Тень Ангела [книга 1]

Старый, с облезающей краской фонарь стоял между дорогой и шумным заведением, иногда раздражая прохожих своим тусклым освещением. В эту зиму он настрадался как никогда. Под его опору залилась вода, с холодами замёрзла, земля под напором льда стала выпуклой и теперь он стоял чуть накренившись в бок, как инвалид, подпёртый невысокой балкой.

Залазить и менять лампочку боялись все. Но и заменять его на новый никому не хватало для этого интереса, ну и как это не обычно — денег.

Под его освещением пролетали редкие одиночные снежинки. Красиво кружились, словно танцорши в балете, в своём замедленном падении качались из стороны в сторону, но в конце своего долгого путешествия с самого неба не присоединялись к своим лежащим до весны собратьям, а падали на головы. Не успев насладиться полнотой жизни уходили из неё, как только человек заходил в открытое для всех желающих помещение.

В клубе «Золотая лихорадка» поистине пребывала та самая лихорадочная болезнь подстать названию.

Она переносилась на каждого вошедшего и не отпускала до ухода, иногда поддёргивала в обратном пути. На 7 января, на само Рождество, казалось бы семейный праздник, здесь собралась огромная толпа, плюс с длинной очередью снаружи.

Клуб был забит. Было тесно, но зато весело.

Чтобы запрелый воздух не удушил посетителей открылись все окна. Зимний воздух ходил между оголённых ног, под юбками и мало давал толку. Пот с танцующих лился непрекращающимися ручейками. За одно с алкоголем в голову долбили биты, а добивали светящие ото всюду неоновые софиты. А знание, что сегодня огромный праздник для всей страны, туманил головушки и вёл на поводу выходных на безумные поступки.

На сегодняшний день кто не будет веселиться так это машины скорой помощи да молодые полицейские.

В который раз Кира хотела ударить каждого встречного из-за толкучки, но всё таки держалась. Находилась она в своём клубе, но её не пускали даже к собственному бару. Какие грубые и наглые посетители! Ещё прибавить бы сюда недовольство на подобранный сестрой костюм  — вечеринка с маскарадом ведь — Кира бы лопнула, как переспелый помидор. Но в своём холодном обычае она держалась, и держалась достойно в этом шлюховатом костюмчике.

Говорила ей Сабрина: «-Не волнуйся так сеструха, я тебе подберу одёжку. У меня уже имеется идея, костюм с цветами деда мороза, красный и белый. Тебе идут такие цвета. У Деда Мороза борода белая, а у тя волосы!»

И что она подобрала?

Хлопчатую шапку с бунбончиком, красную мини-юбку с меховой отделкой снизу и из этого же разряда топик, с отделкой и снизу и сверху. Хоть с макияжем Сабрина не переборщила, нанесла небольшой естественный слой и по бокам маленьких стрелочек прилепила снежинки. В этом Кира была больше похожа на продавщицу своего тела, чем на владелицу огромного бизнеса. Хорошо, что она на лабутены не согласилась, а одела кроссовки для удобства. А ещё в этом мини-костюме не наблюдалось карманов, из-за чего телефон приходилось не просто держать в руке, но прикладывать к груди, чтоб не выхватили в толкучке.

Будь у неё способность проклятия она бы прокляла тут поголовно, но необычным, да пусть бы они провалились или их сбила машина, а более зловещее и выгодное для неё — Пусть они сегодня все деньги здесь просадят, вернуться домой за карточкой и просадят деньги с неё, а затем печень. Это было бы самым удачным и самым используемым проклятием на все времена года.

Чтобы пройти ещё шаг Кира выставила руку вперёд, но позади её кто-то успел схватить за кисть.

Она была шокирована. Правда ли? Не-а. Сколько подобное ещё повторится, и не раз, и кто бы её не хватал предположения всегда будут на этот счёт. Крепкая рука стиснула кожу и потянула на себя. Ни нежностей ни осторожностей присущих Уиллу, или аккуратности в обращении с рукой своей начальницы, которой уподобляется Мари, ни неожиданных вскриков или закрытию ладонями глаз с очевидным вопросом: «Кто я?», без которых Сабрине жизнь не мила. Ладонь была большой, не боялась причинить дискомфорт коже, сжать её между пальцами до синеватых следов.

Ещё не увидев преступника в лицо, Кира уже знала кто это.

— Ебать ты оделась! В разряды шлюх захотела попасть? Нееет, ебанашка. При мне такого блять не быть. - Аластор с небывалой лёгкостью притянул её хрупкое тело к себе. Одну руку прикрепил к её упругим ягодицам.
— Чего бегаешь от меня? Иду к тебе ты от меня. Пиздец какой-то бля. Вонь здесь неимоверная. Чуешь?

С лицом, словно у куклы, которое не меняется от слова совсем, Кира уставилась на нежеланного гостя. Засунула телефон под резинку юбки и демонстративно впилась в его наглые руки своими ноготками на столько сильно, что готова была порвать кожу.

— Ну давай, давай, херач. Думаешь мне звиздец больно? Если это тебя успокоит, то так и скажу. Но бля, только убери этот ебучий взгляд, словно сосульками тыркаешь в меня. До жути неприятно.

— Чего тебе от меня нужно?

— Что и всегда. Тебя, сучку гулящую. - произнёс он, приближая своё лицо и крепче сжимая ягодицу в своей руке.

Кира недовольно дёрнулась в сторону, но силы, это было не сложно понять, оказались не равны. Ещё несколько секунд Аластор насильно держал её тело, а потом отпустил. Она было двинулась назад, но он, сняв тонкую блузку с себя, притянул её тушку обратно и насильно завязал кофту вокруг её тела, прикрывая задницу, а слишком открытый чуть округлый живот завязанными рукавами.

— Хочешь за это спасибо получить? - рыкнула Кира на Ала.

— Хотелось бы! Но от тебя такого я не дождусь, правда ведь? - он с улыбкой взглянул на недовольный оскал девушки, словно на щенка чихуахуашки перед собой.
— Ну не знаю тогда.. поцелуй? В щёчку, не в губы. Выцарапай из своего сердца хоть капельку благодарности. Я знаю, ты сможешь. Ну?

С руками в карманах он нагнул корпус и приблизил своё лицо к лицу девушки в ожидании. Отросшая чёрная чёлка непривычно закрывала его правый глаз, и доходила аж до кончика носа. Только один не ослеплённый ничем зрачок следил за неменяющимся выражением Киры. Жадно заглатывал её черты лица, обсасывал, как конфету, поглаживал, в мыслях дотрагивался до этой чувствительной кожи. Он ждал. Но не с великой верой и надеждой, что так и будет, но хоть какого-то действия противоположной стороны.

Кира отодвинулась, закусила внутреннюю часть обеих щёк, вытянула губки уточкой и плюнула ему прямо в подставленную мордочку.

Обильная слюна стекла с части его волос и поползла по щеке. Аластор отодвинулся. Не прерывая зрительного контакта, вытер тыльной стороной кисти жидкость, и ощерился. На лице проснулся гнев, от которого Кира уже устала. Ей осточертело видеть его образ в своей повседневной жизни, его беспричинный гнев, который должен образовываться в её груди, а совсем не в его.

— Бля, всю атмосферу разрушила. - верхняя губа Ала стала ещё тоньше прежнего. Он потёр глаза, всё никак не привыкших к внезапным подсветкам с танцпола, гуляющим по всему помещению.
— Ссссука, я так зол, так зол.. ты не представляешь. Но знаешь что? Ради сегодняшнего вечера остыну. Помнишь как мы провели прошлое Рождество? О, я помню отлично. Твои глупые мысли обо мне, как о старшем братике знатно ранили меня тогда. Думал весь город разъебу к чертям собачьим. Но ты остановила меня. Кажись теперь я на твоём месте и должен тебя остановить!? О да! Боги жестоки, но дают шанс творить справедливость. Но только для кого? - чёрствые пальцы схватили подбородок Киры, поворачивая лицо то в право, то чуть в лево, а потом вверх.
— Справедливость для той, кто на стороне шароёбиться и заводит детей, пока её считают погибшей!? Какая-то говённая справедливость!

— Ты вытащил однажды мою душу из тела, хочешь повторить снова?

Вместо ответа Аластор схватил её запястья в обе руки, завёл их за спину и неторопливо опустился на корточки, головой напротив живота Киры. Чтобы она не дёргала руками крепко прижал их к её же спине, тем самым приблизив тонкую фигурку к себе. Свободной рукой приподнял рукава подвязанной кофты в узле вверх и слегка приспустил резинку юбки, оголив только начинающее расти пузико. Телефон чуть накренился с убранной резинкой, но благодаря ловкости парня не вывалился, а снова крепко закрепился на поясе девушки резинкой. Беременной её точно нельзя было назвать. Пролетело пол года, как она зачала ребёнка в своём чреве, но в формах до сих пор не набирала. Его указательный палец два раза щёлкнул по животу, отчего девушка дёрнулась в сторону. Прикосновение оказалось из разряда не из самых приятных, а тем более пугающим. Сердце участилось в ритме из-за нарастающего страха за маленькое дитя, сидящее внутри. Она знала, если он захочет навредить ему ей придётся признаться, что беременна от него. Но до самого критического момента, ради своих расшатанных нервов, ради хорошей жизни без него, она постарается держать язык за зубами.

— Тук-тук. Кто в моём теремочке живёт? Кто в таком малюсеньком живёт? А? - дыхание Ала расползлось обжигающими дымками по коже живота, заставляя Киру съёжиться и не раз передёрнуться. Тонкие подчёркнутые карандашом брови жалобно просили парня отпустить её, не мучить, но тот даже не смотрел вверх.
— Ха, не отвечает. А почему? Потому что не мой сын, не мой ребёнок, хотя должен быть мой. Только от моего семени здесь может сидеть отпрыск. - темноволосая тяжёлая головушка прислонилась ухом к упругой натягивающейся коже тела и парень шумно выдохнул.
— Не бойся, я не сделаю тебе больно. Только ему. Вытащу лягушонка безболезненно и выкину в болото к его сородичам, а затем заселю это местечко своим вампирёнышем.

Кира стискивала зубы, но не заплакала, как хотела.

Среди такой толпы и мимолётно брошенных в её сторону выражений лиц она не видела никого. Только музыка громом отталкивалась от стен, а себя она чувствовала так скверно, так одиноко, прося о помощи, в которой нуждалась как никогда.

~Бззззз
~Бззззззз

Телефон, прикреплённый резинкой юбки к телу, начал дребезжать, названивать песню и чуть ли не грохнулся на пол. Аластор успел схватить его и в этот раз. Две пары глаз осторожно взглянули на экран, на котором высвечивалось белыми буквами САБРИНА. Гаджет продолжал дребезжать, действуя на нервы Аластора. Он распустил кисти Киры и отдал телефон, но захватил в плен одну из её рук, чтоб не убежала.

Она подняла трубку, но в горле стоял неприятный комок и вытащить слово Алло она не смогла. Сабрина сама не медля подала голос:

— Эй, дед мороз в женском роде. Куда ты запропастился? Ты точно не дома, я слышу музыку. Ёпаресете, ты где?

Её голос был очень громкий, чуть ли не орущий. Непременно Аластор услышал, что она говорила. Кира убрала волосы за ухо и осторожно посмотрела на реакцию парня, и только потом ответила:

— Я у.. - повернула голову по сторонам.
— Я у туалетов. Здесь толпа, протиснуться сложно.

В ответ последовало недолгое молчание, какой-то грохот. Даже приглушённые крики.

— Оттуда до бара рукой подать. Не издевайся надо мной. Хочешь, чтоб я за тобой сама пошла? Хренушки! У меня забот немерено! Всех словесный понос разобрал, скандал тут случился. Кароче тащи свою задницу сюда. Жду.

И отключилась. Безжалостно бросила её с псом, сорвавшимся с цепи.

Кира собрала всю волю в кулак, и поторопилась вырваться из крепких мужских рук. Но увы, попытка стала пыткой. Он снова притянул худощавое тело к себе.

— Я не отпускал тебя. Как помнишь мы не договорили.

— Сегодня праздник и я не хочу ничего выяснять.

— Придётся. Иначе я на этом самом месте вырежу твоего ребёночка и брошу на пол. Его и не заметят в этой толкучке. Затопчут и сомнут, как грязную салфетку. На утро и мокрого следа не останется.

Стиснув зубы, сжав свои кулачки, пережав все свои мышцы тела Кира держалась. Каменная маска трещала, но продолжала проффесионально скрывать все эмоции. Они засовывались во все возможные щели, везде, только не выходили наружу. В груди взрывался вулкан с громогласным душераздирающим криком, своим ультразвуком лопал все внутренности, словно передутые шарики. Ярый гнев когтями и зубами метал ошмётки в стороны, туда сюда. Вода в теле взбушевалась, цунами накрывало внутренние стенки телесной оболочки, хоронило в своих водах всё, что творилось до этого. Гневный зверь продолжал метаться с острыми когтями, впиваясь ими в мясо, пронзая кожу, как пуля на вылет. Всё взбесилось внутри.

Только снаружи оставалась безразличная, и сравнимая с твёрдость алмаза, маска.

Тяжёлые биты ударили по телу со всей силы, словно по своей боксёрской груше и.. Киру вырвало на пол. Слюна стекла по подбородку и поползла по шее к выгрированным из фарфора ключицам. Окружающие этого даже не заметили. Только рядышком стоящий Аластор повернул за шею девушку к себе, чуть ли не вывернув её, и воротил нос в сторону от мерзкого запашка еды в желудочном соке. Но не смотря на это без брезгливости вытер большим пальцем текущую, липкую слюну, и не забыл обмазать своей футболкой для пущей чистоты.

— Отлипни от неё. - кто-то резко подлетел к ним и вырвал руки девушки из лап Аластора.

С ещё туманным от происходящего взора, Кира по расплывчатым частям определила Уилла. Её мутило опять, но желудок говорил, что блевать больше нечем. Поэтому горло только дёргалось в рвотных позывах, но до следующей стадии дойти не могло.

— А вот и сукин сын пожаловал! - воскликнул недовольно Аластор и толкнул того плечом, в попытке одновременно вырвать девушку обратно к себе.

Но попытка провалилась. В его руку вонзилась пара десятков тёмных, с багровым окрасом по краям перьев.

Рука Ала отдёрнулась. Глаза метнулись к пронзённой насквозь ладони. Боль была, но привычная. Такую с лёгкостью можно было перетерпеть и даже проигнорировать.

— Ебануться! Дикобраз иголки выпустил. О Боги, я теперь помереть должен? Не смеши меня, клоун. Отдай принадлежащее мне по хорошему. Я сломаю тебе парочку конечностей и на этом разойдёмся.

Уилл напрягся. Но не из-за угрозы, а того, что Кира невидимо обвила свои пальчики вокруг его руки, осторожно погладила его костяшки, отчего дыхание парня участилось. Слова в сторону врага моментально испарились в прелом воздухе.

В стороне Аластора случайный челик нечаянно его толкнул, извинился и хотел было исчезнуть, но был схвачен за шкирку. Одно из перьев, потерявших багровый окрас на кончике, впилось остриём в зрачок бедняги и тот с истошным воплем упал замертво.

— Что за..? - не успел Аластор договорить, как его колено сдало и он чуть не грохнулся на пол, успев опереться о стену.

Уилл наконец подал голос.

— О ядах в иголках дикобраза не наслышан? - и мягко усмехнулся.

Про себя Кира подумала, что даже к врагу он не умеет проявлять дикую ненависть. Вышла из-за спины и прямо перед лицом недоальпа показала руки Уилла и её сцепленные в замочек. Тот начал покрывать девушку всеми матами мира, но с грохочащими битами Кира не слышала, а сразу скрылась с этого места в направлении бара за руку с Уиллом. По тесному пути отдала ему свой телефон для сохранности и, при виде бара, расцепила свои цепкие тонкие пальчики, отсоединяясь от парня на несколько шагов вперёд.

— Тупые мужики! - вилась вокруг бармена Сабрина и выкрикивала обзывательства. Явно мешала ему продолжать работать, по виду его фыркающего лица.
— Не понравилось им видите ли! Да я вам трусы на жопу натяну и выброшу задницами на снег! ЗАДОЛБАЛИ ИРОДЫ ПРОКЛЯТЫЕ!!! Чтоб вас ненароком камаз переехал или поезд яйца отрезал!!!

— Чего раскудахталась? - незаметно для её глаза Кира юркнула между людьми и уселась за барный стул.

Сабрина и вправду металась из стороны в сторону, напоминая злую наседку, под которую нырнули руки, чтобы вытащить цыплят.

— О, Уилл всё таки тебя нашёл? - проводила она его идущую позади фигуру взглядом, а потом снова завела прежнюю шарманку.
— Да из-за дурацкого названия коктейля!

— Вернее его неправильно интепретировали и приняли на свой счёт. - на секунду влился в беседу бармен по имени Николай, и снова побежал за нужными бутылками и ингредиентами для приготовления очередного заказа.

— Вот именно! Оно не дурацкое! Оно нормальное! Название то. А вот эти мужики редкостные мудаки! Из-за какого-то названия взорвались, устроили скандал, что их за педиков принимают тут! Не нравится коктейль — не пейте, мать вашу за ногу!!! Нет, нужно придраться! Да ещё как! Запросили жалобную книгу!!! Ироды, одно слово!!!

— А что за название? - Кира взяла листовочку с меню напитками и забегала глазками по строчкам.

Уилл пристроился не подалёку. Тихо смирно наблюдал за происходящим. Как мышка притаился в углу.

— Голубая синева. - ответила Сабрина и у кучерявого бармена непроизвольно вырвался смешок.

Под пристальный жгучий взгляд управляющей он резко выпрямился, аки скала, и побежал дальше по делам.

— Не помню, чтоб такое название числилось в списках.

— Это из новодобавленных. Помнишь обсуждали с тобой? Ты разрешение дала.

Кира кивнула, в знак воспоминания, которое помнила отчётливо.

— А кто такое имя напитку дал?

— Я! - гордо заявила Сабрина и из-за повторного смешка бармена зарядила по его спине ладошкой.

Удар получился больше жгучий, чем болючий. На равнодушном лице Киры промелькнул лучик смеха, и тут же испарился за тучами.

— И вправду не самое удачное название. - кивнула бармену Кира.

— И ты туда же!! - новой волной взорвалась её сестра.
— Шлялась невесть где, пока я тут с охраной мускулистых мужланов разнимала от Николки. Где ты была? Я уже застрелиться хотела! Эти грёбаные бесконечные проблемы и это всё, вместо рождественских салатов и сериала!! Знала бы на что меняю уволилась на пару деньков!! Заебали вы меня!!! - последнее предложение она выкрикнула, но музыку перекричать всё же не смогла.

Парочка голов повернулось на её зов и тут же спрятались среди тысяч макушек.

— Ну ну матом пудить. - в компанию влилось ещё одно лицо.

— Ооо! Маришка! Неужели! Моё ты спасение!

— Оно самое. - Сабрина и Мари обнялись.

По их костюмам Кира поняла, что и вправду выглядит через чур вульгарно. Опустила глаза, чтобы сожалеюще окинуть свою одёжку критичным взглядом, но вместо открытых зон, на ней висела тёмная блузка, обвивая своими рукавами её талию. Каждый бы сказал, что она портила образ. Но с её присутствием беловласка почувствовала себя более комфортнее.

Полобызавшись с Сабриной Мари подскочила и к Кире. Крепко крепко обняла, но в ответ того же не получила.

— А животик наконец появляться начал! - заметила она.

— Неужели! Я уж подумала, что она наврала мне про беременность. - поочерёдно отбила ритм Сабрина подушечками пальцев по поверхности стола; от хрупкого мизинца, до уверенного указательного.

— С чего ей врать? Срок то не такой и большой.

— Ага. Ещё чего! - буркнула Сабрина.
— Шестой месяц.

— Ничего себе! Серьёзно?

— На полном серьёзе. У неё кажись карлик там растёт. А темноволосый даже..

— Не хочу обсуждать эту тему! - отрезала Кира, понимая, к каким последствиям может привести их обсуждение, если в клубе наблюдается Кроул. С его острым слухом образуются ненужные проблемы.
— Ребёнок — это моё личное дело и не самая лучшая тема для рождественского вечера.

Девушки в мановение ока заткнули свои ротики. Похлопали друг другу ресничками и пожали плечами.

Уилл глухо простонал в сторонке и заказал некрепкого алкоголя, чтоб разбавить свои вечно напряжённые мозги. Жаль, думал он, что таким ядом не получится грохнуть Аластора, а ведь сейчас он такой беспомощный, валяется там. Может в отключке, а может только парализованный. Затем в его мозг влезла подлая мысль в виде червя, позвала его в то самое место, чтоб прихлопнуть этого выродка, пока он не очухался. Но к превеликому сожалению его там и след простыл. Остались только его собственные перья, потрёпанные и переломанные в десятках мест. Нервишки видимо у того знатно шалили. Взглянул нечаянно на результаты токсикоза беловласки и вспомнил морщинистый нос Ала, который он воротил из стороны в сторону, тихо обругивая зловонье. Слегка принюхался для убедительности, но даже на таком расстоянии зловонный запах не достиг его носа.

Всё как обычно. Тогда чего тот выпендривался, словно собака, которой подсунули тухлое мясо?

По возвращению, где его ожидал приготовленный заказ, он пригубил напиток и знатно скислил лицо. Специально сказал ведь — некрепкое, а его кажется не услышали. Прислушиваться к женскому трёпу он не стал, потому что они обсуждали какую-то бурду. Про жопы.

Сабрина:— Смотрите девки, у меня жопы нет.

Кира:— А она была?

Мари:— Не понимаю прикола.

Сабрина:— Прикол в том, что её скрыл наряд, я сейчас будто прямоугольник. Ни талии ни жопы. - девушка провела по телу руками и облокотилась щекой на ладонь.

Кира отметила, что в отличии от её костюма, у сестры оказался куда менее вульгарный, чем обычно. Тёмно-синяя майка с завязочками на спине, спереди на ней висели от воротника пятиконечные серебристые звёздочки на голубых ленточках, серые шортики с белыми завязочками в бантик, клетчатые колготки, на поясе висела сумочка в кружочек; края были чёрные с белыми кружка́ми, а середина белая с чёрными, разного размера, зато молния, как ни странно жёлтая. Волосы шатенки были заплетены в безобразные бублики, один из которых украшался звездой, также на руке, для образа, тоже был браслет со звездой на чёрной резинке. Макияж у неё был лёгкий, только под глазами красовались плеяды разноцветных звёздочек.

Для себя Сабрина учла и удобство и красоту, зато для сестры подобрала что-то из под руку первым попавшимся. Но по её словам и вправду в этом костюме не выделялись линии её фигуры, в отличии от Киры, у которой выделялось чересчур много.

— Ой, да ладно тебе! Нормальная у тебя попка. Самый сок. Не всегда же её на всеобщее обозрение выставлять. - Мари подмигнула, налегла на барный стол животом, и, дотянувшись через него до Сабрины, шлёпнула её по ягодицам.

Под разрезанной у Марианны на полоски жёлтой юбки окружающие яростно хотели увидеть трусики, но там оказались чёрные облегающие велосипедки. Как разочаровывающе, подумали все парни, но не сказали об этом своим девушкам. На Мари ещё была усыпанная серебристыми блёстками маечка, а в ушах, вместо нормальных серёжек, ёлочные золотые шары. Губы также украшали золотые блёстки, тени подчёркивали цвет маечки, а на голове в волосы была вплетена тонкая тиара. На ногах красовались чёрные туфельки на невысоком каблучке, и рядом с её рукой на столе лежала чёрная сумка, которая надевалась на плечо.

— А у тебя смотри, побольше будет. Мне льстишь, а про себя всё наверное думаешь, у меня всё равно больше. - продолжила тему Сабрина, пригубив тот самый напиток, из-за которого сегодня и случился скандал.

В её бокале градиентом отливались цвета от голубого до синего, а края были присыпаны кокосовой стружкой.

— Ахахах, у кого тут на самом деле и больше, так это у той, кто всё время молчит. - одновременно взгляды обратились на Киру.

— Что верно то верно. - подыграла она им.

— Ах ты ж негодяйка! В таких случаях отрицать всё нужно, осыпать других комплиментами.

— Ну ну, Сабрина, будь паинькой. За тобой в два глаза бармен следит, всё глаза на твою пятую точку пристраивает.

— Где? - Сабрина тут же обернулась и увидела рыжеволосого паренька с опущенным вдруг взглядом, натирающим бокалы. И конечно пригрозила кулаком. Тот в ответ развернулся корпусом к ней спиной.
— В кандалы его и под замок.

— За свои инстинкты? Это не справедливо с твоей стороны. Сама выпятила задницу, а его обвиняешь.

Мари с Кирой синхронно кивнули, будто заранее это планировали, первым пунктом поставили — стебать сегодня Сабрину.

— Пусть при себе их держит. - снова сжала руку в кулак.
— Вот раньше.. - мечтательно потянула она.
— Из-за женщин войны начинались, крепости да дворцы строились, подвиги совершались.. А сейчас что? Из-за одного брошенного взгляда пытаются в постель затащить. Вот же ж мерзавцы!

— Ага.
— Ага. — поддакнули снова синхронно две слушательницы.

— Представляю, Сабрина бежала, жопкой махнула, государство упало и разбилось. - высказала Мари свою мысль и заодно с шатенкой прыснула смехом.

— Почему сразу разбилось?

— А что, воздвиглось что ли? Из-за попы в истории подобного пока не наблюдалось.

Под действием алкогольных напитков обе снова захохотали, привлекая в свой диалог и бармена. Николай влился с охотой, лишь бы отвлечься от своих рабочих мыслей и пьяных мужиков с их печальными историями. Кира с Уиллом, словно посторонние, только наблюдали, порой переглядывались между собой. Для парня это думалось, как что-то значащее, взоры, недолгие паузы на друг друге, но для Киры не так. Среди табуна мыслей иногда пробегала мысля о том, что Уилл стал бы хорошим телохранителем; всегда находится в тени, лишних бесед не заводит, стоит отстранённо, но в то же время видит всё окружающее отчётливее, чем кто либо другой.

Сколько бы денег стоил такой телохранитель? А если ещё подключить пакет со сверхспособностями?
Миллионы и больше.

Вскоре Сабрина выпила досточное количество пуншов и начала уже мешать работе бармена. Пришлось её перетащить на другую сторону барной стойки и усадить за высокий стул, на котором она покачивалась, как дерево при урагане, тудым сюдым и обратно по той же траектории. Мари оказалась больше, чем на веселе и начала мило пританцовывать. К ней не раз подкатывали парни, звали на танцпол, но она прямо говорила Нет! и всё. Собранная при каких-то странных обстоятельствах компашка не распадалась.

Кира в свою очередь только ела.

Странно, но не для беременных. Она смешивала закуски, выкидывала из них все овощи, намазывала соус на другой соус, сладко причмокивала откусывая. Иногда поглаживала животик, с вопросом к ребёнку наелся ли тот!? Если бы ей только можно было выпить, ребёнок непременно бы через телефонный аппарат сказал бы своё слово. Но ей было запрещено.

Пили все, кроме неё.

К двум часам сверху начала подаваться пена, идея которой понравилась абсолютно всем. Многогласные крики ЕЩЁ ПЕНЫ!! перекрикивали даже клубняк, закладывающий барабанные перепонки. Музыка не щадила слух.

Завидев подобное, Мари убежала на время и прибежала вся облепленная мелкими пузырьками, словно ходячее облако. Налепила пены на каждого, даже на отворачивающегося Уилла прямо ему на задницу огромный комок, затем Сабрине смастерила воздушную шапку с огромными грудями шестого размера, а Кире пышную длинную бороду, и не забыла отобрать её шапочку с бунбончиком. Если бы потом кто спросил Киру, кто на этой вечеринке оторвался на полную катушку, не сомневаясь она бы ответила — Мари, управляющая кафешкой с котиками.

Она изучила всю запланированную программу её сестры вдоль и поперёк. Побывала у стриптизёрш в нарядах снегурок и заложила каждой в нижнее бельё скидочный купон в Некокафе. Отобрала у одной туфли, походила, и со стыдом, который испарился в следующую минуту, вернула назад. Чуть не нарушила работу диджея, покрутив какие-то шпунтики с винтиками и кнопочками за его столом. Кира лишь пожала плечами девушке диджею и еле заметно усмехнулась. Сказала: «-Радуйся, что оборудование целым осталось. Могла и алкоголем залить.»

Нескольких девушек с парнями наградила золотыми отпечатками поцелуев, и как ни странно не на лице, а на ногах и руках, одной даже кожаные шорты на заднице поцеловала. Отобрала микрофон и убежала вместе с ним. Уилл помог выцарапать у неё из когтей эту штуковину и вернуть на место. Мари даже успела подержать волосы Сабрины, пока та блевала в туалете, а затем снова испарилась из поля зрения. Через пол часа оказалась снова у шестов. После захватила в свои приключения шатенку и их обоих куда-то унесло. Флаг им в жопу и ветер в спину, проговорил им Уилл, устало переглянувшись с Кирой. Больше таскаться с ними они были не намерены. Вернее Уилл отказался, а без него Кира была что без рук. Не будет же она — беременная, вытаскивать их тушки из очередных передряг.

Об их следующих похождениях раскроется только днём. И конечно не без стыда.

Обкусав оставленный кем-то букет у бармена, Кира увидела у входа ещё одно знакомое лицо — Фина. На часах было 05:05. Глаза резко засветились и она уткнулась головой под стол, чтоб никто этого не заприметил. Давно способности не показывали себя, и хорошо это или плохо стоило только гадать..

«05:05 — ваши недоброжелатели наготове и скоро сделают попытку атаковать вас. У них есть некий компромат, которым они непременно воспользуются.» - или просто узнать, что значат эти цифры. Оказалось не очень.

— Тебе плохо? Неужели снова токсикоз! - Уилл среагировал сразу, но Кира отодвинула его тушку рукой назад.

— Посмотри на время.

Он взглянул, 05:06.

— И?

— Не и, а только сейчас было пять ноль пять. Предсказание, оно не очень хорошее. Созвездие Дева проявилось, что-то должно случиться.. - внутри она докончила словом ~опять.
— Видишь в поле зрения Сабрину и Мари? - Уилл мотнул головой.
— Поищи их ради меня, пожалуйста. Они должны находиться в безопасности.

— А ты тогда сиди здесь.

Он серьёзно принял слова девушки и скрылся. Но зудящая задница беловласки сидеть на месте не хотела. Потёрла ягодицами место только 20 минут, доела последние оставшиеся горькие лепестки ромашек с маргаритками и улизнула с глаз валящегося от усталости с ног бармена в поиске Фина. Чуть не поскользнулась на следах пены и сразу вмазалась в пьяную просто в хлам девчушку. И одной лишь фразой: «-Коктейль за счёт Киры Гамл.» решила все проблемы гневной дамы. По дороге она заметила шесты в горе бумажного баблишка и не волновалась за их сохранность.

Здесь стояло сразу несколько камер, а рядом парочка охранников

В следующий час она пыталась найти этого парня, но как его макушка показалась однажды, так больше и не выныривала. Задыхаясь от погони за призраком, она остановилась. Видимо он ушёл, даже не сказав привет, не зависнув на время с ними. А она подумала, что они хорошо в последнее время поладили, даже если он выклянчивал у неё огромные деньги. Неужели наивность не переставала её преследовать и каждый раз наступала на пятки?

У бара, не выдавая себя, как ей показалось, она увидела нужную ей троицу, и спокойно выдохнула. Они были в безопасности.

Но и направляться к ним не собиралась, а двинулась в сторону чёрного выхода. По многочисленным просьбам окна позакрывали и в клубе стало до тошноты душно, а Кире требовался неиспорченный воздух. Открывая дверь она развязала кофту с талии и натянула на костюм. Уже не было никакого толка от того, как она выглядит. Главное сохранить тепло и не заболеть, иначе проблемы может заполучить и дитятко в животе. Холодный, январский воздух буквально врезался в разгорячённое лицо и сразу принялся кусать все открытые участки тела. Утро проступало тёмным. Из-за вечного освещения города звёзд на небе было по пальцам насчитать.

Совсем мало. Их свет был тусклым и словно умирающим.

Из-за высоких стен и строений луны на небосводе Кира не увидела, и тяжело от этого вздохнула.

Тишины здесь всё равно не наблюдалось. Из-за двери доносились вечные крики, биты и голоса из песен, плейлист которых шёл на третий круг за ночь. Нос неприятно защипало. На время Кира перестала дышать и заткнула его, пока эта колкость и пощипывание не прошло. Где-то за этим закоулкам послышалось несколько сирен: полиции и скорой помощи. Обращать внимание на это голубоглазке не хотелось, но, так как они не прекращались и визжали рядом с клубом, решила пойти посмотреть. Снег приятно заскрипел под ногами, многочисленные хрупкие позвоночники снежинок ломались только в путь и приносили слуху Киры непомерное удовольствие. Кончики пальцев ног начал кусать мороз. Девушка остановилась, попрыгала на них, и, качая недовольно головой в стороны, вышла из закаулка.

В глаза бросился знакомый фонарь.
Старый, облезлый, накренившийся в немом падении. Вокруг стояли машины полиции, несколько скорой помощи, в форме полукруга суетились полураздетые люди, с диким любопытством что-то осматривая. Звуки сирены и песен из помещения сливались в неприятную какофонию, отталкивали, звали не на себя, а от себя. У Киры проснулось желание побыстрее свалить отсюда тем путём, которым она пришла, но как владелица «Золотой лихорадки» она взвалила на себя ответственность узнать, что произошло.

Протиснуться через толпу оказалось легче простого, не то что в клубе. Все, озираясь на неё, уступали дорогу, кивали в сторону произошедшего.

Из-за шерстяного плеча работницы клуба Кире нарисовалось зрелище, совсем не из разряды приятных.

На снегу лежал парень, которым являлся Фин. Лицо у него сливалось с цветом снега, а в груди без крови вырисовывалась почти сквозная дырка. Он был мёртв. Безвозвратно утерян в мире живых и найден духами в мире мёртвых. Его зелёные глаза остались открыты, смотрели куда-то в бок и замерли там в мёртвом испуге. На нём не было верхней тёплой одежды в виде куртки — только кофта, на ней же тёмно-серая футболка, цепочка, фиолетовые штаны в виде шаровар и на тяжёлой подошве кроссовки. Он мёртв, повторила Кира и зябко отвернулась. Её горло снова начало разрывать в токсикозных порывах, и не только от них.

Снова её желудок опустел, а его содержимое одним рывком оказалось в сугробе. Подтерев рукавом губы она заметила идущего на неё Уилла.

Без слов он накрыл её курткой, и взяв на руки без разрешения, понёс обратно в тепло. Он даже не взглянул в толпу, что там и как, посему и зачем.

— Куда? Там труп. Там парень умер. Я нужна полиции.

— Они разберутся без тебя. Когда ты им понадобишься, позовут или позвонят. Ты замёрзла.

Ещё раз взглянув на толпу она увидела машину трупоперевозки. И вспомнила. Труп то не один, а вскоре должны обнаружить и второго, который умер от рук Аластора. А теперь и Фин покоился с миром, скорее всего от рук Тейта Морни, потому что другой причины для его смерти, как за предательство, не находилось. Но Кире не над чем было грустить. Она холодно проводила толпу взглядом и спрятала половину головы до самых глаз в тонкой кофте.

В кармане Уилла зазвонил будильник.
Он говорил девушке, что пора вставать на тренировку.

Уилл вытащил телефон по её просьбе и отдал в её дрожащие от холода руки. Они закоченели. Еле еле она разблокировала его, отключив мелодию, которая начинала уже раздражать, подражая какофонии, которая шла отовсюду. Но глаза вдруг задержались на сообщении, от которого обратно блокировать телефон Кира помедлила. Сообщение пришло пару минут назад, как раз во время, когда она заметила труп Фина и её тогда вырвало. С неизвестного номера оно сообщало, что Кира Гамл совершила фальсификацию документов при продаже автомастерской, утаив большие задолженности сумм в огромных размерах, и теперь известно раннее ей лицо, а именно, которому она продала автомастерскую, требует возмещения убытков, а ещё компенсации за морально нанесённый ущерб. Прежде чем дочитать, Кира отдала телефон для сохранности Уиллу обратно и решила выкинуть это из головы.

Вокруг всё неожиданно почудилось неживым, словно сном. Звуки, крики, музыка, люди, какие-то угрозы, откуда то взявшийся клуб, который как-будто бы её....

Будто реальность сейчас не была реальностью, а иллюзией, искусно созданной, чтобы надавить на её психическую корку мозга. Вызвать у неё страхи, мучения, варясь в этом вечном котле проблем. Капать на нервы этими картинками, чтоб голова лопнула, как переспелый фрукт.

И всё. Конец Кириной сказки, которая так и не завершится счастливым Хэппи Эндом.

К тому времени, как они пришли к барной стойке на месте Мари и Сабрины не обнаружилось. Их след испарился в неоконченном развлекательном путешествии с пьяными головушками, на пару с мчащимися невесть куда ногами, пока чьё то жизненное приключение было нещадно оборвано.

Распорядившись доверенным лицам старшей сестры — девушке по имени Луиза, Кира вместе с Уиллом ушли из клуба, в то время, когда Сабрина прокричала: «-Шлюхи намалёванные!!!» и за руку с Мари выбежала из женского туалета. Они бежали по клубу, кричали расступающимся, а вслед за ними рвались и метались толпы обиженных баб. Как табун коней они пробежались по танцполу, раскидав отдыхающих. Оставили свои пыльные следы каблуков и босоножек на кожаных диванчиках, столах, пролетели мимо барной стойки, по всем возможным местам клуба, и под конец, нагоняемые преследовательницами, девушки выбежали на улицу. Растрёпанные, раскрасневшиеся, спрятались за охранниками и успешно оторвались. Хлопнули друг другу в ладоши и для безопасности пошли к чёрному входу.

Мимо проехал таксист, остановился со словами, куда направлялись милые девушки, на что Сабрина кинула в ответку: «Вилкой в глаз или в жопу раз?» Водитель в непонятках чевокнул. Сабрина и тут не сдержалась:
«Что слышал! Отвали говорю.» и со смехом девушки завернули в закаулок, не обращая внимания, на толпу машин и людей.

Там они обнаружили крупную, но на их взгляд самую добрейшую псину. Приласкали, полюлюкали и затащили в клуб. Наткнулись на курящую в помещении стриптизёршу, разговорились на тему ухода за животным, а потом затащили её в свою новопоявившуюся идею. За симпатичные глазки один из парней сходил купил им краски. Те начали с шумным диалогом, раздражавшим окружающих, раскрашивать смирно сидящую собаку. Белые полоски, чёрные, рыжые, полосатый хвост, скрутили даже дугой треугольные уши, закрепив прищепками. В результате по заведению начал бегать тигр и пугать до усрачки всех посетителей. Громкие гудки начали доносится тут и там, кто в скорую звонил, кто в полицию и сразу зверинец, некто додумался по паркам пройтись, поднять их работников на уши одним единственным вопросом:
«Не у вас ли сбежал тигр?».

Через пол часа снаружи визжало ещё больше машин, разных грузовиков с их водителями, которые бегали теперь уже по улице и пытались загнать якобы тигра в клетку. Проклятия и мат сыпались отвсюду. Музыка в клубе прервалась, зато снаружи началась своя — с визгами, воплями, сиренами и вечным матом, который только существовал в мире.

А виновницы этой ситуэйшен смылись под шумок, только и видели их сверкающие пятки со сломанными каблуками.

Как говорится умыли руки. Начисто.

...
Под начавшийся снегопад Кира в сопровождении Уилла добралась до квартиры.

Только переступила порог, как уведомление на телефон снова прискокало, с намёком «Срочно прочти меня!». На этот раз сообщение было прислано с другого номера, но уже с официально подтверждённого, из гос учреждения, в именно с суда. Сообщалось, что её срочно требуют в определённое время прийти на суд и отстоять свою правоту в отношении проданного ею ранее имущества, а именно автомастерской. Голова закружилась, почва начала уходить из под ног и Кира чуть ли не грохнулась в обморок от сегодняшних переживаний, потому что дома тоже оказалось тихо. Но она успела прикусить язык до крови и шлёпнулась только на пятую точку.

Медлить и сидеть она не собиралась, даже если случилось такое..

Подстава и никак иначе.

Не успел Уилл скрыться с лестничной клетки, Кира одетая да обутая спустилась к нему обратно, как ни в чём не бывало. На лице не было и намёка на головокружения, от которого она ранее почти что упала в обморок. Дома сестры не оказалось, ни малейшего намёка на её присутствие. С предположениями на своих двоих, так как автобусы Кире не нравились, её тошнило, пошли к кафешке. И обнаружили следы раннего нахождения здесь двух искательниц приключений. Хвала небесам! Они додумались открыть ключом, а не разбить витрины камнями, правда которых они не должны были вырыть из под слоя снега.

Но кто их знает— пьяных, на голову шибанутых.

В Неко-кафе они украли самые важные элементы — половину котов, Кира насчитала семерых утерянных.

Гнев проснулся в её глазах.

Если только эти коты не находятся в целости и сохранности Мари и Сабрине наступит капут. Она сорвёт с поводков своих чертей и низвергнет пьяниц в самый ад её палящего гнева.

Затем они последовали в последнее месторасположение, куда могли прибиться две замороженные ягоды — квартира Марианны. Им никто не открыл, но подёргав дверь, Уиллом было обнаружено, что она открыта. Две набухавшиеся в хлам подруги, с потрёпанными волосами, кричащим от ужаса макияжем дрыхли: Мари на винтовой лестнице, оббитой белым ковром, Сабрина на диване. Возле них шастали довольные коты, волоча надетые на шею поводки следом. Как они дотащили такое количество непокорных животных до сюда, навсегда останется забытой ими самими тайной. Удача сопровождала их аж до квартиры, Кира насчитала своих утерянных кошек и рухнула на второй диван.

Уилл присел рядом.

Снова зазвонил телефон Киры. Начал разрываться на кусочки.

— Айщ, выключи этого робота. Выруби. - качнула она болезненно головой и жалобно простонала, вспомнив какие ужасные новости пришли ей недавно на это устройство.
— Я так устала! Просто до ужаса устала.

Уилл выполнил просьбу и провёл тусклым взором, с полуопущенным сонным веком, по валяющимся телам.

— Чёртовы бестии. Выжали из меня все соки, а сами третий к ряду сон видят. Пусть только попробуют взять при мне хоть каплю алкоголя в рот..

— Пусть только попробуют.. - подтвердила Кира.

Взяла небольшую подушку, примостила её на коленях парня и легла на неё под его нервный смешок. Поджала ножки и закрыла преспокойно свои глаза.

— А может всё и не так плохо. - шёпотом проговорил Уилл.

Заодно провёлся рукой по распластавшимся белоснежным локонам. Кира опять согласно кивнула и спустя пару вдохов отрубилась.

С каждым днём её спокойная жизнь рушилась из-за вечных событий кругом. Успокоится ли наконец вселенная и сделает ли её последующие дни более мирными?

У неё на Киру совсем другие планы, особенно после произошедшего.

...
Фонарный столб сегодня утром всё же рухнул. Даже его сломила жизнь, погасив его стонущую лампочку. Город рос в волнении. Телевизионные каналы разрывались от новостей, но это ещё был не их пик, а только начало.

Только самое начало.