°•Reactions, headcanons and more•° [BSD]

хай, систерс
на нервах наебенила главу
тут будут только дазай и чуя, на большее меня не хватило

YushiroSaidze лови своих грустных пидоров

а я, мои дорогие, до сих пор ненавижу свою жизнь✨

Дазай Осаму: 

— Вот как. — без эмоций, но с печалью в глазах, произнёс тот, кто считал тебя самым дорогим, что у него есть.

После того, как Осаму узнал об этой новости, в его груди начала расползаться пустота. Она пожирала его внутренности, доставляя ему огромную душевную боль.
Эту блядскую боль он испытывал каждый, сука, день, но с твоим появлением она ушла. Хотя, нет, так думал только Осаму. Она никуда не ушла, лишь притупилась.

Он хотел пойти к Одасаку, чтобы получить поддержку, но передумал. Кому он нужен, раз любимый человек нашёл ему замену? Правильно, блять, никому.
Единственное, что ему сейчас поможет притупить эту ебучую боль - алкоголь. Много алкоголя. Желательно, что-то очень крепкое, чтобы чертовски сильно жгло глотку.

Погодите-ка.

А схуяли он один должен страдать? Почему виновник печали в его глазах сейчас развлекается с каким-то мудаком? Целует его, обнимает... Также, как обнимал Осаму... Нет, блять, он один страдать не будет.
Осаму пойдёт и выпустит вам по пуле прямо в сердце. Чтобы вы попали в ëбанный ад, суки.

Направляясь к тебе домой, заранее зная, что твой новый любовник сидит там, Дазай невольно начал вспоминать приятные моменты.

Ваш первый поцелуй, после которого и начались ваши отношения.
Ваше первое свидание на крыше, с которой Осаму хотел спрыгнуть.
Ваш первый секс, где он впервые растерялся, видя твоё тело.

Блядские воспоминания заставляют задыхаться от обиды. Как же он ненавидит эту ебучую жизнь, которая не доставляет нихуя, кроме боли, боже мой.

Он пришёл. Широкими шагами подойдя, выстреливает твоему новому возлюбленному прямо в лоб. К тебе подходит очень медленно. Не издаешь ни единого звука, даже когда чувствуешь дуло пистолета у себя на груди. Осаму прикасается к твоим губам, пытаясь передать всю боль, что ты ему причинил. Не отвечаешь взаимностью. Больше не любишь. Он знает и ему обидно от этого. Выстрелил в грудь. Ты падаешь, съезжая по стене. Смотрит на тебя ещё пару секунд, понимая, что всё ещё любит, и уходит.

Осаму выглядит так, словно помер ещё неделю назад. Стоя на крыше, он зажигает сигарету и, делая затяжку, смотрит на восходящее солнце. Красиво. Тебе нравился этот вид.

БЛЯТЬ!

Снова ты занимаешь его мысли! Да пошло всё к чёрту! Осаму больше не хочет ничего чувствовать! Он, конечно, обещал тебе, что больше не будет ебать тебе мозги своими попытками сдохнуть, но и ты клялся ему в верности. Око за око, гнида.

Приставил к собственному виску дуло пистолета. Похуй на жизнь, похуй на всё. Он больше никогда ничего не почувствует. Выстрел.

Чуя Накахара:

— Мудак! Мудак, блять! — орал во весь голос Накахара, что жёстко набухался.

Узнав о твоей измене, он сначала хотел, буквально, убить тебя, но боль от предательства привела его к бару, чтобы заглушить чувства.

Какой бокал по счёту он уже выпивает? Да хуй его знает. Но, видимо, тридцатый, потому что его даже бармен просит остановиться и не губить здоровье. Да похуй же, хах. Кому он здоровый нужен-то, блять?

Всё, пиздец.

Он набухлся до такого состояния, что ему в голову начали закрадываться мысли о мести. А вообще-то, неплохая идея.

Шатаясь, он шëл к тебе. И как он, блять, в таком состоянии не забыл где ты живёшь? В пизду, неважно. Блеванув где-то в угол от такого количества алкоголя, он кое-как поднялся по ступенькам к твоей квартире и начал очень громко стучать и орать, чтобы ты открыл ему дверь. Да орал он так громко, что ты реально не выдержал и открыл, уже собираясь прогнать бывшего, но не успел, потому что был заткнут поцелуем. Не сразу осознав, что происходит ты и не особо сопротивлялся. Ты начал вырываться, когда почувствовал, как руки Чуи блуждают по твоему телу, но был остановлен ударом в живот. Скрючившись от боли и упав на пол, ты простонал от боли, а Накахара же потащил тебя в спальню и небрежно кинув, словно какой-то ненужный предмет, начал разрывать на тебе одежду. Снова пытаешься вырваться. Обхватив твою шею двумя руками, Накахара прошипел довольно чётко, как для бухого человека, что если ты ещё хоть шевельнëшься, он тебя просто-напросто задушит. Перспектива быть убитым своим бывшим, который хотел тебя трахнуть, тебя не радовала, поэтому пришлось прекратить препираться и надеяться, что Чуя смилуется и не будет жёстким. Напрасно. Разорвав твоё нижнее бельё и кое-как расправившись с собственными брюками, Накахара сразу же вошёл в тебя, без разработки, и начал двигаться, вводя член всё глубже и глубже. Да уж, твои крики слышали не только соседи, но и, наверное, вся Япония. А он всё продолжал и продолжал двигаться.

Сколько времени прошло? Хуй его знает. Чуя, натянув на себя брюки, уже хотел свалить, но стоя у порога спальни, посмотрел на тебя. Голый, весь дрожащий, униженный, еле кончивший. Выглядишь жалко. Так тебе и надо. С такими мыслями Накахара покинул твою квартиру, оставляя тебя в одиночестве.

Он уже немного протрезвел. Ему не нравится такое чувство, пиздец как тошно на душе. А может, пойти по пути этого конченного суицидника? Становится противно от мысли, что этот гандон будет чертовски счастлив, услышав о его смерти, но похуй. Пусть все катится к чертям. И этот мудила-напарник, и этот сучонок со своим любовничком. Ему теперь на всё насрать.

Перебираясь через псевдо-заборчик, отделяющий его от реки, которая может подарить ему желанную смерть, Чуя лишь на секунду задумался о твоих слезах, причиной которых стал сам Накахара. Но лишь на секунду. А потом всё.

Спрыгнул.

вот и помер дед максим да и хуй остался с ним