу! – послышалось сзади, а чьи-то руки оказались на плечах беловолосого, отчего тот отпрыгнул на метр так точно. Обычно, он не пугался подобного: но сейчас, когда юноша был с ног до головы погружен в свои чувства и мысли - контролировать себя было не так легко.
– Эй, чего пугаешь? – схватившись за сердце, испуганно спросил блондин, позже замечая виновника. – Скар?
– Нет, Фея Крестная блять, – закатил глаза темноволосый, подходя ближе. – в семь часов вечера можешь подходить. Как раз родители уедут…
– Ты на что намекаешь? – выгнул бровь Казуха.
– Э, ты чего себе там удумал? – возмущался юноша с темно-фиолетовыми глазами, краснея, и отводя взгляд в сторону. – в общем, ты меня услышал.
– Да. До скорой встречи, котенок.
– Какой я тебе котенок! – еще больше покраснел тот, хмуря брови, после чего поспешил удалиться.
***
На улице уже совсем темно. Ночью шел дождь - а потому на улице было сыро. С крыш домов капала вода, а у подъездной двери сидел какой-то дворовой кот. Выглядел он уж точно не как домашний - поэтому Казуха и сделал такие выводы. Черная шерсть была растрепанной, небрежной. Зато привлекали внимание яркие, огромные глаза. Они были янтарного оттенка, и будто светились как фонари на вечерних улочках.
Тот недовольно смотрел на подошедшего к двери с небольшой коробочкой конфет юношу, и зашипел.
– Эй, ты чего шипишь на меня? – он легко усмехнулся, присаживаясь на колени перед котом, отчего тот боязливо отошел. – я не причиню тебе вреда, подойди ко мне.
Каэдэхара протянул руку к коту, не трогая того. Животное приблизилось мордашкой к протянутой руке, нюхая. После успешного исследования чужой руки, кот начал ластиться к руке, после чего та обхватила его черное ушко, почесывая область за ним.
К черному, как смоль, коту, подошел какой-то еще кот, только тот был белый, и пушистый. Зрачки были голубенькими, и сам по себе кот казался опрятным, и чистым. Похоже - домашний.
– Эй, Казу, ты чего на холодном асфальте расселся? – раздался чей-то голос сверху. – вставай, простудишься!
– Ха-ха, хорошо, сейчас, – поднимаясь, произнес беловолосый. – откроешь дверь?
– Так лень номер моей квартиры ввести? – кричал с окна тот.
– Я его не знаю.
– Блин. Ну и ладно, сейчас открою, так уж и быть.
Через минуту к нему спустился юноша в одних лишь домашних штанах, длинной футболке, и легкой курточкой на плечах.
– Заходи, на улице холодно и мокро, не хватало мне еще, чтобы ты заболел.
– Волнуешься?
– Придурок, хоть бы поблагодарил за то, что я тебе спустился дверь открыть, – наигранно обидевшись, говорил Скарамучча.
– О, Великий Скарамучча, благодарю Вас за то, что вы великодушно согласились отворить врата, ведущие в Ваш дворец. Вы очень добры ко мне, – поклонившись, высказал Каэдэхара, на что получил пинок в плечо под недовольные бурчания: сейчас домой пойдешь.
Они остановились у двери, что вела в квартиру юноши. Перед ней лежал черный коврик. Без банальных надписей, на удивление. Брюнет начал копошиться в карманах, ища связку ключей от дома. Найдя их, и вытащив из кармана куртки под звон нескольких ключиков, Скарамучча вставил один из них в замочную скважину, проворачивая три раза, после чего дверь с характерным звуком открылась.
Вид открылся на довольно узкий, длинный коридор. Брюнет зашел первым, кладя ключи на тумбу из темного дерева, и сняв куртку, разулся. Каэдэхара зашел следом, осматривая помещение: светлые стены, сбоку стоит огромный шкаф купе, а на стене напротив висит маленькое зеркальце в форме шестиугольника. На полу расстелен серый ковер, что идеально подходил к интерьеру дома.
– Снимай обувь, курточку там… – почесав затылок, произнес темноволосый. Было слегка неловко, но, Казуха думает - что они быстро рассеют эту неловкость между ними. Все таки, в школе они не были особо близкими друзьями, можно сказать просто друзьями. – или мне самому с тебя это все снять?
– Я был бы не против, – со смешком сказал юноша с ярко красной прядью сбоку.
– Сейчас договоришься - и я тебя выгоню как котенка за шкирку.
– Ну чего ты такой злой, – нахмурился блондин, склоняя голову набок.
– А ты не провоцируй, – с этими словами, Скарамучча стянул с любимого куртку, вешая на вешалку, после чего наклонился к ногам, снимая зимние ботинки. – чего уставился так? – он посмотрел снизу вверх на Каэдэхару, медленно поднимаясь, и оказываясь в буквально семи сантиметрах от лица второго.
– Кхм, пройдем? – нарушив неловкое молчание, сказал Казуха.
– А…да, да, идем, – тот тут же закивал головой, хватая перебинтованную руку блондина, и таща вглубь коридора.
Заведя того на кухню, брюнет включил свет, и подошел к кухонному столу.
– Ты какой чай любишь?
– Зеленый.
– Фу, как его можно любить-то? Он горький, и невкусный! – скривился юноша, поправляя передние пряди.
– А ты какой любишь?
– Ягодный.
– Позволь помочь заварить?
– Ого, а я уж думал я в служанки тебе заделался, – съязвил тот, наблюдая за тем, как к нему подошел возлюбленный. – в верхнем ящичке лежат чаи, по коробке узнаешь какой с каким вкусом.
Каэдэхара кивнул на своеобразную «инструкцию» от Скарамуччи, следуя ей. Юноша открыл шкафчик наверху, распознав средь кучи коробок зеленый, и ягодный чай. Достав их, юноша захлопнул дверцу, ставя заварки чая на твердую поверхность кухонного стола.
Брюнет, в свою очередь, налил в чайник воду из под фильтра, ставя обратно, и нажимая на кнопку, чтобы вода закипятилась. После этого, Скарамучча открыл ящик с посудой, хотя дотянуться до стеклянных чашек, но видимо, у него это выходило не очень, а виной послужил низкий рост.
– Отойди, – беловолосый аккуратно отодвинул низкого юношу, что с недовольным видом наблюдал, как его возлюбленный достает две чашки из прозрачного стекла. Фыркнув, Скарамучча достал сахарницу, и поставив возле кипятящегося чайника, стал ждать, пока можно будет налить кипяток в кружку.
Когда кнопка чайника опустилась в прежнее положение с щелчком, юноша взял чайник за его ручку, поднося к двум чашкам на столе, пока Казуха кидал туда по две заварки разных чаев. Брюнет открыл выдвижной ящик внизу, доставая чайную ложку, и задвинув его, открыл крышку сахарницы.
– Тебе сколько ложек? – держа ложку над сахаром, задал вопрос парень с темно-фиолетовыми глазами.
– Одной будет вполне достаточно.
– Да что ж ты за человек такой? – не понимая, как можно пить что-то настолько горькое, сказал он. – что ж, прийдется мне отдать тебе все свои сладости. Мне та-а-ак жаль тебе их отдавать, – наигранным тоном говорил Скарамучча, тяжело вздыхая. Естественно, юноше было совсем не жалко отдать хоть все сладости мира Каэдэхаре. Он все равно будет заслуживать намного больше, пока у него не случится сахарный диабет.
– Ой, я совсем забыл… – юноша с низким хвостиком снял с плеча шоппер, и достав оттуда небольшую коробку шоколадных конфет, протянул ее другому. – держи. Я для тебя купил.
– Спасибо, – на лице появился легкий румянец. Приятно видеть его на лице брюнета, особенно с осознанием, что это именно он его вызвал, а не кто-то другой.
Темноволосый насыпал в кружку с зеленым чаем для Казухи одну ложку сахара, себе же, чуть ли не всю сахарницу высыпал.
– Он же у тебя и так сладкий, куда ты так сыпешь?
– Чем слаще - тем вкуснее, – и отпив на пробу, Скарамучча довольно прикрыл глазки, облизнувшись. – вкусно.
– Вот и славно. Главное, чтобы у тебя потом проблем со здоровьем не было.
– Да че ты, не будет, – отмахивался тот, беря две чашки в руки, и убегая куда-то на выход из кухни. Казуха побежал за ним, и вскоре они вошли в какую-то спальную комнату. По всей видимости - комната Скарамуччи. Она была выполнена в темных тонах, кровать с фиолетовым постельным бельем, три стены белые - одна черная. На стенах висели постеры с какими-то аниме, и музыкальными группами. На рабочем столе игровой компьютер.
Обычная комната обычного подростка, ничего удивительного.
– У тебя довольно уютно, – заметил Казуха. И вправду, здесь не было грязно, комната наоборот опрятная, и комфортная.
– Ага, особенно кровать, такая мягкая и уютная, ваще, протестировать не хочешь?
– Сейчас, – Каэдэхара или не понял его намеков, или притворяется, что не понял. В любом случае, гадать времени не было, поэтому Скарамучча лишь хлопнул себя по лбу, наблюдая за тем, как беловолосый удобно устроился на его кровати, кутаясь в плед. Все таки, на улице и вправду морозно.
– Замерз? – в ответ он получил положительный кивок. – пей чай и согревайся, – брюнет протянул ему чашку с зеленым чаем, ставя свою на прикроватную тумбочку. – я сейчас, за конфетами сбегаю, посиди, хорошо? – Казуха взял протянутую ему чашку, и приглушенно промычал в плед. Юноша как можно быстрее побежал за сладостями.
Зайдя обратно в комнату, попутно закрывая дверь, Скарамучча поставил коробку конфет, что подарил ему Каэдэхара, возле чая. Взглянув в сторону кровати, он увидел, что ничего не поменялось: блондин все также сидел на кровати, и будучи укутанным в теплый, клетчатый плед, облокотится на мягкую спинку кровати, держа в двух руках теплый чай.
– Хорошо тебе, да? – юноша с красными глазами закивал. – а меня с собой под плед не взял, – обиженно скрестил руки на груди темноволосый.
– Залезай, – пригласил его Казуха, ставя чай на тумбу, и приподнимая плед. Скарамучча сделал вид, что ему отнюдь не хочется залезать под этот плед, пока сам прижался к блондину изо всех сил. – ты как котенок.
– С чего это?
– Такой же милый, и жаждущий ласки, – и в подтверждение своих слов, беловолосый погладил того по темно-синей макушке, отчего юноша уткнулся бледноватым личиком в грудь Казухи, вдыхая запах его легкого худи.
– Ты оделся так легко, заболеть хочешь? – устало возмущался брюнет.
– Ага, чтобы ты меня лечил.
– Еще чего, плевал я на тебя.
– А сам ведь греешься в моих объятиях. Врунишка ты, – он тепло улыбнулся, продолжая перебирать пряди его темных волос, что были так приятны на ощупь.
Сил возмущаться больше не было, поэтому Скарамучча предпочел все оставшееся время тонуть в объятиях своего возлюбленного. И да, кстати, надо бы спросить его, кто они теперь…
– Эй… – шепотом позвал его юноша. – Казу.
– Ммм?
– А кто мы…друг для друга? – спросил он, сильно смущаясь. Лицо вновь приобрело багряный цвет. Очень неловко спрашивать о таком.
– Ну, а ты кого во мне видишь?
– Человека, которого я люблю, – честно ответил Скарамучча.
– Думаю, слова здесь излишни? – пожалуй, с этим он готов согласится.
Казуха, освободил одну руку, которой до этого обнимал брюнета, и коснувшись подбородка второго, подцепил его, поднимая, заставляя заглянуть прямо в свои рубиновые глаза. Расстояние между лицами сократилось, и губы сомкнулись в целомудренном поцелуе. Хотя, это можно назвать легким прикосновением губ. В любом случае, для них это одно прикосновение вызвало уйму эмоций изнутри.
Волнение, счастье, удивление - будто вся палитра цветов смешалась, превращаясь во что-то прекрасное, невероятное.
Оба ненавидели этот праздник на протяжении всей своей жизни - но обоих этот праздник осчастливил в один короткий миг.