12
«Кира?» — его голос был низким, почти неразличимым в грохоте музыки.
«Мусим», — выдохнула она. Это было первое слово, которое она произнесла ему за пять лет. Оно прозвучало как вопрос, как утверждение, как крик.
Они стояли в центре гостиной, окруженные танцующими телами, но для них существовал только этот маленький, неловкий островок.
Мусим первым взял себя в руки. Он всегда был лучше в контроле внешних проявлений.
«Привет», — сказал он, и это «привет» ждало пять лет. Оно было наполнено неловкостью, воспоминаниями и внезапным, ошеломляющим осознанием.
«Привет», — ответила Кира, пытаясь изобразить равнодушие. Она надела свою старую, школьную маску, но чувствовала, как она трещит по швам.
«Что ты здесь делаешь?» — спросил Мусим.
«Я... я по работе. Навестила подругу. А ты?»
«Я живу здесь. Тоже по работе».
Разговор был абсурдно формальным. Они говорили о погоде, хотя их глаза говорили о пяти годах разлуки, о невысказанных чувствах и о рисунке в его бумажнике.
«Ты отлично выглядишь», — сказал он, и это было искренне. Ее черное платье, ее уверенная поза — она была воплощением той мечты, которую он оставил.
«Ты тоже», — ответила она. Он выглядел как успешный, серьезный мужчина, и это немного пугало. Где тот мальчик, который бросал ей записки?
Внезапно к Мусиму подошел Антон, радостно хлопнув его по плечу.
«Мусим! Ты в порядке? О, привет! Ты, должно быть, подруга Киры?» — спросил Антон, обращаясь к Кире.
«Я Кира», — поправила она.
«А, Кира! Приятно познакомиться! Мусим, давай, идем, там Ева пришла, она тебя ищет!»
Мусим метнул на Антона убийственный взгляд, но было поздно.
«Извини, Кира, мне нужно...» — он запнулся.
«Конечно. Иди», — сказала она, и в ее голосе снова появилась ледяная нотка равнодушия.
Они разошлись. Мусим, чувствуя себя пойманным, пошел искать Еву, которую он совершенно не хотел видеть. Кира, опустошенная, вернулась к бару.
Она сделала вид, что все равно. Но внутри нее бушевал ураган. Пять лет. Пять лет тишины, и вот он, в трех метрах, и он уходит к какой-то Еве.
Она взяла бокал, налила себе виски (впервые в жизни) и сделала большой глоток. Она решила, что если она здесь, то она должна быть смелой. Она должна была вести себя так, будто он ей абсолютно безразличен.
Но когда она снова подняла глаза, она увидела, что Мусим, стоя в другом конце комнаты, смотрит на нее. И в его взгляде не было безразличия. В нем была та же самая, старая, невысказанная тоска.
Продолжение следует....