Оплошность
От лица Аонунга:
Всю дорогу обратно, Ротхо отчитывал меня, мол зря я так поступил, не нужно было опускаться до его уровня и все в этом духе, но поняв что мне все равно он замолчал. Мне стало его жаль, ведь он тревожился обо мне, кажется он был единственным кому я действительно был нужен, поэтому я решил поговорить с ним.
- Он не ровно дышит к Тса'рине. Меня это бесит.
Мы оба остановились, уставившись друг на друга. Я сказал ему правду, от этого я почувствовал себя уязвимым и мой взгляд говорил об этом.
- Я понимаю тебя. Ревновать это нормально. - спокойно утешил меня Ротхо и мы пошли дальше.
Я почувствовал что груз с моих плеч спал. Мне стало легче и радостнее от того, что рядом со мной есть человек, который поддержит меня всегда. Мы шли молча, чувствуя что мы не нуждаемся в дальнейших обсуждениях. Тишину нарушили резко появившиеся впереди нас на'ви.
Это были За'ри и Ка'ри. Они протянули нам руки в знак приветствия и мы обменялись рукопожатиями. Они начали разговор первыми:
- Прикинь, эти лесные в край обнаглели. - сказал За'ри, интригуя нас с Ротхо.
Я напрегся и встревожено посмотрел на него, я думал что что-то случилось с Тса'риной.
- Какая то из лесных девчонок побила нашу сестру. Она вся в слезах домой вернулась, мы видели как ее тащил Нетейам с сестрой. Ри'я сказала что она первая начала. - закончил за брата Ка'ри.
У меня внутри все отпустилось. Какая из лесных девчонок? Кири или Тса'рина?.
Я не подал виду что волнуюсь, но все же спросил:
- Вы помните какая именно лесная побила Рий'ю?
- Вроде эта. - И Ка'ри кивком головы показал на лежащую на песке девушку из клана Оматикайя.
Я понял что это не Тса'рина сразу. Я легко различал ее от сестры. Мы вчетвером переглянулись и направились к ней.
Меня успокоил тот факт что эта была не Тса'рина, но все же Ри'я - это сестра моих друзей, поэтому нужно разобраться в чем дело.
Мы подошли к ней и сначала чуть понаблюдали: она лежала на мелководье, просто смотря в песок. Меня позабавило это зрелище и я начал издевку первым.
- Эй, ты чего, ненормальная?
Она вынула голову из воды и посмотрела на нас, не понимая что случилось. Сев на колени, она стала слушать нас дальше, думая что мы пришли по делу. Но парни подхватили мою волну оскорблений и стали поливать Кири грязью. Все. Все кроме Ротхо. Ка'ри и За'ри было не остановить, они мстили за сестру словами. Мне уже стало жалко беззащитную девушку и я уже было остановил парней, как тут Кири начала уходить. Двое братьев пошли за ней, приговаривая какая она уродка, но тут на нас налетел Ло'ак.
- Эй вы, рыбьи головы! Оставьте ее в покое!
- Ой, ещё один уродец пришел! - Ка'ри начал глумиться и над ним.
За'ри схватил лесного за хвост, пуская колкие замечания. Я подошёл к нему, решив успокоить его, как тут меня развернул Нетейам.
- Отвалите от них. Сейчас же. - серьезно сказал он мне
Я сделал вид будто бы мне все равно и я тоже смеялся над его родственничками. Надев маску безразличия, я сделал шаг назад подняв руки. Лесные на'ви приняли наше отступление и пошли к своему дому вместе, но тут парни опять стали шептаться о их изъяне в виде пяти пальцев. Ло'ак услышал это и вновь пошел к нам. Он атаковал первым. Три удара в лицо, почему то именно мне, а потом слова:
- Чтобы больше не подходил к сестре!
На сегодня у меня не было миссии драться с братьями Тса'рины, да и впринцпипе я не хотел драться, но раз уж все сегодня нападают на меня, я дам отпор. Я налетел на Ло'ака, повалив его на спину, но он оказался сильнее и скинул меня с себя, опять ударив по лицу. Хоть и выглядел он меньше меня, он явно был сильнее. Мне начали помогать Ка'ри и За'ри, а Ротхо так и стоял в стороне. Нетейам тоже вступил в бой, а Кири кричала на нас, пытаясь остановить. Это было все что я увидел, прежде чем меня снова ударили по лицу. Несмотря на то что лесных было двое, а нас трое, Нетейам и Ло'ак все равно наносили нам больше ударов. Кажется уже и рифовые братья и я начали жалеть что вообще полезли в драку, но уже не было пути назад.
Когда же я наконец смог повалить Ло'ака на землю и хорошенько отметелить его, мы все услышали голос и замерли. Это была Тса'рина. Она шла к нам уверено и быстро, сокращая расстояние между нами за секунды. Мы все стали отряхиваться от песка, вставая на ноги. Я вытер губу, из которой текла кровь. Я посмотрел на своих друзей: они были помяты хуже меня, у Ка'ри был разбит нос, он был весь в крови, а у За'ри были ссадины на всем лице и также разбита губа. У Ло'ака же были всего то царапины на лице и слегка кровоточила губа, а его брату досталось вовсе ничего. Но мой взгляд снова вернулся к Тса'рине, когда я повернулся к ней, она уже стояла передо мной, смотря прямо в глаза, а потом спросила:
- И что это вы тут устроили?
Я ответил не сразу, я рассматривал ее лицо: оно было в царапинах и ссадинах, на губе была запекшаяся кровь. Мой взгляд невольно опустился ниже - на плечи, на которых был след от руки, я сразу понял что ее кто то сильно схватил. Только вот кто. В голову сразу полезли ужасные мысли, но я опомнился и спросил ее:
- Что с тобой?
Мои слова прозвучали робко и тихо, чтобы услышала только она. Но она не ответила мне, а лишь повторила свой вопрос, только уже обращаясь к своим братьям, пройдя мимо меня. Я наблюдал за ее действиями: она плавно подошла к Нетейаму, сохраняя суровое выражение лица.
- Быстро домой. Отец будет в ярости когда узнает что уже вторая драка за день с участием его безмозглых детей.
И она развернувшись, пошла обратно. Ло'ак и Нетейам пошли за ней, младший не упустил возможности прошипеть нам напоследок. Я проводил ее взглядом, а потом развернулся к парням и тяжело вздохнул.
Мы ещё раз выругались про их семейку и разошлись. Я с Ротхо опять пошли к нему, решив сделать украшение. Только вот я стал думать: как же Тса'рина меня простит, если узнает что я оскорбил ее сестру и побил ее братьев? Ну тут скорее они меня побили, ну не суть.
Ротхо уже имел опыт с изготовлением украшений, поэтому он наставлял меня весь процесс: "это не так, ножом аккуратнее, ракушки хрупкие". Меня это не раздражало - я слушал его и делал все так, как говорил мне он. В конце концов я доделал свой подарок - ожерелье получилось очень красивым: в центре была большая плоская ракушка перламутрового цвета, а по сторонам расходились более мелкие ракушки белого цвета. Каждый элемент украшения я просверливал ножом и продевал на тонкую верёвочку.
Я уже собирался идти извиняться, по не успели мы с Ротхо выйти из маруи, как к нам подлетели Ка'ри и За'ри и позвали прокатиться на Илу, за одно поохотившись. Я немного поразмышлял и решил пойти - Тса'рине надо было остыть после случившегося. Я зацепил украшение на пояс и мы пошли к берегу.
Веселое времяпровождение помогло мне отвлечься от инцидента с Ло'аком и Нетейамом, а тем более немного забыться о Тса'рине. Но мое спокойствие длилось не дого - на горизонте появился Ло'ак. Он плыл к нам, мы остановились и стали наблюдать за ним. Подплыв ко мне он начал разговор:
- Прости что ударил тебя и не смог остановиться. Будем друзьями?
Я мягко говоря был в шоке, но увидев с
зговорческий взгляд парней, я протянул ему руку и пригласил на охоту. Сначала он замешкался, но моя речь была убедительна и он согласился. Отдав ему арбалет, мы поплыли за риф. Ло'ак потерял бдительность, он не думал что мы что то затееваем. А я не думал о последствиях, мною двигало желание отомстить. Оставив его в самом опасном месте нашего края мы со спокойной душой уплыли.
Но весь оставшийся день меня тревожила мысль о случившемся. Меня терзала совесть и я решил признаться - подойдя к Нетейаму, который спокойно стерял из лука, я рассказал ему правду. Он был готов убить меня, но решил просто отвести меня к взрослым и признаться в содеянном.
Вся семья Салли подняла тревогу. В том числе и Тса'рина - спустя несколько минут как все всё узнали, она подошла ко мне и спросила:
- Это правда?
Ее голос звучал серьезно, но в нем также слышалась то ли надежда на что то хорошее, то ли разочарование и обида.
Я лишь кротко покачал головой, дав понять что я действительно так поступил. Жёсткая пощёчина прилетала мне в ту же секунду. После этого она ушла. Я видел как она кружила на своем икране над водой и тысячу раз жалел что вообще согласился пойти на охоту. Сейчас она бы точно меня не простила.