одиночество вдвоем

Сжимая в одной руке начатую бутылку красного вина, Ноен медленно поднимается по лестнице на крышу многоэтажки. Их не очень много в городе и все похожи друг на друга, словно близнецы, но именно это старое полуразваленное здание много значит для парня. Пролёт за пролётом преодолевает расстояние до крыши, уже чувствуя, как лёгкие жжёт от неровного дыхания, сбившегося ещё пять этажей назад.

Оказавшись наверху, глубоко вдыхает, жмуря глаза от боли в груди, и лишь спустя пару мгновений замечает на крыше высотки еще одного человека.

Улыбаясь, Юбэнкс перешагивает через кучу битого кирпича, и за несколько шагов преодолевает расстояние, разделяющее его и Хадсона.

— Я думал ты не придешь.

Он произносит это не оборачиваясь. Знает, что никто, кроме блондина, сюда больше не поднимется.

— Я обещал приходить сюда каждый год и держу свое обещание, как видишь.

Усаживается рядом с парнем, свешивая, как и он, ноги с крыши. Ноен замечает стоящую рядом с Чейзом бутылку такого же вина, как и у него. Кажется, традиции не нарушаются.

А потом переводит взгляд на Чейза, изучая его профиль, пока сам парень наблюдает за жизнью внизу. Насмотревшись на брюнета, убеждается, что за год он снова не изменился: те же черты лица, что и триста шестьдесят четыре дня назад, та же привычка облизывать губы после каждого глотка алкоголя, тот же прищур и та же ухмылка. Только вот полумрак наступающей ночи не позволяет разглядеть его лучше.

— Как мама?

Хадсон переводит взгляд на Юбэнкса, замечает, как тот вздрагивает от вопроса. Прикрыв глаза, Ноен крепче сжимает в ладони горлышко бутылки, а потом прикладывается к алкоголю, делая несколько глотков. Больно.

— Умерла. Полгода назад. Врачи так и не смогли ей помочь.

Брюнет протягивает ладонь и прикасается к тонким пальцам, сжимает их, оказывая поддержку, а Ноен усмехается. Вытянув из кармана пачку «Мальборо», поджигает сигарету, глубоко затягиваясь. Дым наполняет лёгкие, а потом улетучивается в небо, когда блондин выдыхает.

— А ты как? Не наскучила ещё твоя танцовщица?

— Даже не представляешь, как сильно…

Чейз тянется к губам Ноена, отбирая зажатую между зубов сигарету, и делает парочку затяжек, после чего та снова оказывается в пальцах блондина. Юбэнкс откидывается назад, опираясь на локти, и запрокидывает голову так сильно, что мышцы горла начинают неприятно тянуть.

Он так любит ночь и крыши. Особенно, с которых видно весь город, который потихоньку начинает погружаться в жёлто-красные огни. Полностью ложась на твердую и пыльную поверхность крыши, прикрывает глаза и наслаждается прохладным ветерком. Легкая кожаная куртка совсем не согревает худое тело от холодного октябрьского ветра. Слышит, как телефон вибрирует, оповещая о новых сообщениях, которые, скорее всего связаны с работой, от которой парень так устал.

Внизу проносятся машины, проходят спешащие домой люди. И ему так нравится наблюдать за этой городской суетой, которая повторяется изо дня в день. На небе начали появляться первые звёзды. Жаль, что он не часто может себе позволить вот так вот лежать и наслаждаться моментом. Вечно куда-то бежит, спешит, совсем забывая о жизни. Ноен не может позволить себе полностью ощутить всю красоту звёздного неба, разглядеть знакомые созвездия.

— Почему тогда не бросишь её?

— Сам не знаю.

Смотрит на небо и чуть улыбается. Юбэнксу уже двадцать два, а вера в то, что после смерти души людей наблюдают за нами с высоты по-прежнему остаётся. Прям как в детстве. Когда мама была здоровой и живой.

— Помнится, год назад ты с большим удовольствием рассказывал мне о… Чарли? — честно, с трудом вспоминает имя пассии Чейза, потому что тот рассказывает о многих, и запомнить каждую Ноен не в силах.

Отбросив в сторону окурок, снова выравнивается, двигаясь ближе к Хадсону. Притянув к себе, тот обнимает блондина за плечи. Ноен жмурится от удовольствия, когда парень касается губами его виска, а потом носом проводит по шее, вызывая табун мурашек.

— И всё-таки, чем Чарли тебе не угодила?

— Она… скучная. Понимаешь?

Блондин обнимает Чейза, засунув руки под его куртку, и снова закрывает глаза, когда тот начинает вычерчивать на бедре Юбэнкса какие-то узоры. От каждого жеста и прикосновения у Ноена мурашки бегут по коже.

Хадсон тёплый, а Юбэнкс всегда мёрзнет. Даже если на улице будет плюс тридцать, он будет жаловаться на холод. Мальчик-зима. С замёрзшим сердцем, с застывшими чувствами. Мальчик-лето. С теплой улыбкой и уютными объятиями. Раз в год, при встрече с Чейзом, Ноен позволяет себе оттаять.

— Как Энни?

— Вообще-то она Эбби.

— Да не суть.

Парень размещает голову на плече Хадсона, наблюдая за тем, как он делает глоток алкоголя. На губах остаётся капля вина, которую брюнет тут же слизывает языком. Чейз улыбается, и Юбэнкс не может удержаться от ответной улыбки. От теплоты улыбки Хадсона холод в сердце блондина тает, нанося боль старым ранам. Рука Чейза, забравшаяся под кожанку и поглаживающая спину, кажется Ноену до одури горячей.

Смотрит вниз. Люди продолжают возвращаться домой, а вот Юбэнксу домой совсем не хочется. Квартира, где они жили с матерью, уже несколько недель заставлена коробками с вещами Эбби. Она хорошая девушка, но, увы, не для него. В его сердце тот, с кем быть он уже не сможет.

— Нет с ней того огонька, что был со мной, да?

— А твоя Чарли не способна заменить меня, правда?

— Не отвечай вопросом на вопрос, Юбэнкс.

— Не спрашивай глупости, Хадсон.

Недолго смотрят друг другу в глаза, а потом Ноен всё же поддается порыву. Прикоснувшись ладонью к щеке Чейза, тянется к его губам, чувствуя, как тот тянет парня на себя. Стоит только перекинуть ногу через бёдра брюнета, как Юбэнкс тут же оказывается сидящим на нем. От осознания того, что они целуются, сидя на самом краю, крышу сносит не меньше, чем от поцелуя.

— А вот Чарли бы испугалась целоваться в таком положении.

— Эбби никогда бы не поднялась ночью со мной на крышу.

Откинувшись назад, Чейз ложится спиной на крышу. Блондин упирается локтями по обеим сторонам от его шеи, продолжая целовать такие родные губы. От привкуса вина и никотина кружится голова. Ноену не хватает этого триста шестьдесят четыре дня в году, и лишь один день, точнее ночь, он может насладиться моментом.

Расставшись по глупости, они ходят вокруг да около, но быть вместе уже не могут. Но раз в год позволяют себе стереть границы, встречаясь на этой самой высотке.

Их сердца по-прежнему любят друг друга и бьются в унисон, не смотря на время и расстояние. Они оба знают это. Они оба наслаждаются моментом. А утром возвращаются к нелюбимым, чтобы ждать следующей встречи.

Раз в год — яд действует медленнее.

Раз в год — сердце кровоточит.

Раз в год они счастливы по настоящему.