Часть 3
"Слишком близкая шука"
После занятий город показался шумнее, чем обычно. Будто студия оставила их в тишине, а Сеул тут же решил напомнить о себе голосами, светом, запахами еды. Они вышли вместе, почти случайно оказавшись рядом, и кто-то предложил перекусить. Идея была простой и не обязывающей.
Небольшая уличная точка с токпокки находилась за углом. Пар поднимался от кастрюли, смешиваясь с вечерним воздухом, и от этого хотелось есть ещё сильнее. Они сели рядом, на низкие пластиковые стулья, слишком близко друг к другу, чтобы не замечать присутствие.
— Я скучал по этому, — сказал Хёнжин, размешивая соус. — Пусан был другим. Там всё проще.
— Здесь тоже можно привыкнуть, — ответила Мина, дуя на палочки. — Просто нужно время.
Чимин молчал. Он ел аккуратно, почти медленно, словно считал движения. Смотрел не на них, а куда-то в сторону, но слышал всё.
— А Сонджэ бы такое не ел, — вдруг сказал Хёнжин как бы между делом. — Он всегда был слишком… правильным.
Мина подняла глаза.
— Он просто не любит острое.
— Нет, — усмехнулся Хёнжин. — Он не любит выходить за рамки. Я знаю его лучше, чем ты думаешь.
Чимин чуть сжал палочки. Совсем незаметно.
— Ты опять начинаешь, — сказала Мина спокойно, но с усталостью. — Мы не обсуждаем его.
— Я не обсуждаю, — он пожал плечами. — Я переживаю. Все тогда были против. Помнишь?
— Помню.
— И сейчас я бы тоже был против, — он посмотрел на неё внимательнее. — Ты заслуживаешь большего.
— Это не тебе решать.
— Возможно, — он усмехнулся. — Но если уж выбирать… — он повернул голову и почти не глядя кивнул в сторону. — Пусть лучше твоим парнем будет он. Он хотя бы настоящий.
Слова прозвучали легко. Слишком легко.
Мина замерла с палочками в руках.
— Что?
Чимин поднял взгляд резко. Впервые за вечер. В его глазах мелькнуло удивление, почти растерянность.
— Ты сейчас серьёзно? — спросила Мина.
— Эй-эй, — Хёнжин рассмеялся, подняв руки. — Шутка. Просто пример. Не надо так смотреть.
Он перевёл взгляд с одного на другого и вдруг понял, что шутка упала не туда.
— Я не имел в виду… — он замолчал, потом добавил быстрее: — Я просто сказал первое, что пришло в голову
Тишина повисла странная. Не неловкая — напряжённая.
Чимин отвёл взгляд первым.
— Давайте без этого, — сказал он ровно. — Это лишнее.
— Видишь? — Хёнжин кивнул в его сторону. — Даже он понимает.
— Понимаю что? — тихо спросил Чимин.
Хёнжин улыбнулся, но уже осторожнее.
— Что не всё в жизни — шутка.
Мина опустила взгляд. Токпокки остыли, а аппетит исчез. Она чувствовала, как что-то сдвинулось не снаружи, а внутри. Будто слова, сказанные в шутку, нашли слишком уязвимое место.
— Пойдём, — сказала она наконец. — Уже поздно.
Они встали. На улице стало прохладнее.
Чимин шёл чуть впереди. Хёнжин — рядом с Миной.
— Я правда не хотел, — сказал он тише. — Просто… будь осторожна.
Она кивнула, не отвечая.
А Чимин шёл и думал, что шутки иногда говорят больше, чем признания.
И что имя, которое он не должен был запоминать, теперь почему-то хочется забыть но не получается.
--------
Расстояние сначала казалось временным. Несколько часов на поезде, редкие звонки, сообщения перед сном всё выглядело терпимо, если не задумываться слишком долго. Мина привыкла жить между репетициями и усталостью, между шумом города и короткими голосовыми, в которых Сонджэ звучал всё более отстранённо, но всё ещё знакомо.
— Я занят, — говорил он. — Потом напишу.
Она не обижалась. Она верила.
В студии дни шли иначе. Музыка была громче мыслей, движения честнее слов. Чимин почти не говорил с ней лишнего, но всегда оказывался рядом именно тогда, когда это было нужно: подал бутылку воды, когда она закашлялась; закрыл её от резкого замечания преподавателя; молча подвинул зеркало, чтобы свет не бил в глаза. Он не смотрел слишком долго. И именно поэтому она замечала.
Хёнжин тоже изменился. Шуток стало меньше, взгляд серьёзнее. Иногда он смотрел на Мину так, будто хотел что-то сказать, но каждый раз останавливался.
Однажды они с Чимином остались в студии позже обычного. Хёнжин сидел на полу, спиной к зеркалу, листал телефон. Чимин собирал вещи молча.
— Ты знаешь, да? — вдруг сказал Хёнжин.
— Что именно? — спокойно спросил Чимин, не поднимая головы.
Хёнжин усмехнулся без веселья.
— Про Сонджэ.
Тишина стала плотнее.
— Мне не до них,и так своих проблем уйма, — сказал Чимин.
— Он не один, — коротко ответил Хёнжин. — Уже давно. Думает, что расстояние это оправдание.
Чимин выпрямился.
— Ты уверен? -уже начал интересоваться
— Я видел. Не один раз. — Хёнжин сжал телефон. — И я бы не лез, если бы это было несерьёзно. Но он ведёт себя так, будто Мина — запасной вариант.
Чимин молчал. Его лицо оставалось спокойным, но внутри что-то резко сдвинулось.
— Она не знает, — продолжил Хёнжин.
— И если узнает от меня — не поверит. Она слишком ему верит.
— Тогда не говори, — сказал Чимин делая вид что ему всё равно
— Думаешь, я не хочу? — Хёнжин поднял глаза. — Но она должна увидеть сама. Иначе сломается не он — она.
Мина в это время сидела в своей комнате, с телефоном в руках. Сообщение от Сонджэ было коротким:
«Сегодня не смогу поговорить. Сорри.»
Она посмотрела на экран, потом на отражение в окне. В её голове не было подозрений только лёгкая грусть и привычное ожидание.
— Ничего, — прошептала она.
На следующий день в студии она улыбалась, как всегда. Смеялась с Хёнжином, спорила с Чимином, танцевала до дрожи в ногах. Она не знала, что двое людей рядом с ней уже несут одну и ту же тяжесть знание, которое нельзя отдать словами.
Чимин смотрел на неё и впервые понимал:
иногда больнее не любить,
а знать правду и не иметь права её сказать.
А Мина всё ещё верила.
И именно это делало будущий удар неизбежным.
_______
Она увидела это случайно.
Не искала, не проверяла просто листала сторис поздно вечером, лёжа на кровати. Музыка играла тихо, экран светился в темноте. И вдруг знакомый профиль. Знакомая рука. Знакомый смех. Бар. Полумрак. Сонджэ сидел слишком близко к девушке, которую Мина никогда не видела. Его ладонь лежала на спинке её стула слишком привычно, слишком свободно.
Мина не перемотала сразу. Она досмотрела до конца.
Потом просто закрыла телефон.
Ни слёз. Ни истерики.
Только тишина внутри, будто что-то окончательно встало на своё место.
На следующий день Чимин догнал её после занятий.
— Я отвезу тебя, — сказал он, не спрашивая. — Нам нужно поговорить.
Она посмотрела на него внимательно, будто впервые. Хотела сказать «не надо», но вместо этого кивнула.
В машине было тихо. Город проносился мимо, огни размывались.
Чимин несколько раз открывал рот, но каждый раз замолкал.
— Если ты хочешь сказать что-то… — начала Мина спокойно.
— Я скажу, — перебил он. — Только дай дойти до конца.
Когда они подошли к её дому, Чимин остановился. В его взгляде было напряжение не ревность, не злость, а страх опоздать.
— Мина… — начал он. — Твой парень..
Дверь подъезда открылась.
— Мина?
Голос был знаком до боли.
Она обернулась и сердце предательски дрогнуло.
Сонджэ стоял перед ней. Уставший, с рюкзаком на плече, будто приехал внезапно, без предупреждения.
— Я хотел сделать сюрприз, — улыбнулся он. — Не писал, потому что хотел увидеть тебя.
Мина замерла. Все мысли о сторис, баре, девушке будто растворились. Осталось только одно: он приехал.
— Ты… здесь? — прошептала она.
— Конечно, — он шагнул ближе. — Я скучал.
Она не заметила, как Чимин сделал шаг назад.
— Я… зайду? — спросил Сонджэ.
Мина кивнула.
И в этот момент снова выбрала веру.
Чимин так и не договорил.
Несколько дней они жили вместе. Готовили завтрак, смеялись, смотрели фильмы, будто ничего не произошло. Сонджэ был внимателен, ласков, говорил правильные слова. Иногда слишком правильные.
Мина ловила себя на мысли, что счастье снова рядом и от этого было страшно. Потому что где-то глубоко внутри она уже знала: это ненадолго.
А Чимин…
Чимин просто исчез на эти дни. Не писал. Не звонил. Не приходил.
Он знал:
если правда не была услышана сразу,
она всегда возвращается но уже больнее.