Часть 6
Они что-то кричали мне, я уже не слышала. Мой красивый ночной наряд пропал, вернулись повседневные лохмотья. Хорошее настроение унес ветер и отправил его куда подальше. Единственные вещи, что я сейчас помнила, это "я хочу увидеть его еще раз" и "что с Самантой?".
Я бежала через кварталы, дворы, улицы и проспекты. Я знала, что успею. Потому что ничего важного в ее жизни теперь не произойдет без моего ведома. Так работает связь. Километры бега - нет тяжелого дыхания. Потому что у меня нет дыхания. Вот, наконец-то, я вижу ее дом. Сумерки постепенно накрывают его. Я прошла внутрь. Слышу, что голоса идут с кухни. Иду туда.
-...да-нибудь, Саманта, это плохо кончится! - голос женский, это, наверное, ее мама. - Нельзя постоянно попадать в неприятности и оказываться рядом с ними! Ты подвергаешь опасности не только себя, но и всю нашу семью. Не думаешь о себе, о нас подумай! Так ты предпочитаешь забыться в своем собственном мирке и не вылезать от туда. Возвращайся в реальность, Саманта. Хватит.
- Какая сильная женщина, - начала я. Саманта не заметила моего прихода. Отлично. - Как быстро она сломается? А, погоди, чтобы что-то сломать, надо это что-то собрать. Ей не помешает немного собранности. Представь, что это конструктор "Собери маму". Какие ей детали не важны, Саманта? Допустим, губы.
В сознании Саманты я представила ей маму, состоящую из мелких деталек. Сейчас я вынимала несколько кубиков, составлявших губы, потом пришла очередь носа, глаз, ушей, пальцев... Саманта улыбалась, а меня забавляло то, что веселит ее.
- Мама любит готовить? Отлично! Любит заваривать кашу на пустом месте? Класс! Пусть сварит суп из того, что ей не нужно.
Перед нашей мамой стояла кастрюля, куда я бросила все эти детальки. Саманта дико хохотала.
Настоящую маму это привело в ужас. Отца, который только вошел в дом - тоже. Газета выпала из его рук а его дочь почти захлебывалась своим смехом.
- Хм, а вредно ли есть пластик? Конечно. Значит, Саманта, недолго им осталось.
Шутки про смерть и подростки - неразлучные понятия. Не знаю, как долго бы это еще продолжалось, но отец погнал криками и орами Саманту к ней в комнату. Я, конечно же, пошла следом. Я чувствовала, что ей очень странно на душе, как и мне.
- Спасибо, что пришла вовремя, Мина.
- Всегда пожалуйста, что бы ты без меня делала.
- Это точно, - она все еще смеялась, но сейчас чуть спокойнее.
- А из-за чего они?
- Сбежала с уроков, успеваемость такая же плохая, как аппетит...
- Так с уроков ты все таки ушла? - перебила я ее.
- Да. И знаешь, там тренировались одни мальчики...такие красивые! Но они не заметили меня, и мяч прилетел прямо в лицо, но я защитилась руками и вот...- она загнула рукава кофты, где на предплечьях красовались хорошие фиолетовые синяки. - Один из них извинился и, в качестве извинения, проводил меня до дома.
- Перестань грезить, вернись на землю. Ты ему нафиг не сдалась.
- Что...почему?
- Он сделал это, только чтобы ты не нажаловалась родителям или полиции. Что, если у него есть девушка?
- Возможно...- сказала Саманта, опустив голову.
- И, как видишь, ты ему вообще не нужна.
Она понимающе кивнула.
- Кому ты нужна?
- Родителям.
- Ага, лишь по документам и из-за боязни сесть за решетку. Еще кому?
- Больше нет никого.
- А я?
- Прости, Мина. Я тебе правда нужна?
- Конечно! - я всплеснула руками. - И только попробуй еще хоть раз подумать по-другому.
- Хорошо.
- Знаешь, - при этих словах из моего запястья начинал расти яркий красно-лиловый цветок с розовой сердцевиной - каждый цветок, который растет среди людей, испытывает сложности. Так эт, о учитывая, что он не общается с ними, а лишь валяется у них в ногах. Однажды, на этот цветок наступают, - я ударила по нему кулаком второй руки, - но он продолжает расти и бороться за жизнь независимо от всех них, - на месте одного цветка сиял целый букет, - пока его жизнь не пойдет к концу, - букет увял, оставив на моей коже лишь прах, - это и есть жизнь, прожитая для себя, которой тоже можно гордиться. Но для этого, милая, нужно прозреть... - по всему моему телу расползлись красные полоски, которые начали шевелиться, открываться... За ними оказались глаза самых разных цветов и размеров, они смотрели все в разные стороны, бешено шевелясь. Когда я открыла свои настоящие глаза и посмотрела на Саманту, они были чисто черные, без зрачка и радужки. Я протянула руку к девушке, а на ладони сиял огромный глаз, который уже во всю изучал Саманту. Ей было очень страшно и жутко интересно одновременно. - Я бы хотела, - продолжила я, - чтобы и ты открыла свои глаза.
Я подвела ее к зеркалу, которое было на одной двери ее шкафа.
- Как это сделать? - спросила она дрожащим тоном.
Я заперла дверь в ее комнату, сказала Саманте, чтобы она сняла свою одежду(чтобы осталась только в нижнем белье), и лишь когда это было сделано, вручила ей канцелярский нож из ее пенала. Далее, я снова взялась чисто за ее подсознание. Она думала, что все, что она делает и чувствует - реально, но оно таковым не было. Она провела острием по пальцу, из которого вмиг засочилась кровь, которая ей лишь мерещилась. Ей она написала над своим отражением в зеркале : "ugly", последняя буква была еле видна.
Я снова оказалась по ту сторону зазеркалья, а отражение Саманты пропало. Она полосовала себя беспощадно, чем больше расходился порез, тем явнее выступал за ним глаз. Руки, ноги, живот - теперь эти милые глазки плакали кровью. Последний порез пришелся на ладонь, она прислонила ее к зеркалу, а я прислонила свою к ее. Мы сплели пальцы и смотрели друг другу в глаза. Мы становились так похожи...
Когда родители легли спать Саманта устроила вылазку за бинтами. Чтобы не тратить лишнего, мы перевязали только запястья, а ладонь оставили как доказательство, что пора бы сделать ремонт и вытащить гвозди, но Саманта и сама не заметила, как же быстро она зажила.
Конечно же, ее родители в первый день не заметили бинтов на руках своей дочери. Знаете, даже если в семье нет лишнего ребенка или животного, родители все равно найдут куда бы отвлечь свое внимание, лишь бы не на вас. Бывают исключения, но крайне редко.
- Ты сегодня пойдешь в школу, Саманта? - спросил ее отец. Я была права. Им критически плевать на нее.