Одиночество вдвоём
— Поднимайся с этого злосчастного пола и приведи себя в порядок, пока я лично сам тебя под ним не замуровал!
Мужчина средних лет с двойным подбородком и с лишними килограммами в весе явно испытывает крайнюю степень негодования, которая с бешеной скоростью переходит в ярость.
— Отец!
На полу в гостиной фамильном особняке семьи Пак сидит девушка с неестественным цветом волос, оттенок от природы, который смело можно отнести к цвету огня.
— Если я дорога тебе, если хоть каплю меня любишь, не поступай со мной так!
Огненноволосая поднимает красные от слез глаза и сталкивается с презрительным взглядом отца, который не совсем удобно расположился на диване. Лицо мужчины багровеет, чувствуя дискомфорт из-за нехватки воздуха. Он кривит губы и расстегивает пуговицы на рубашке под дорогим смокингом, что явно ему маловат в размере.
— Пак Розанна!
За хрупкими плечами раздаётся никогда не повышающийся, но строгий голос матери девушки, который принадлежит Пак Миён.
Розэ обреченно вздыхает и отчётливо слышит приближающиеся шаги матери и цоканье каблуков. Шуршание подола длинного нежно-голубого платья, который специально выбрали для этого знаменательного дня из последней коллекции Atelier versace, эхом разносится по гостиной.
— Ты уже во второй раз ведёшь себя не подобающее и прямо сейчас осмелишься показывать свой характер и перечить отцу? Где твоё воспитание!
Розэ только всхлипывает и продолжает тыльной стороной руки безбожно портить свой внешний вид и мастерство лучших визажистов столицы.
Она усиленно растирает всё по мокрым от слез щекам и поднимает полные отчаяния глаза на маму, которая глядит на неё сверху вниз.
Мать, которая то и дело последние два года, каждый божий день твердила об этом моменте, а Розэ всё время отнекивалась или же на автомате давала согласие, лишь бы побыстрее удрать от этой реальности.
Реальность, которую её заставили принять.
И стоило ей настать, для Розэ все двери и варианты, которые, казалось, у неё были, разом захлопнулись перед солнечными глазами, обещая навеки обречь её на темноту.
— Не вынуждай меня применять силу, — Миён гордо вздернув подбородок, отводит взгляд, не желая даже почувствовать на себе эту безнадёжность в чужих глазах.
— Я не выйду! — по новой заводится девушка.
Дживон руками закрывает свое лицо. Гости, можно сказать уже стоят на пороге.
— Я не выйду замуж за чудовище!
— Замолчи! — всё-таки срывается мужчина.
— Сегодня, этим днём на твоём пальце будет блестеть залог нашего будущего.
— Не моего будущего, а твоего, отец.
— Без разницы, — рассекает взмахом руки воздух Дживон. — Это очень важный союз детей двух влиятельных людей страны, который сыграет нам на руки.
— Я люблю его! — срывается Розэ и от всей безысходности начинает бить кулаками пол.
— Значит, разлюбишь, не драматизируй. Это моя вина, что...
Миён пытается вставить своё слово, но её перебивает уже намного устрашающий, даже её, голос мужа.
— Достаточно! — Дживон легонько отталкивает свою жену и занимает её место. — Ещё одно слово об этом нищеброде, и я эту шею, — он опускается на корточки перед ней и грубо цепляет свои пыльцы на чужом подбородке, — на раз тебе сверну, — заверяет, поднимая голову на свой уровень и заставляя смотреть в свои глаза.
Розэ качает головой, чтобы уйти от грубости, но это бесполезно, пока тот продолжает:
— Не веди себя как простолюдинка, моё тебе последнее предупреждение: у тебя десять минут, чтобы привести себя в порядок и спуститься вниз к гостям. Эта встреча пройдёт как по маслу и твоя красота её главный приз!
— Ты снова это делаешь, — она после первой же попытки перестает дергаться, отлично зная силу отца. — Продаёшь меня, лучше бы я умерла в тот день... — Розэ откусывает внутреннюю щеку от сильной пощечины, из-за чего из глаз искры летят, и пару секунд не может фокусировать взгляд, но вполне ожидала от своего отца.
— Дорогой, успокойся, пожалуйста, — пытается встрять между этими двумя Миён.
— Может и стоило бы тебе умереть, ибо всем было бы только легче, — продолжает немного успокоившийся Дживон, вернувшись на диван.
— Пак Розанна — моя дочь. Ты — на данный момент младшая и единственная дочь, наследница всего состояния этой фамилии. Один неверный шаг и мы пропали, одно твоё не то слово, и нам конец, — допивая стакан воды, продолжает Пак. — Я не позволю тебе, что бы там не происходило, позорить мою фамилию этим уличным хулиганом.
— Ты можешь хотя бы один раз меня выслушать, не думать о власти, о будущем, забыть о своей фамилии всего на одну секунду, — ломая голос и гордость, последний раз пытается достучаться до отца Розэ. Миён больше не выдерживает и, закатывая глаза, идет на кухню.
— Папа, посмотри на меня, — она на коленях, собирая помятое платье, двигается к отцу.
— Пойми, что ты меня уничтожаешь. — Розэ заглядывает в родные, но на данный момент испепеляющие её глаза, в которых только тьма тьмущая.
Первый взмах ресниц — разочарование в глазах отца.
Второй — непонимание, скорее полное отрицание.
Третий — в груди почему-то тянет холодом. Это не тот холод, который на кладбище. Он такой, что все кости замораживает, леденит не только душу, но и самое сердце, в котором она продолжает носить образ именно тех родителей.
Родители, которые любят её по-настоящему. А не так, ломая принципы, мечты, надежду и сердце.
Розе последние недели уже на грани, она находится на пропасти между выбором, который еще год назад сделала для себя, и прямо сейчас сгорает от всей несправедливости. Несправедливости, которая приводит её в состояние какой-то безмозглой железнообразной субстанции. А ещё вдобавок она теряет контроль над телом и цепенеет, на последней секунде поддаваясь на жалкую манипуляцию.
— Я убью себя!
Ответ на угрозу долго не застал себя ждать, разбив весь тот образ идеальных родителей на мелкие кусочки, которые разлетаясь по сторонам, каждый вонзается в её плоть.
— Валяй, — Дживон швыряет стакан в руке на блестящий паркет прямо перед дочерью.
— Можешь грозиться убить себя, покалечить, пустить кровь, чтобы привлечь моё внимание на себя, но сегодня эта помолвка состоится, иначе я уничтожу тебя сам, — выносит последний вердикт господин Пак.
Розэ кивает головой в стороны от скопившейся внутри желчи и бессилия. Но потом она срывается на истерический смех и поднимает на отца безумный взгляд, что ошарашивает даже его.
— О каком уничтожении ты говоришь? Когда убил меня в тот же день или когда уничтожил мою сестру? Как бы сильно ты этого не отрицал, из-за тебя она cбросилась с крыши того самого дома, куда вы собираетесь меня продать, — обводит пальцем отца полностью обезумевшая девушка, которая затихает на пару секунд и нервно теребит свои пальцы.
— Я помню каждое её слово, мольбы, но ты даже после смерти её не услышал. Знаешь что, — Розэ пытается встать, но из-за длинного платья у неё это выходит плохо, — я не собираюсь повторять судьбу своей сестры, я не позволю тебе разлучить меня с моим любимым, пока я жива!
— И что ты сделаешь? — Дживон поднимается с дивана и, хрустя осколками под подошвой обуви, становится вплотную к ней, всеми силами стараясь не причинить ей вреда.
— Пока ты живёшь в моих владениях, тратишь мои деньги и ешь моё мясо — ты принимаешь и выполняешь мои приказы беспрекословно, и лучше тебе извиниться передо мной, иначе...
— Я. Не. Выйду. Замуж. За. Гангстера! — по словам выговаривает Розэ. — Мне достаточно было и одного.
Последнее она даже договорить не успевает, как её с ног сбивает ощутимая сила отцовской пощечины, и падает ладонями прямо на осколки.
— Замолчи! Ты меня очень сильно выводишь из себя в последнее время!
В мужчине кипит небывалая злость, пока его собственная дочь продолжает твердить, что не выйдет замуж за чудовище.
— Я убью его!
Розэ, ожидая всё что угодно, замирает с приоткрытым ртом, услышав эти три слова, из-за которых теряет почву из-под ног.
— Что? — онемевшими губами переспрашивает она.
— Клянусь тебе, если все дело в этом бродяге, я прямо сейчас прикажу его убрать, — Дживон нагибается и заглядывает в перепуганные глаза дочери, и сразу выпрямляется, уловив в глазах страх с размером с океан.
— Обязательно оставлю ему весточку от тебя, надену ему на голову твой груз любви, под которым он и задохнётся.
Дживон тянется в карман за телефоном. Не проходит и минуты, как из другого конца доносится четкое «да господин».
Розэ первые секунды просто смотрит в спину растворяющегося из виду отца, и только с третьей попытки поднявшись, следует за ним.
— Что ты делаешь? — не перестает наблюдать за передвижениями отца Розэ.
— Достаньте этого ублюдка!
Она вслушивается, но всё ещё не верит.
— Перевезёте его на склад, — Дживон поворачивается почти к не дышащей дочери и по буквам произносит:
— Сперва отрежьте ему язык за то, что он посмел запудрить мозги моей дочери своими грязными речами, затем обе руки, что посмели к ней прикоснуться!
— Не смей такое говорить! — Розэ за пару шагов оказывается рядом с отцом и тянется за его телефоном, чтобы отменить приказ. Но Дживону достаточно сделать только один толчок, чтобы она ударилась о стенку позади и упала.
— Я тебя никогда не прощу. Если ты...
— Боб, я жду новостей ровно через три часа.
Три часа, чтобы лишить кого-то жизни. Убить то самое дорогое, что греет не только душу, но и запало в сердце, и до сих пор не отпускает. То, что все время грозятся забрать, а сейчас таким беспощадным способом.
Три часа, чтобы...
— Мне надо было ещё в первый раз с ним покончить, но я-то всё думал, что ты образумишься и сама положишь этому конец, но сейчас...
— Я выйду!
Розэ сама не понимает, как она выговорила эти два слова весом с тонны, но сейчас картина перед глазами страшная, намного страшнее.
— У тебя теперь нет выбора.
— У меня есть другой выбор, — Розэ за последние дни умирает не первый раз и точно не последний, но теперь этих слёз в её стеклянных глазах больше никто не увидит.
Слёзы для некоторых это роскошь, а для Розэ они слабость и саморазрушение. Она долго оставалась сильной внутри и не боялась показывать слёзы, но до этого момента было ради кого. А если его не станет, то Чеён потеряет смысл всего. Без смысла в этом мире не выжить. От мечт она ещё давно отказалась, но если у неё заберут последнюю, то это конец всему. Конец не для Розэ. Розэ — это просто оболочка. Это конец для Чеён.
— Я могу сейчас сказать, что принимаю твои условия, но потом закатить такой скандал, что ни один из сыновей твоих дружков в мою сторону даже не посмотрят, и ты прекрасно знаешь на что я могу пойти. Это моя жизнь, Чимин моя любовь и этого никто не изменит. Если ты убьешь эту любовь, ты увидишь настоящее лицо, не Пак Розэ — твоё оружие власти, а Чеён.
Каждое слово это скала, которая твердеет с каждым предложением. Дживон щурит карие глаза и не видит ни сомнения в чужих.
— Я тебе не верю!
— Я выйду замуж за Чонгука и словом не заикнусь. Пожертвую своей любовью и всем, что у меня есть, но ты отменишь свой приказ.
— От его потери я только выиграю. Но если ты даже предъявляешь мне такие угрозы, то пообещай мне, что эта тема насчёт этого несчастного закроется раз и навсегда.
Розэ твердит себе, что ещё рано свободно выдохнуть и внушающее выговаривает:
— Я обещаю. Но позволь мне увидеть его последний раз, убедить уехать из этого города, иначе он не перестанет искать встреч. Ты его не знаешь, никто не знает и не узнает. Это Чимин, и его имя говорит само за себя!
— Подготовься, они скоро прибудут, — с раздражением говорит Дживон и снова тянется за мобильным.
— Позорище! — фыркает подошедшая где-то слева Пак Миён.
— Ты правда моя мама? — с такой безнадежностью обращается к женщине Розэ, но не находит сил взглянуть в глаза матери и снова столкнуться с холодом.
— Розанна!
— Спущусь через десять минут.
***
«Ровно три недели и я сделаю тебя своей!»
Розэ третий день подряд вскакивает от одного и того же кошмара и от этих слов Чонгука.
Кто такой Чонгук?
Чон Чонгук — папенькин сынок и копия матери. Ну, кто сказал, что красота спасет мир, скорее его погубит.
Потому что Чон Чонгук носит смерть с собой. Она идёт с ней наряду. Плечом к плечу, но до него она не дотронется, потому что Чонгук первый после дьявола. Его самого с ним сравнивают, и каждый, кто в это верит — прав.
У него нет амбиций, чувств и морали. Он опасен для человечества и этого мира. Но вместо того, чтобы изолировать таких людей от общества, Розэ предназначено наоборот с ним уживаться.
Фиктивные браки это просто слова и мелочь для других, особенно для бедных, которые, разинув рты, мечтают оказаться вместо них.
Но для таких как Розэ — это ад на земле, что ей еще предстоит пройти рядом с настоящим дьяволом.
Она знает, что ей уготовано в будущем, и чего будет стоить жить с Чон Чонгуком, который был ещё женихом её сестры. Рюджин, кто в отличие от нее слишком быстро сдалась и, не выдержав, свела счеты с жизнью, оставив свою судьбу для неё. Розэ отлично помнит те гематомы на теле сестры, которые появлялись после каждой встречи с Чонгуком.
Розэ взяла от своей старшей сестры её крики, слёзы и такие же истерики. Но между ними есть одно различие, пусть она и грозится пойти за сестрой, но у неё есть Чимин. У неё есть ради кого это терпеть и идти против себя и всех. Чужая жизнь, которая дороже своей и с которой ей сегодня предстоит встретиться и сделать всё, чтобы этот самый человек её возненавидел.
Сейчас пять часов вечера и Розэ, не найдя смелости решиться на эту встречу в очередной день, отрубилась прямо на полу и проснулась от кошмара, что скоро станет явью.
— С-с-с, — только она тянется за бутылкой любимого итальянского вина, что мирно стоит на полу рядом с ней и делит её боль, как ушибленное плечо снова даёт о себе знать.
Розэ немного спускает с плеч весеннее платье цвета жемчуга, под которым красуются синие отпечатки пальцев, что с каждым днём только процветают, меняя оттенок.
Эта картина безвольно возвращает её на три дня назад в тот самый вечер.
Flashback
— Я ни о чём не жалею, ведь вместо старшей дочери Пак, я взамен получаю настоящего лебедя.
Розэ отворачивается после второго же предложения парня, который только своими глазами ночи нагоняет настоящий ужас, стоя рядом с ней. Впереди носятся официанты и разодетые гости светских мероприятий, которые пришли на самую важную помолвку в столице.
— Знаешь, я люблю молчаливых, но больше всего люблю ломать их, кусочек за кусочком — это доставляет мне особое удовольствие. Поэтому в тебе это только плюс, но никак не минус... — будоражащий голос, который ничего хорошего не предвещает, на секунду обрывается.
— Но я не советую тебе игнорировать меня перед моими родителями и не выражать почтение, — тяжёлая рука ложиться на хрупкие плечи и напрягается до предела, вызывая сильную боль, крики в душе и гримасу боли на лице.
— Мне больно, — пытается уйти от сильной хватки Розэ, чувствуя невыносимую боль, но безуспешно, рука сильнее впивается в её плоть.
Чонгук расплывается в злорадной улыбке и провожает проходящих мимо гостей с поднятым шампанским в руке и, довольно убрав руку, шепчет в ухо:
— А мне прикольно. Ровно три недели и я сделаю тебя своей!
Конец flashback
Розэ тяжело опускает голову вниз и на этот раз, потянувшись за бесконечно вибрирующим телефоном, пару секунд собирается с духом, прежде чем ответить на звонок.
Она больше всего боится расколоться, что тот образ, который она создавала три дня, рассыплется на мелкие кусочки только от одного родного голоса парня. Но этого нельзя допустить. Поэтому она сильнее давит на эту маску и заставляет её впиться в собственную плоть — Чеён эту маску теперь всю жизнь с собой носить.
— Боже мой, у тебя всё в порядке, родная? Почему я не могу до тебя дозвониться? Ответь мне, я с ума схожу.
Розэ приводит в чувство собственный привкус крови во рту и кровяные полумесяцы на внутренней стороне ладони.
— Я скоро буду!
Три слова, но скольких усилий стоило для неё, чтобы сделать их безразличными и твердыми.
Она уже представляет перед глазами нахмуренные брови любимого и поджатые губы Чимина. Он не заслужил такой тон, несмотря на то, сколько боли внутри у нее самой.
Розэ устало поднимается с пола и в прямиком идет во двор. Сегодня прохладно, на небе светит весеннее солнце, но девушка, не говоря уже о верхней одежде, с трудом вспоминает про обувь, и то, только когда о них спотыкается.
У нее только одна цель — самая правильная и самая ужасная на данный момент.
Она опускается на сиденье своей белоснежной Феррари и заводит автомобиль, чтобы на всех скоростях понестись к своему любимому.
Жаль, что не за любимой дозой любви.
Час езды раздумий и не умещающихся в голове противоречивых мыслей.
Розэ паркуется у небольшого здания в бедном районе, куда парень еще год назад без смущений привёл светскую красавицу — Розэ, у которой никогда обувь об пыль не пачкалась.
Чимин не боится нищеты, хоть многие и твердят, что она пахнет. Но для Чимина это всё чушь, потому что он живёт моментами и свободой: двухкомнатная квартира, бедные районы и растрепанные кроссы ему не помеха.
Чимин часто любит повторяться, что некоторым просто не повезло родиться не в той семье.
Но если у Розэ спросят: каково это родиться и воспитываться в семье миллионеров?
Она без колебаний ответит — ужасно.
Временами Розэ завидует Чимину: у него нет ничего из того, что есть у неё, а у нее нет ничего, что есть у него.
Чимин давно уже показал ей, что настоящее счастье не в бумажках и бриллиантах, как и то, что искренняя любовь, которую так приукрашают в голливудских фильмах, существует в его мире. Чимин год назад поделился этим миром, но если бы Чеён только предполагала, что конец придет так скоро.
Она встряхивает подрагивающие руки, то ли от холода, то ли от нервов, а сердцебиение учащается до предела, когда останавливается напротив этой самой двери.
За этой черной дверью таится очень многое для неё. Это самые лучшие и светлые воспоминания, которые в будущем ей придется поддерживать искусственно, потому что они будут единственными, что смогут давать ей силы.
— Слава Богу, это ты... — проносится обеспокоенный голос, когда она, набравшись мужества, нажимает на звонок.
Перед Розэ вырастает фигура. Она ещё три дня назад поняла, что больше не осмелится посмотреть в родные карие глаза, поэтому взгляда поднимать смелости не находит.
У Чимина взлохмаченные волосы, в которые он то и дело зарывается в последние часы от неизвестности и беспомощности.
Он немного хмурит брови, скользя тоскливым и обеспокоенным взглядом по любимой фигуре и изучая черты лица.
Болезненный вид его девочки причиняет ему не подъемную боль: красные глаза, Чимину хочется верить, что не от слёз, но давно уже понял, что что-то случилось, и из-за этой неизвестности он ненавидит себя всё больше и больше.
Она дрожит, и также у неё подрагивают приоткрытые губы, наверняка этому сверху способствует холодная погода на улице. У неё бледное лицо, которое сливается с его стенами в маленькой, но очень даже уютной гостиной.
— Чеён, с тобой всё в порядке? — привыкший к яркой и солнечной улыбке, за которой скрывается ни одна рана и обида, спрашивает он и следом сразу раскрывает руки в стороны, чтобы произнести любимые слова:
— Родная, иди ко мне!
— Нельзя, — качает головой Розэ, пока длинные, немного спутанные волосы небрежно спадают на лицо, но не успевает отойти, как Чимин сам двигается вперёд и обнимает и окружает той самой теплотой, в которой она нуждается больше всего. Оберегает, защищает.
Чимин, если бы ты только знал, сколько боли носит это сердце в себе, ты бы её век из объятий не выпустил бы.
— Что случилось? — встревожено спрашивает он.
Чимин давно в курсе о светской помолвке, которая была три дня назад, но уверен на все сто процентов, что его девочка сделала всё, чтобы сорвать её и поэтому просто не придал этому значения. Он о взаимной любви к нему уверен, пусть первое, что он почувствовал, был гнев и ярость. Сперва на себя, потом на всех, начиная с её родителей, которые настолько сильно погрязли в себе, отрицая настоящую реальность и пренебрегая чувствами их единственной дочери.
— Проходи, — говорит он. — Ты вся замерзла.
Девушка не двигается и ему приходится взять её за тонкое запястье и вести за собой.
Чимин что-то говорит или просит присесть, потом спрашивает о чем-то, и что она будет, но Чеён будто сидит в вакууме и ничего не слышит.
Чимин сам усаживает её на растрепанный местами кожаный диван, а сам опускается на колени перед ней. Чимин на всё готов, лишь бы взамен была возможность просто смотреть в эти глаза, изучать любимые черты лица и прикасаться к бархатной коже. Но только она глаз на него ни разу за этот вечер не подняла, а у Чимина в груди щемит и отдаёт жгучей болью.
Розэ чувствует горячие ладони, которые пропитаны нежностью на щеках, и от нервов жуёт свои губы.
— Поговори со мной, котёнок, прошу тебя, не молчи!
Секундная теплая улыбка от любимого «котенок» трогает женские губы, но так продолжаться не может, иначе это проигранный бой, из которого никто из них победителем не выйдет.
— Я всё продумала, — начинает она и, приложив максимум усилий, заставляет его убрать руку. Впервые она поднимает на него взгляд полный стекла и гранита, потому что стойкость и безразличие это единственное, что поможет ей выстоять и не даст расколоться.
В глазах Чимина недопонимание и страх размерами с цунами. Но скоро они переполнятся неописуемой болью.
— Котёнок, — всё ещё не понимая этот чужой ему взгляд, говорит Чимин.
— Я...
— Давай сбежим с тобой, — остерегаясь следующих слов, сразу предлагает он и боится вздохнуть лишний раз, потом опускается взглядом на тонкие пальчики, которые нервно перебирают явно дорогое колечко на безымянном пальце.
— Мы сбежим с тобой от всех, у нас есть выход...
— Я согласилась!
— Я знаю, поначалу будет трудно, но мы и через это пойдём вместе. Вот увидишь, мы будем героями нашей истории любви, которую обязательно будем в каждую ночь рассказывать своим детям, точно так, как ты мечтала. Котенок, пока моя любовь цветет ради тебя, я буду делать всё возможное невозможное для нас двоих и нашего будущего...
— Я ещё изначально говорила тебе, что мы с тобой несовместимы, и в какой-то момент тебе удалось переубедить меня в обратном. — Розэ не выдерживает, боясь раскрыть себя, и пару секунд закрывает глаза и собирается духом, чтобы произнести следующее:
— Но сейчас я открыла глаза на всё, и ты тогда был прав, ты не можешь мне дать нечего, значит, у нас с самого начала не было никакого будущего. Я знала об этом, но с каждым днем всё больше и больше уверяла себя в обратном, что всё не так.
Чимин нервно зарывается в свои волосы, чувствуя, как с каждым её словом она выставляет барьеры между ними, которые он когда-то перебил один за другим, но на этот раз они кажутся непробиваемыми.
— Если дело в деньгах...
— Дело во мне! — срывается на крик.
«Дело в тебе. Дело в будущем, где я могу тебя потерять. И если у меня есть какой-то малейший шанс на спасение, я пожертвую всем, нашей любовью, даже с собой!» — выкрикивает Розэ не в реальности, а в душе под сотнями барьеров.
— Я не хочу в твой мир, я там протухну. Я не смогу взять и сбежать с тобой и отказаться от роскошной жизни, к которой я привыкла — обменять всё это и жить в твоём дешёвом мире!
Чимин даже не знает, когда он встал на ноги и как на них держится. Он встает в ступор и перестает даже моргать.
— Может быть, мне сейчас нечего тебе дать, но я за тебя жизнь отдам. Я сказал тебе, что не смогу без тебя, ровно так же, как и ты не сможешь без меня, но я сейчас повторюсь — мы выберемся из этой ямы, — ломая голос, сжимает кулаки Чимин.
— Я сказала, что я согласилась!
Режет не слух, а сердце, самым острым ножом, сверху кольцом добивает...
Розэ поднимает руку и размахивает ею перед глазами парня, в которых тускнеет свет.
Наверное сердце так лопается или останавливается, потому что, кажется, что Чимин его больше не чувствует из-за проносящегося перед глазами кошмара, как в самом страшном сне. Куда только ни глянь — всё превращается в серое и тусклое, исчезает весь смысл, который забирают у него без разрешения вот так вот просто.
Но как убедить себя, что эта серость у Чимина в сердце теперь грозиться всего его полностью очернить.
— Между нами всё кончено. У меня на пальце блестит моя гордость, которая никогда не позволит мне опустить голову ни перед кем. У меня свадьба на носу, у меня мечтательное будущее впереди, я и тебе желаю найти подходящую пару. Чао! — Розэ отводит взгляд. — Нам было весело, мне было хорошо с тобой, но веселье всегда заканчивается и это закончилось. Так что я надеюсь, что ты не будешь осложнять мне жизнь и перестанешь мельтешить перед глазами.
Сперва нанести четыреста ножевых, затем сказать «Чао», было слишком жестоким и в планы Розэ не входило. Оказывается, как же легко сломать человека словами, разбить улыбку и убить мир в глазах, в которых сейчас только тьма, что она не в силах больше выдерживать.
От разбитого вида парня у Чеён собственная маска на лице трескается, уродливо сползает вниз, обнажая всю ее боль и сожаление. Она на последней секунде вытирает пальцем скатившуюся вниз по щеке слезу и последний раз вдыхает любимый запах, запоминает, чтобы унести с собой и уходит в прочь.
Слёзы для Розэ — это слабость.
— Чёрт подери, ты что это сейчас вытворяешь? Чеён, что с тобой случилось? — Чимин догоняет её в прихожей и, рывком потянув на себя, припечатывает в стену позади. — Что, снова решила вернуть себе образ стервы и строить из себя непробиваемую, вот только мы это уже проходили.
— Не трогай меня! — меняется в тоне Розэ и вырывает руку из его хватки. — Между нами всё кончено, я открыла глаза, и ты свои разуй!
— Заткнись! И перестань нести этот бред! — рычит ответно Чимин, но сразу смягчается во взгляде.
— Я выхожу за другого и это моё окончательное решение, поэтому я не желаю больше тебя видеть. Никогда!
Розэ кажется, что ее собственная внутренняя щека от укуса сейчас у нее на языке оседает.
— Если дело в твоей семье или тебя напугали...
На минуту прихожую заполняет звонкий женский смех.
— Ты сейчас себя хоть слышишь? — не переставая смеяться, говорит Розэ, боясь, что ее сейчас читают как открытую книгу. — Нет. Потому что ты меня не слышишь, никогда не слышал. Больше не звони мне, не пиши, не ищи встреч, удали номер, исчезни из моей жизни! Не...
Чимин больше не выдерживает этого бреда и, больно схватив за локоть, ещё сильнее прижимает девушку к стене. Оставшиеся слова у Розэ застревают в горле, когда она чувствует настойчивые губы на своих.
У неё тормоза срываются. У неё сердце под грудью, которое недавно только остановилось, от прикосновений дрожит. Заставляет выключить разум. Вокруг только темнота и она не та самая гнусная и страшная, а наоборот привлекательная.
Розэ из неё бы век не выныривала, так бы и осталась в этой кажущейся реальности, но это не её реальность. Это не её выбор и поэтому она не позволяет парню зайти дальше, который упорно пытается ворваться в рот, а родные руки уже блуждают по любимой талии.
Розэ не отвечает на поцелуй, а в отместку до крови цепляет острыми зубами чужую нижнюю губу, и стоит Чимину зашипев, отстраниться, как она лепит ему довольно унизительную пощечину и смеряет низким взглядом. Потом уходит влево, бросив окончательное:
— Это было даже для тебя низко, Пак Чимин!
Чимин больше ее не догонит, да что там, он даже как дышать забывает, не говоря уже о передвижениях. Быть брошенным руками, в которые он собственноручно вложил свое сердце, причиняет неподъемную боль, из-за которой он сейчас сползает вниз и закрывает лицо своими дрожащими ладонями. Чимина не раз предавали и бросали самые близкие ему люди, но это боль она другая, осязаемая, открывающая в душе зияющую дыру, которую ему больше нечем заполнить. Чимину подарили два лучших года и забрали тоже два, вернули обратно израненное и хлещущее кровью его сердце с теми четырьмястами ножевыми ударами и положили прямо в раненые руки.
Чимин сидит своей прихожей. В этом доме нет свидетелей. Его израненную душу больше никто не видит вынутой из брони, которую удерживать больше не получается. Он вытаскивает фотографию из кармана сделанную в их любимом кафе и смотрит в одну точку. Прикасается спиной к холодной стене и, свесив руку через согнутое одно колено, просто смотрит в пустоту стеклянным взглядом, который тоже ему всучили вместе с сердцем и предательством.
Он не ищет, за что бы зацепиться, в чём искать новый смысл и чем подлатывать раны, которые расширяются в груди с бешеной скоростью. Потому что перед глазами уже высветились два слова:
— Это конец!
***
День свадьбы для любой девушки должен быть одним из самых счастливых в жизни, во всяком случае, так говорят все в округе. Но это не относится к Пак Чеён, которая прямо сейчас стоит у окна в образе самой красивой невесты, и буквально один час отделяет ее от новой жизни, в которой она ничего не стоит.
Чеён не ставит цели, у неё больше нет ни мечты, ни жизни, которую она так отчаянно желала. В глазах вся та же твёрдость и взгляд стеклянный, пусть сейчас рядом и нет свидетелей, все равно для будущего репетирует. Но обида на судьбу ещё больно клокочет внутри. Она на алтарь, будто на эшафот смотрит и мечтает, наконец, чтобы её и так мёртвое сердце остановилось прямо здесь и перестало цепляться за эту никчемную жизнь, потому что у неё только один гребаный час, чтобы попрощаться с любимым, которому ровно две недели и четыре дня назад разбили сердце.
Все мечты, надежды, желания растворяются, словно пыль на ветру. Столько лет испытаний, противоречий и страха впереди, а ей даже цепляться теперь не за что. Зато отец исполнит свою любимую мечту.
Пусть от этой мечты у Чеён на душе волки воют, и ледяной ветер мертвые листья гоняет.
Иногда жизнь не оставляет выбора, никакого, даже размером с пылинкой.
«Я не первая и не последняя», — успокаивает себя Розе.
«Бывало и похуже», — повторяет.
«Зато ты спасла жизнь своего любимого», — уверяет себя, но всё равно за телефоном, который мирно стоит на трюмо, тянется, даже не предполагая, кому он принадлежит. Наверное, одной из стилистов.
Она цифры запечатавшиеся прямо на сердце набирает. Чеён не будет ничего говорить, она знает, что Чимин, уехал из города. Просто хочет услышать его голос и увериться в том, что тот в порядке. Но всё идёт к чёрту, когда снимают звонок, и она позволяет сползти этой непробиваемой маске с лица и срывается:
— Пожалуйста, не скидывай, — Чеён еще сильнее прижимает телефон к уху, у нее сейчас даже волосы на голове дрожат, не говоря о предательски трясущихся руках.
Пусть он сейчас будет думать, что её совесть замучила и решила попросить прощения. Чеён сама не знает, как всё сложится, поэтому пользуется последним шансом, который способен изменить её жизнь.
Выйти замуж за нелюбимого и всю жизнь мучить себя или просто сыграть в карты и рискнуть всем тем, что у тебя есть, чтобы быть рядом с любимым хотя бы ещё одну минуту. Кто знает, как они лягут, ведь Чеён любимицей судьбы никогда и не была. Может на этот раз она над ней сжалиться.
— Чим-Чим, — уже срывая голос, — прости меня, это и вправду был бред, который спас бы тебе жизнь, но я, даже рискуя твоей жизнью, не могу так поступить. Пусть звучит эгоистично, но оставить тебя и тем более разлюбить я не смогу, потому что безумно люблю тебя и всегда буду, поэтому я...
— Простите, — доносится с той стороны тихий и низкий женский голос, — но Чимин спит.
Чеён две секунды гипнотизирует еще не отключившийся телефон, даже не зная о чём думать, и слышит снова этот низкий голос:
— Позвольте узнать кто вы?
— А вы? — сразу переспрашивает Чеён.
— Я невеста Пак Чимина. Извините ещё раз, но думаю, что вы ошиблись номером. До свидания!
Розе ещё пару минут, не моргая, смотрит на потухший экран мобильника. Её накрывает такой болью, что она отшатывается назад и теряет контроль над своим телом, падая на колени. Эта боль чужим голосом незнакомки по её коже и в округе расползается, по всему телу уродливые полосы рисует. Она от неподъемной боли пальцами зарывается в волосы, которые красиво собраны в свадебную причёску и, кажется, клочками их вырывает.
Чеён, говоря и заставляя его представлять её с другим, никогда не думала, что он так поступит.
Образующаяся перед глазами такая картина, в ней цистерны с кислотой, обжигающей внутренности, взрываются. Они уничтожают в ней всё до и после полностью, оставляя за собой выжженную пустошь и вечную темноту.
Единственным другом до конца её дней останется только одно — сожаление!
_________________________
Говоря честно сюжет основан на реальных событиях из жизни. Я долго думала над этой идеей и все таки решилась её написать. Продолжению он не подлежит.
Я надеюсь вам понравится эта история и вы не пожалеете свои эмоции в комментариях🖤🖤🖤