Пролог
Сверкающим светом полумесяц убаюкивал лесное существо, что днём активно дышало полной грудью и продолжало жить для своих обитателей. Дыхание в виде танцующего ветерка гуляло по местности. Оно приносило с собой самые разные запахи издалека, чарующего таинственной тишиной, укрывающей сонный мир безмолвной ночью. Темнота наравне со своими верными помощниками поглощала окружающую среду. Холодная ложь долгой ночи не хотела уступать место утру. Как бы тени не старались, но они так и не смогли поглотить сидящую на краешке поляны кошку.
Кошка, не обращая внимания на тихую пустоту, сидела в тени и без того тёмной поляны лагеря. Она задумчиво смотрела на бескрайнее небо цвета враного крыла. На небосводе были разбросаны далёкие звёзды, будто художник молочно-золотыми брызгами своей акварели разукрасил небо. Они загадочно сияли. Предводительница продолжала рассматривать своих предков, гадая, где её близкие нашли последний покой, где-то там, на небесах.
— Столько всего произошло с твоей смерти, Терпкозвёзд, — шептала она, — Я... Я иногда теряюсь и ещё сильнее начинаю жалеть, что ты так рано от нас ушёл, мне не хватает тебя самого и твоей силы духа, чего нет у меня... Я очень хочу верить, что тебе в Звёздном племени хорошо, а само Звёздное воинство продолжит направлять нас.
Кошка вздохнула. Нелегко быть предводителем целого племени, но лидер не должен сдаваться даже в самой кромешной тьме. Янтарная Звезда пыталась это делать, но иногда ей казалось, что она просто беспомощна. Даже с виду нельзя было сказать, что это предводительница. Когда-то давняя роскошная шёрстка уже превратилась в натянутую от голода шкуру, не знающую пира Зелёных Листьев, а в ярких янтарных глазах уже не было того блеска молодости, что был раньше. Голые Деревья не жалеют никого, даже невинного маленького котёнка или дряхлого старейшину.
Раздумья кошки отвлёк шорох, доносившийся на противоположной стороне полянки. Кошка насторожила свои бурые уши, но оборачиваться не стала. В любом случае это не её дело, раз кому-то не спится среди ночи. Ветер донёс до чуткого носа травяной запах целительницы, прочно впитавшийся в шёрстку лекаря. А ведь верно, лёгкие шажки слышались всё ближе и ближе.
Взмахнув хвостом, кошка обернулась и увидела подходившую к ней Сирень. Целительница склонила голову в приветствии, но предводительница кивнула и покачала головой.
— Не нужно, Сирень, — проговорила Янтарная Звезда, погладив спину хрупкой целительницы своим хвостом, — Чего не спишь?
Силуэт тёмной целительницы остановился рядом со стройной фигуркой лидера.
— Вижу же, что что-то тебя беспокоит, — с тревогой в глазах спросила бурая кошка.
Сирень посмотрела на палатку целителей, а затем снова на небо.
— Больные очень плохи, — быстро пробормотала она, — особенно я беспокоюсь за Вереницу. Она вынашивает котят, но я заметила небольшой припадок кашля у неё. Как бы эпидемия Зелёного Кашля не распространилась и на неё.
— Ты уже приняла меры? — взволнованно спросила Янтарная Звезда.
— Не волнуйся, все меры приняты. Я ей даю пижмы, а потом отправляю отдыхать в детскую. Целительская переполнена, поэтому я не могу всех уместить. С котятами Фиалки ситуация стабилизировалась, её котёнка Орешка я держу под контролем. Но...
— Что "но"?
— Трав не хватает, наши запасы, сделанные прошлым сезоном, кончаются, а болезнь не спешит отступать. А кошачьей мяты осталось совсем немного, — призналась целительница. — Я усердно ищу новые заросли, но если они и есть, то совсем маленькие и не вырастут раньше сезона Юных Листьев.
Предводительница призадумалась. Каждое племя сталкивалось с тяжкими бедами в холодное время, но как долго можно будет продержаться? Это известно лишь Звёздному племени. Точно! Целительнице нужно попытаться связаться с предками, они должны видеть, как страдают их потомки, и сжалиться.
— Мы будем надеяться на то, что всё образуется. Я пережила не одни Голые Деревья, поэтому мы выстоим и эти, — будто подслушав мысли своей предводительницы, воскликнула врачевательница.
***
— Кремколапка, что у нас с запасами? — спросила Сирень, не отрываясь от больного.
Глашатай лежал на подстилке, хрипло дыша. Его тело неровно вздымалось, а из горла доносился жуткий кашель. Коричневый глашатай представлял сейчас собой обтянутого шкурой скелета, а не одного из лучших воинов Грозового племени с сияющими глазами и лоснящейся шёрсткой. Он метался в бреду.
— Хм, — палевая ученица призадумалась, — Кончается мать-и-мачеха для облегчения дыхания. Мне пойти поискать? Ольхошкуру она может понадобиться.
— Позже. Тебе надо отдохнуть самой, ты целый день с больными сидишь.
— Но... — ученица только открыла рот, как сразу же его закрыла из-за взгляды наставницы. Во взгляде старшей целительницы скорее выигрывало беспокойство, нежели строгость.
— Отдохни, я посижу с больными. Будет очень плохо, если целители начнут падать от изнеможения, — закончила Сирень, не давая спорить с ней.
Целительница разжевала кошачью мяту в кашицу и начала засовывать в рот Ольхошкуру, периодечки массируя тому горло. Воин проглотил лекарство, но уже не так метался в бреду. Травы, данные накануне, начали действовать наравне с кошачьей мятой. Сирень огляделась, в углу, свернувшись клубком, лежало несколько воинов, два оруженосца, старейшина и котёнок. Если не считать Ольхошкура, то бедному малышу было хуже всего. Фиалка очень волновалась, ведь она была парой самого глашатая, и боялась потерять и сына и друга.
Сирень подошла к котёнку. Он был полной копией своего отца. Только глаза были янтарные. Тёмная целительница потрогала его подушечку лапки. Жара нет, скоро нужно будет дать ему кашицу с вереском. Сирень имела хорошие отношения с целителем племени Ветра, поэтому тот как-то ранее передал ей на Священной поляне свёрток с вереском, поэтому Грозовая была очень благодарна такому подарку. Вереск смягчал лекарство и делал кашицу сладенькой, чтобы малыши не капризничали.
Целительница обернулась, посмотрев на выход из палатки. Враная ночь потихоньку отступала. Совсем скоро разольётся молочный рассвет, но небо было полностью закрыто снежными тучами. Предки скрылись за облаками. Врачевательница загадочно посмотрела на небо, прошептав:
— Прошу вас, направьте в столь опасный час Грозовое племя.
***
Закат, бросая всевозможные оттенки от песчаного до алого, потихоньку отступал, сменяясь мраком ночи. Снег сиял серебристым свечением в тон восходящей луны. Снежные тучи, наконец-то, отступили ясному небу. Близился конец сезона Голых Деревьев, а значит, что совсем скоро задышат долгожданные Юные Листья.
Сирень судорожно выдохнула. Она кипела от раздражения, ведь спорила с бывшей наставницей. Огнесветная, так звали ушедшую на покой из-за здоровья целительницу, отчаянно оспаривала решение своей приемницы. Старейшина ушла с поста из-за частых судорожных потерь сознаний с временной потерей памяти. Бедняжка настолько терялась, что Янтарная Звезда от жалости и сочувствия отослала её проводить остаток дней в палатке старейшин. Но иногда бывшая целительница сама вызывалась помогать в палатке целителей. Вот и сейчас она вмешалась, не обращая внимания на своё здоровье.
Огнесветная, сверкая зелёными глазами, с возмущением смотрела на Сирень. Её пламенный мех торопощился, а хвост гневно метался туда-сюда.
— А я тебе говорю, что я справлюсь! — ворчала старшая кошка, — Знаешь ли, лишние лапы никогда не бывают лишними, если действительно могут помочь. К тому же, я могу что-то и вспомнить из своих времён. А ты с Кремколапкой иди на встречу целителей.
— Ты не можешь! — перебивала остальные доводы Сирень, — Ты сама еле держишься, вон, кожа да кости. А так, если пойдет одна Кремколапка, то в случае припадка я тебе смогу оказать помощь. А что будет, если я не окажусь...
Палевая кошка подняла высоко хвост, перебивая на манере Сирени ту:
— Ишь ты, щебетунья. Я как-нибудь справлюсь, травы то я знаю, заодно посижу с заболевшими, а вы идите, не нужно задерживать остальных лекарей.
— Но...
— Поверь, Сирень. Если ты можешь переспорить или заставить замолчать кого-то, то никак не меня, — твёрдо фыркнула светлая целительница.
Бывшая ученица Огнесветной склонила голову в уважении. Она опустила мех, сдавшись. А ведь верно, наставница видела её насквозь, поэтому поделать было нечего.
— Пожалуйста, не обижайся. Я прежде всего просто хотела не нагружать тебя работой.
— Я понимаю, — суровый взгляд светлой кошки смягчился, — Ты всегда стремилась всем помочь, а сострадания и доброта к больным наравне с уверенной твёрдостью и преданностью сочетались в тебе, сделав замечательную целительницу. — кошка, склонившая голову, внезапно её подняла. — И я не ошиблась в выборе.
Тёплые чувства затопили душу лекаря, отогнав раздражение. Признательность к словам бывшей старшей целительницы окончательно добила вверх над гневным состоянием Сирени. Она облегчённо выдохнула, что спор закончился. Но её мысли прервал шорох из палатки. Обернувшись, Сирень заметила свою ученицу, выбегавшей из целительской. В пасти Кремколапки были зажаты травы для больных.
— Фирень, кута шласть тавы? — неразборчиво из-за свёртка трав проговорила Кремколапка.
Сирень наклонила голову в сторону, задумчиво разглядывая свою приемницу. Свет половинки луны серебром заиграл на её палевой кремовой шёрстке.
—Что?... — переспросила наставница.
— Я спрашиваю, куда класть травы? Понадобятся ли он ещё кому-то кроме заболевших?
— Не надо. Оставь тут, детка, — неожиданно заворковала над оруженосцем молчавшая Огнесветная, — Ты пойдёшь с Сиренью, а я останусь, да так уж и быть — присмотрю за больными. Это ведь очень важная встреча.
Ученица Сирени посмотрела на наставницу, та в свою очередь кивнула, подтверждая правдивость слов старейшины. Как бы не хотела Сирень остаться, Огнесветная всегда настоит на своём.
Огнесветная подняла лежащий на мёрзлой земле свёрток с травами, как одна из трав вылетела оттуда. Зелёный листок с аккуратными краями приземлился на серебристый снег. Приглядевшись, тёмная целительница подметила, что это была мята. Затем откуда-то взявшийся ветер подхватил этот листок и понёс к звёздам, легко поднимаясь всё выше и выше. На него упала снежинка, что вскоре привело обратному падению листка.
Сирень с ужасом посмотрела на листок. Вместо снежинки на нём было что-то красное... Красная капля, смешавшись со снегом, зловеще блестела на свету половинки луны.
«Кровь!?»
С некой боязнью целительница поняла, что это была кровь. Но откуда она взялась? Только что же лист был чистым и высушенным. На удивление ещё целительница поняла, что не только она одна заметила это. Её ученица и бывшая наставница заметили это же.
— Это что было? — первой спросила опомнившаяся Кремколапка, — Никогда не видела, чтобы листок в воздухе запачкался.
Огнесветная одновременно с Сиренью закивали головой, соглашаясь с наблюдением младшей целительницы. Что это было? Очередное пророчество от Звёздных предков или же лист случайно испачкался в палатке целителей?
«Я подумаю над этим, — уверила саму себя кошка».
— Поторопимся, Кремколапка, — заспешила Сирень, — Мы и так опаздываем.
Оба лекаря поспешили к выходу из лагеря. Но их остановил топот лап из детской. Оглянувшись, Сирень увидела на пороге детской серую королеву. Её глаза встревоженно блестели.
— Сирень! Ты срочно нужна. У Вереницы начались схватки! — запыхавшись, на одном дыхании пролепетала королева.
— Фиалка, малыши с тобой? — спросила Кремколапка.
— Нет, они спят, но, возможно, скоро проснуться из-за суматохи, — ответила Фиалка.
Из детской раздались мучительные крики котящейся королевы. Совсем скоро Грозовое племя будет приветствовать новых членов племени, но так ли это?
— Великое Звёздное племя! Убереги и сохрани, — молилась Огнесветная, уже бежавшая с травами в ясли.
Сирень побежала следом за старейшиной, а Кремколапку отправила на встречу целителей. Беспокойство охватило кошку, когда она поняла, что в детской Вереница бледным силуэтом виднелась на подстилке.