29
Леся
До родного села Руслана мы доехали на том самом такси. Я была крайне удивлена, но мой парень отказался выслушивать мои возгласы о дороговизне поездки, и пришлось притихнуть.
На улице было темно, морозный воздух пощипывал открытые участки лица, вызывая желание поморщиться. Тёмная дорожка с высокими сугробами по обеим сторонам, тускло освещённая небольшим уличным фонарём под козырьком крыльца, вела к небольшому деревянному дому.
Руслан держал меня за руку и шёл чуть впереди, а я умирала от волнения, отчаянно желая не выходить из-за его широкой спины до момента возвращения в город. Дёрнул же чёрт согласиться на эту авантюру.
- Не переживай, - парень чуть крепче сжал мои пальцы, почувствовав, как я притормозила перед входной дверью. – Отец у меня мировой.
- Всё равно как-то не по себе.
- Жалеешь?
Я слегка замялась.
- Нет.
Внутри дом был небольшим: всего три комнаты и маленькая пристройка – санузел. Уютным, с недорогим ремонтом, идеально чистым. В каждой детали чувствовалась скупая мужская рука, не терпящая бесполезных мелочей. Никаких рюшечек-цветочков, фотографий на полках или стенах, симпатичных статуэток и прочих безделушек. Только функциональная простота, сдержанная, но по-своему тёплая.
Отец Руслана – Владимир Петрович – встретил нас радушной улыбкой. Он был взрослой копией своего сына, но выглядел значительно старше своего возраста. Видимо, сельская жизнь, одиночество и много сил, потраченных на воспитание единственного ребёнка, оставили непростой отпечаток на худощавом лице, исчерченном глубокими морщинами.
Я смущённо жалась к Руслану, боясь отойти от него даже на шаг, и неуверенно отвечала на задаваемые родителем стандартные вопросы: где учусь, кем работают мама с папой, какие у меня планы на жизнь вообще и на его сына в частности. А какие у меня могут быть планы? Пока моя единственная задача – не упасть в обморок в чужом доме, остальное в голове совсем не помещалось.
- Вы меня, конечно, удивили. – покачал головой Владимир Петрович. – Руслан так вообще - тот ещё тихоня. Я даже и не знал, что у него девушка появилась.
- Теперь знаешь. – натянуто улыбнулся Руслан. – Всё очень внезапно произошло. Мы сами не ожидали, да, Лесь?
- Угу. – я усиленно разглядывала цветочки на краю тарелки, боясь посмотреть в глаза обоим мужчинам. Еда в меня не лезла.
- Но, всё серьёзно, пап. – чувствовалось, что Руслан ищет незримую поддержку у отца, своеобразное одобрение своему решению и выбору, но по равнодушному тону предка было невозможно понять его истинные мысли по поводу сложившейся ситуации.
Теперь ясно, в кого мой парень такой малоэмоциональный молчун.
- То-то я и понял, что серьёзно. – вздохнул Владимир Петрович. – Ладно, молодёжь, мне с утра на работу. Располагайтесь. Руслан, покажешь Лесе, где у нас что.
- Разберёмся, пап.
- Разберётесь... Конечно, разберётесь... - пробормотал Владимир Петрович то ли нам, то ли себе, поднимаясь из-за стола. – Уберёшь со стола, сын?
- Уберу, иди отдыхай.
Я проводила взглядом взрослого мужчину в серой клетчатой рубашке поверх белой футболки, и серых простеньких брюках, всё ещё чувствуя себя максимально неловко. Ну где была моя голова, когда я давала согласие на поездку? Мысленно я уже пятнадцать раз передумала, тридцать раз снова поддалась на уговоры, и такая неразбериха только добавляла мне баллов по моей собственной шкале невменяемости. Думала, будет проще.
Комната Руслана была точно такой, как и он сам: всё расставлено по полочкам и ящичкам, строго, аккуратно, чуть ли не по линейке. Небольшой компьютерный стол в углу, стеллаж, снизу доверху заставленный учебной литературой, узкий платяной шкаф и диван-книжка, разложенный и заправленный тёмно-зелёным покрывалом – вся мебель, что уместилась в небольшом помещении.
Достав из сумки шорты с майкой, быстро переоделась и ещё раз огляделась, понемногу успокаиваясь. Может быть, всё не так уж и плохо, и я просто себя накрутила. Отец Руслана, как мне показалось, отнёсся ко мне вполне дружелюбно. Да, моё появление стало неожиданностью. Но по крайней мере, его реакция не сравнится с надуманными претензиями моей мамы.
Руслан долго не возвращался, и я осторожно приоткрыла дверь, пытаясь понять, что происходит. Мужчины были на кухне и о чём-то говорили в полголоса. Но каждое слово без труда можно было разобрать, и я, улыбнувшись, прильнула ухом к дверной щели. Через мгновение улыбку с моего лица будто ветром сдуло.
- Руслан, первый курс, тебе восемнадцать – ну какие девушки? – строго проговорил Владимир Петрович, а у меня внутри всё сжалось в маленький комочек. Мне и так было тяжело, а после услышанного на глаза навернулись слёзы. Нет, всё-таки я здесь чужая. Не нужно было приезжать.
- Пап, это моя жизнь, и я сам буду решать. – уверенно заявил Руслан. – И я бы очень хотел, чтобы ты принял Лесю. И мне почти девятнадцать.
- У тебя полуфинал конкурса на носу, а ты будешь отвлекаться на всякую ерунду! Профукаешь такой шанс! – продолжал отец моего парня пытаться его образумить.
- С конкурсом всё в порядке, об этом не беспокойся.
- Ох, Руслан! Ну как не беспокоиться? Как не беспокоиться? Тебе не о девушках нужно думать, а о том, как встать на ноги, стать самостоятельным, образование получить! А это что за отношения такие? – раздосадовано повторял Владимир Петрович.
- Обычные отношения. Как Леся помешает мне получить образование? Я же ни от чего не отказываюсь! Через неделю поеду на полуфинал.
- Смотри, а то останешься ни с чем, да ещё и с разбитым сердцем. – голос мужчины дрогнул, казалось, он говорит уже совсем не о нас с Русланом.
- Не нужно сравнивать Лесю с матерью. Она не такая. – в тоне Руслана промелькнуло раздражение. – Прошу, относись к ней, как ко мне.
- Все они не такие... - послышался тяжелый вздох. – Ладно. Как знаешь. Твоя жизнь. Твои грабли. А ты ей про Красноярск рассказал?
Я напряглась. О чём они?
- Нет. Пока не о чем рассказывать.
- Ясно.
- Пап, Леся очень важна для меня.
- Любишь её?
- Люблю.
Плотно прикрыв дверь, я упала на зелёное покрывало, ощущая тёплое робкое дыхание безграничного счастья над неглубокой раной в собственном сердце, только что нанесённой мне грубыми отцовскими словами. Чужими словами, больно резанувшими по самому нежному. Взрослые люди, более опытные и дальновидные, оказывается, могут быть очень жестокими в своём стремлении причинить добро собственным детям.
Едва Руслан появился на пороге комнаты, я бросилась ему на шею и прижалась настолько крепко, насколько позволяла моя комплекция.
- Не оставляй меня больше одну. – пробормотала, чувствуя, как солёная влага застилает глаза. – Пожалуйста...
- Лесь, ты чего? – Руслан обхватил меня сильными руками и поцеловал в лоб. – Ты плачешь? Подслушивала что ли?
- Не специально... - отозвалась я, уткнувшись носом в широкую грудь.
Мне было так хорошо и спокойно стоять вот так, утопая в спасительной мощи любимых рук, прогнавшей одним коротким касанием все мои страхи и сомнения. Пусть говорят что угодно и моя мама, и его отец, пусть пытаются навязать свою идеальную правду, пока Руслан рядом, мы со всем справимся.
- Не обращай внимания. Он просто от шока не отошёл. – произнёс Руслан, усадив меня на колени, как маленького обиженного ребёнка, и заправив мне за ухо тонкую прядь волос, прилипшую к мокрой щеке. – Он хороший. Вы ещё поладите.
- Думаешь?
- Уверен!
- А что за история с Красноярском? – спросила нерешительно, положив голову на любимое плечо.
- Это с конкурсом связано, позже расскажу. – без эмоций ответил Руслан. – Давай спать, поздно уже.
Последний вопрос задать не осмелилась. Я сама всё слышала, не будет же Руслан такими вещами шутить, тем более с отцом. Он любит меня. Любит! Но не так сильно, как люблю его я. До дрожи в теле, до мушек перед глазами, до последнего стука сердца. И хотя заветные слова вертелись на языке, сказать их вслух я так и не смогла.
***
- Ничего не будет. – неуверенно прошептала я, когда рука Руслана беззастенчиво нырнула под мою майку.
Тело сразу отозвалось на это действие приятным томлением внизу живота, словно отрицая собственные слова.
На дворе была поздняя ночь, за стенкой, судя по негромкому храпу, уже крепко спал Владимир Петрович, досматривая не первый сон, но мне казалось, что одно неловкое действие, и он мгновенно проснётся. И не очень хотелось ещё больше усугубить моё и так незавидное положение в этом доме. Я себя знала – я не умею быть тихой мышкой.
- Почему? – вкрадчивым голосом поинтересовался Руслан, не убирая руку, при этом, не двигаясь дальше.
- Я так не могу. Там твой отец. – сказала я, в то время как моё тело продолжало жить своей жизнью, вздрагивая и покрываясь мурашками, пока Руслан выводил запутанные узоры на моих рёбрах.
Его абсолютно не смущала возможность разбудить спящего в соседней комнате родителя. И эта наглая беспечность начала передаваться мне.
- Уверена? – он дотянулся до моей шеи, едва касаясь её губами, заставляя ещё сильнее трепыхаться бабочек в животе.
А я уже ни в чем не была уверена. Мне так сильно хотелось продолжения, что ноги сводило от желания. И плевала я на всех присутствующих в доме. Будь сейчас сам папа Римский прямо у нашей кровати, я бы так же прерывисто постанывала от прикосновений Руслана, никого не стесняясь.
- Ты не ответила, - продолжал издеваться Руслан, медленно ведя губами влажную линию от уха к основанию шеи, сводя меня с ума.
Я и не могла ответить. Я вообще забыла, что язык нужен ещё и для выговаривания слов. Для этого органа у меня сейчас была отведена особая функция, никак не связанная с речью.
А Руслан всё ждал, не заходя дальше и не давая мне передышки невинными, но такими откровенными ласками.
- Нет... – вырвалось у меня с хриплым выдохом.
- Что «нет»? – короткий поцелуй в уголок губ, дразнящий и невесомый, оставил ожог на коже.
- Не останавливайся. – я заглянула в потемневшие глаза Руслана, сверкнувшие хищными огнями. – Я хочу...
Слова потерялись в резком открытом вдохе, когда его рука под тонкой тканью майки двинулась выше и накрыла мою грудь. Я не была готова к такому. Тело мгновенно выгнуло дугой от удовольствия, россыпь электрических разрядов разлетелась по коже мелкими уколами.
- Скажи это. – Руслан требовательно сжал моё лицо ладонью, заставляя смотреть ему в глаза, пальцами второй описывая окружности вокруг соска.
Я едва дышала, всё сильнее погружаясь в сладкое марево после каждого движения, ощущая невыносимый жар, расползающийся по коже алой пеленой. Говорить не могла, только отчаянно кусала губы, не сводя глаз с приоткрытого мужского рта, ощущая, как мой собственный наполняется слюной. Громко всхлипнула и закрыла глаза, когда шершавые пальцы обхватили сосок.
- Скажи! – гортанный шёпот над самым ухом выдернул из поглотившей сознание неги. И следом новый влажный поцелуй в уголок губ, затем в подбородок.
Что он творит? Ему точно только восемнадцать?
- Хочу тебя, - проговорила срывающимся голосом, совершенно потеряв связь с реальным миром.
- Моя невыносимая Олеся! – язык Руслана, тёплый и мягкий, скользнул мне в рот, и я не смогла сдержать стон, отдаваясь обрушившемуся неудержимой сладкой лавиной поцелую.
Меня унесло потоком дикой, разрывающей душу на части страсти на новые вершины удовольствия. Порывистые, наглые движения любимых губ опьяняли, уничтожали меня прежнюю и воскрешали снова. Я готова была сгореть в этом пламени дотла совершенно добровольно, наслаждаясь каждым откровенным прикосновением его острых извивающихся языков.
- Это какое-то безумие! – выдохнул Руслан, прервав долгий мучительно сладкий поцелуй.
Голодный взгляд коснулся моих истерзанных губ, и шёлковая майка поползла вверх вслед за дерзкими пальцами, обнажая мою маленькую упругую грудь. Восхищение, смешанное с неутолённым желанием в глазах цвета грозовой тучи, натянуло огненную струну внутри меня до предела. Руслан смотрел невыносимо долго, будто хотел запомнить каждую линию, каждый изгиб, а я умирала от нетерпения. И как только его губы коснулись изнемогающей в томительном ожидании кожи, я громко застонала, вынудив Руслана закрыть мне рот ладонью.
- Моя шумная Леся.
За дверью послышалось показательное грубое покашливание, и я испуганно замерла, только сейчас обнаружив собственные пальцы зарывшимися в густые светлые волосы. Руслан, тяжело дыша, навалился на меня и сдержанно засмеялся в мою шею. А я была ни жива - ни мертва от смеси ощущений, оглушённая сердечным стуком то ли своим, то ли – его.
- Нужно как-то дожить до утра... - пробормотал Руслан и перекатился на спину, подгребая меня к себе.
- Я теперь не усну, - уютно устроившись на широкой груди, шепнула я, пытаясь начать дышать спокойно. – Расскажи что-нибудь про себя, про детство.
В самом деле, только рассказ о маленьком Руслане сможет меня сейчас отвлечь от него большого...