Тень Ангела [книга 1]

За окном утро караулит долгую ночь, а порог только только был осыпан снегом с обуви, а во входной проём завалились две особы. Одна в полуотрубе ловит звёздочки с неба, другая половину веса этой туши держит на себе. И на удивление практически его не ощущает.

Тренировки начинают показывать свои плоды.

По какой такой причине Сабрина напилась в полнейший дрызг было пока неизвестно. Но из-за этого клуб пришлось закрыть раньше времени, так как ответственных лиц не нашлось на замену набухавшейся управляющей. Программа была оборвана на своей кульминации, гости выпровождены, а рабочий персонал освобождён. Кире стоило злиться на сестру за подобное безответственное поведение, но во-первых — это происходило впервые, а во вторых — она её сестра, которая одновременно учиться, старается, и управляет ночным клубом. «Золотая лихорадка» открыта не каждый день, 5 дней в неделю — со среды и по воскресенье. Казалось бы, Сабрина должна была успевать, но как всегда имеются эти подковыристые Но.

Так как учёба шла пять дней в неделю и пересекалась с клубными днями, а особенно освобождала выходные на него, то считай заслуженных полных, и может быть насыщенных освобождённых от всего деньков у Сабрины не имелось. Из-за этого приходилось время от времени прогуливать универ.

Клуб то не прогуляешь!

Поэтому, посчитав все за и против, беловласка не злилась на сестру. Только вот причину внезапной пьянки знать хотела.

Просто уложить старшую оказалось мало. Как только она плюхнулась на мягкий диван рвотные позывы начали рвать ей глотку. Благо Кира успела принести тазик.

— П-прости, я-я такая трусиха. - проговорила вдруг Сабрина с полуоткрытыми веками и тяжело дыша от усилий задержать при себе всё, что просилось наружу. Её платье сильно задралось, колготки порвались, тушь растеклась по всему лицу, а волосы были все растрёпаны и больше походили на веник.
— Я т-така-а-ая трусиха-а-а. Это что-то с-с чем..

~Буэээээ

Её вновь стошнило, на висках показались маленькие градинки пота. Кира погладила сестру по голове и накрыла заботливо пледом, ничего не отвечая.

— Я п-правда п-п-просто правда такая труси-и-ишка. М мне за се-себя та-а-ак стыдно. - Сабрина вновь приоткрыла свой рот, бормоча под нос очередные слова, а потом вдруг заплакала.

Подобное Киру даже передёрнуло.

Не помнила она, когда вообще в последний раз видела на этом лице что-то, кроме улыбки. А сейчас она даже заплакала, вытирая дрожащей рукой свои слёзы, которые не прекращались.

— Ничего. Просто поспи.

Рука беловласки поправила плед по краям и она присела рядом, ожидая, чтобы та заснула.

На электронных часах светилось 4:56, а глаза, которые должны были давно быть закрытыми, так и проводились по растрёпанному виду старшей сестры. То ли она её жалела, то ли сочувствовала, а быть может всё вместе. Но только к чему эти чувства? У неё ведь всё хорошо в жизни: есть много друзей, родители, студенческая жизнь, работа мечты и хорошие деньги с неё, приятная внешность, весёлый задорный характер. У неё в руках оказался такой огромный арсенал от вселенной, с которым можно было покорять вершины; лезть на Эверест и жить наполненной впечатлениями жизнью.

Но вот сейчас смотришь на её растрёпанный пьяный вид: волосы от пота прилипли к лицу, тёмная тушь образует неприятные синяки, слёзы всё больше усугубляют этот жалкий вид; и невольно становится её жалко. Почему? Неизвестно. Может это что-то внутреннее, которое Кира чувствует нутром. А может и так, напускное.

— Я старшая се-се сестра, н-но такая жалкая! Прости мен-нь за э-это.

Кира погладила сестру в ответ, встала и отошла к кухонным полкам, докуда всё равно доносился пьяный бред сестры:

— А я ведь видела. В-ви-видела тебя с Ала́старом... - Кира непроизвольно дёрнулась, и, найдя нужную чистую тряпочку, включила клан, чтобы намочить.
— И и стру-у-усила. Я-я боюсь ег-го. И стру-у-усила постоять за т-тебя. П-п-понима-ашь?

Уставшие глаза Киры расширились, а лицо приняло удивлённый вид, который она тут же постаралась смахнуть. Но до конца всё же не получилось. Намочив махровую тряпочку она села обратно к сестре, убрала её руку с лица и начала аккуратно оттирать размазавшуюся тушь.

— Такая ни-ни-никчёмная я, т-така-ая никчё-о-омна.. Всё время т-тебе завидую. Б-боже м-мой, всё время. Я-я-я не достойна б-быть твоей се-строй. Ни-ни-ни-достойна. - слёзы по её щёчкам побежали ещё большим градом, полностью обескураживая младшую.

Кира даже не знала, что отвечать на это, и нужно ли вообще. Но одно было ясно. Сейчас она говорит то, что долгое время хранилось у неё за сердцем, копилось там и выплёскивалось только сейчас, с пьяным бредом.

— Теб-бя м-мама всегда лю-любила, а а меня и-и-игнорила всегда. Ты.. ты всегда п-получа х-хорошие оценки, в отличии о-от ме-ня. П-послушная, д-д-добрая, такая хо-хорош-ш-шенькая, а я.. - она снова положила руку на лицо. Кира, не закончив дело, снова убрала её, и вновь увидела грязную тушь на лице, которая ещё с того раза видимо отпечаталась на коже руки. Тряпочка была переформирована и вновь начала стирать чёрные следы.
— Скажи.. - всхлип,
— как мне т-тебе не зави-видовать!? Я я всегда сб-бегала и-и-из дома, п-пы-пытал-ась найти с-самос-самостоя, - всхлип,
— ость, делала в-вопре-реки их слову, но д-даже до сих п-пор н-не могу от н-н-них не зависеть.

Полузакрытые глаза на мгновенье полностью открылись и затем же окончательно захлопнулись. Солёные капельки продолжали выходить из под коротеньких ресниц, наполняя ручейки, которые лились по вискам и капали на волосы. Сабрина высвободила кисть к сестре и схватила ту за руку. С дрожью потянула на себя и приложила её холодную руку к своему пылающему лбу. Кира наконец сняла свою холодную маску, решив отложить на завтрашний день.

В голубых глазах, между радужками, бегало сочувствие и глубинное сострадание.

— А а-а а ты.. - вхлип,
— своё де-дело, ребён-нок, к-какая никакая л-л-личная ж-жизнь з-за плечами, п-полная не-неза-неза-виси-ость. А я всегда б-боялась парней, общалась с-с-с н-ними, н-но ни разу н-не было о-о-отношень-ий. Я я.. никогда ни-ни в кого ни влю-люблялась..

Кира поменяла свою руку на другую, прикладывая ко лбу, и отвела взгляд. Её вины здесь не было. Ни в состоявшейся жизни сестры, ни в её неудачах и тому подобное. Однако она чувствовала ярко выраженную вину за то, что никогда не пыталась узнать или понять её внутреннее состояние, ссылаясь, что улыбка всегда означает счастье.

— З-знаешь.. - тихо, полушёпотом бормотала Сабрина, возвращая взгляд сестры на себя обратно. По пьяному, заплаканному лицу расплылась тёплая, но слабая улыбка.
— Твой р-ре-ребёнок.. Я жду ег-го. О-очень жду. - она взяла ладонь Киры со своего лбу и прислонила к своей щеке. Начала гладить её костяшки, сильнее прижимая родную плоть к своему лицу.
— М-можно я буду ег-го крё-крёстной мамой?

Стеклянные голубые глаза выпустили очередную порцию солёной жидкости и приоткрылись. Она всхлипывала, иногда дрожала, поджимала ноги, а её глаза с такой искренней надеждой смотрели на младшую, словно перед ней сидит фея, которая вот вот должна была исполнить её мечту.

Поменять выпавший зуб на монетку.

— Я-я я подарю ем-му всю-ю-ю ль-любовь, к-которую не смогл-ла-ла дать тебе. - тихий всхлип.
— Б-буду обож-жать его, ка-как своево. Можно буд-ду-у крёстной?

Глаза вдруг резко слиплись, руки ослабли и Сабрина отрубилась на самом важном — на ответе сестры.

Кира напоследок вытерла тканью пот со её лба, с шеи, очистила руку от следов туши, убрала мешающиеся волосы назад, и, наклонившись, оставила лёгкий невесомый поцелуй на виске. Время отсвечивало яркими полосочками 5:35. Стоящий в квартире мрак давил на веки, заволакивал своей сонной атмосферой и быстро затащил девушку в свою постель. Через каких-то 55 минут вставать под дребежащую на горизонте светлую полоску, встречать новый день, ещё одну тренировку, заботы, проблемы, но Кира сейчас хочет только одного — спать.

...
Пальцы мы считать решили.
Начинаем счёт: ОДИН !
Этот пальчик самый первый,
Он всем пальцам господин.
Если ты его покажешь,
Это значит "хорошо!”
Видишь, он стоит отдельно –
Самый толстый и большой.

Ночь. Полная яркая луна.

Беспорядочные колонны звёзд выстроились на бесконечном ночном небосклоне.

Тихий, мрачный лес.

Высокие деревья и всеми детьми любимая игра — прятки. Необычное время для подобного, да и для детворы время позднее, но Кире и её отцу кажется об этом никогда не говорили. Но если бы и сказали они бы пропустили это мимо своих ушей, срывая с губ заученную на зубок считалочку. Кто-то прячется, кто-то стоит у дерева и громогласным голосом провозглашает утекающее время для поиска удобного места.

Этот пальчик – номер ДВА,
Он второй по счёту,
Выполняет для руки
Важную работу.
Он такой же, как указка,
Любит тыкать там и тут,
Потому его, наверно,
Указательным зовут.

А укромных местечек в этом прилеске предостаточно: маленькие и высокое кусты, оставшиеся пенёчки, ямки, пригорки, треснувшие старые деревья, местами высокая трава, также имеются остатки стен от какого-то кирпичного строения. А можно даже взобраться на одно из небольших деревьев и спрятаться в листве. Так тебя точно не найдут.

Этот пальчик – номер ТРИ.
Ты уже заметил,
Что, откуда ни смотри, –
Всё равно он третий?
В серединке он стоит,
Средним и зовётся.
Без него твоя рука
Вряд ли обойдётся.

Мужчина приятной упитанной наружности вторил считалочку, совсем не страшась за свою дочь. Это была не первая и навряд ли последняя игра в их любимом лесу. Условия на сколько шагов можно уходить друг от друга и место встречи, если кого-то слишком долго ищут, были обговорены заранее. Они давно сидели у каждого в голове и считались законом на такой ночной прогулке.

Номер этого – ЧЕТЫРЕ,
Тоже пальчик нужный.
Он четвёртый по порядку
Среди братьев дружных.
Он без имени живёт,
Как это ни странно,
И поэтому его
Кличут безымянным.

Отголоски слов бегали меж деревьев, заглядывая в дупла, за листочки, огибая деревянные стволы и подгоняя девочку быстрее искать себе убежище.

Этот пальчик – номер ПЯТЬ,
Это значит пятый,
Если будешь ты считать
От Большого брата.
Имя пальчика – мизинец,
Самый младший братик.
Не смотри, что ростом мал, –
Стойкий, как солдатик!

Вдалеке вскрикнула птица и вспорхнула с ветки. Лес на мгновенье стал далёким, страшным, пугающим, но яркий свет луны и далёких холодных звёзд уводил все страшные мысли на задний план. Свет хорошо проникал между редкими деревьями, открывая всё, как на ладони.

Девочка подмигнула звёздочкам, обернулась и захлопала интересующе ресничками.

Один, два, три, четыре, пять –
Давайте пальчики считать
И снова дружно повторять:
Один, два, три, четыре, пять!
Я иду искать!

Чьи-то стопы поспешили искать ребёнка, в то время как эти самые маленькие стопы приковались к месту. Пролетел тёплый летний ветерок, зашелестели листья, вместе с ними зелёная трава. Парочка белоснежных волос слетели с головы и унеслись гулять по миру, а может в первую же минуту застряли между веток. Маленькие ручки поджали к себе с сзади платьице и коленки согнулись для полуприседа. Глаза засверкали любопытным светом, изучая интереснейший объект под светом покровительницы луны.

—  В чём проблема? Почему ты не спряталась, девочка моя? - из-за дальнего дерева высунулась фигура мужчины, свободно шагая к пятилетней дочери. Кира поджала губки, и, не отрываясь от объекта наблюдения, рукой подозвала к себе отца. Тот неторопливо приблизился и с интересом уставился на мотылька, окрас которого поистине завораживал.
— Удивительно! Какая красота! Гигантский леопардовый мотылёк! Цвет подстать твоим волосам. Ты так не думаешь?

— Угу. - девочка качнула головой и продолжила осмотр насекомого, основной цвет которого был белый, и чёрные округлые пятна покрывали его крылья, а на спинке они отливали синеватым оттенком. Лапки казалось раскрашены, как берёзка, переговариваясь то с белым цветом, то с чёрным. Под светом ночного светила насекомое ярко выделялось и манило своей необычной красотой.
— Ты знаешь о нём что-нибудь? Расскажи. - обернулась девочка.

Мужчина присел рядышком с дочерью, при этом, не загораживая исходящего с неба лунного света.

— «Глазастый тигровый мотылек» — это его второе название. Живут они только ночью, а утром крепко крепко спят. У неё есть огромная семья в 8 тысяч видов, называются они медведицы.

— Ух ты! У неё есть такая огромная семья! Ей так повезло. - Кира ахнула и потянула руки к объекту, но мужчина одёрнул её и сам взял огромного мотылька на пальцы.

На его брюшке сразу выделились две жёлтых капельки, вызывая у ребёнка восторг.

— Вау! Что это такое?

— Его защита. - с улыбкой пояснил отец.
— Как только мотылька хватают он выделяет из тела подобную жидкость, а враг чувствует неприятный её вкус. Захватчик сразу пугается и отпускает свою жертву, ведь она не пришлась ему по вкусу. Поэтому не стоит трогать животных, если ничего не знаешь о них. Больше так не делай.

~Бззззззз

В кармане задребзжал телефон. Мужчина поднялся, достал его и вместе с тем, под изумлённый взгляд дочери, подбросил мотылька вверх. Восьмисантиметровые крылья тут же расправились и понесли его словно домой, на планету, к луне, как показалось ребёнку.

Ведь она такая же белая с пятнами повсюду.

Отец Киры ответил на звонок, перебросился парочкой фраз и сбросил.

— Что ж, принцесса, пора возвращаться.

— Я не хочу. - запротестовал ребёнок.

— Почему?

— А вдруг мы заблудились? Или заблудимся? Давай останемся на месте, поиграем ещё. - и маленькие губки девочки надулись.

Мужчина мягко усмехнулся.

— Ты боишься, что мы не найдём дом? - девочка не ответила, и только больше надула щёчки.
— Пойдём, покажу кое что.

Они вместе вышли на полянку и большая рука указала на небо, которое было усыпано звёздами, как весеннее поле цветущими разных цветов травами.

— Посмотри туда, мой цветочек. - указательный палец указал на рассыпанные по небу драгоценные камушки — звёздочки.
— Видишь горстку точек? Мысленно соедини их в ковшик, в котором мама подогревает тебе молоко. Помнишь как он выглядит?

Маленькая головка кивнула, для чего-то зажмурила один глаз и по словам отца соединила указываемые звёздочки. И вправду, вышел ковшик. Как неожиданно.

— Вижу.

— Это созвездие, и называется оно Малая медведица.

— Что? Но на медведя оно не похоже.

— Не похоже. - согласился отец с дочерью.
— Те, кто придумал название считали, что у медведей длинные хвосты. А как видишь, у этого ковша он тоже длинный. Вот и назвали. А теперь посмотри на кончик этого хвостика, на самую крайнюю звезду. Смотришь?

— Ага.

— Это звезда называется Полярной и она всегда всегда указывает на север. Куда бы ты не пошла её можно увидеть везде. Запомни это.

Кира завороженно продолжала смотреть на воображаемый рисунок ковша, восхищаясь этим. Оказывается на небе можно рисовать и придумывать этим рисункам название. Так интересно. Мужчина же взял ветку с земли и начертил стрелку в сторону этой полной звезды, пририсовав рядом букву С.

— Теперь мы всегда будем знать где север. Но этого мало, чтобы не потеряться. - обратил на себя внимание мужчина, привлекая к рисунку на земле взор девочки.
— Запомни, если повернуться к этой звезде спиной, то это уже будет юг. - и на рисунке нарисовалась ещё одна стрелочка с буквой Ю.

— Но этого тоже мало? - решила повторить девочка за отцом.

— Верно. - усмехнулся мужчина на такую сообразительность.
— По звёздам можно определить и другие стороны света, но это когда подрастёшь. Сейчас главное знай, что справа этих двух стрелочек всегда восток, а слева запад. - палка дважды чиркнула по рыхлой сухой землице, вырисовывая два направления.

— А в какой стороне наш дом?

— На востоке, солнце моё, на востоке. Поэтому.. - крепкие мужские руки подхватили засмеявшуюся девочку в воздух и усадили на плечи.
— Мы направляемся домой, прямо на восток. И заблудиться мы никак не можем.

— А вдруг?

— А если вдруг и случиться подобное сам лес нашепчет нам выход. Зубная фея, забравшая твой зуб на днях, осветит нам путь, а луна опуститься чуть ниже и будет служить тебе фонариком. Корни деревьев, чтобы не мешать твоим маленьким ножкам уберутся с тропинки, а лесные духи достанут свои музыкальные инструменты и с музыкой выведут тебя из леса по самому безопасному пути.
...

Сон? Выдуманная мозгом история? Нет.

Это утерянное воспоминание Киры, которое неожиданно всплыло во время сна. Что только выбивается из реальности, так это последние слова отца про живой лес, фей и лесных духов. Он бы такого никогда не сказал. Отец всегда был реалистом. И даже ребёнку, мечтающему о чудесах, никогда бы о таком не повествовал.

От звенящего около уха будильника глаза по очереди разомкнулись, затем также сомкнулись, не собираясь отпускать девушку из царства сновидений. Но Кира упёртая. Предельно чётко освоив очертания квартиры за месяц проживания, но всё же на всякий случай выставив руки вперёд, она на слепую двинулась к ванной. Удача была на её стороне. Лишних синяков она не получила. Благодарности сыпались холодной воде, которая смогла освободить её тяжёлые веки от отягчающего желания закрыться.

Затем последовало наивкуснейшее кофе. И всё. Кира стояла бодрячком во вчерашнем платье, в котором ходила в клуб.

Голова закрутилась с новыми мыслями.

Об отце. Только сейчас она припомнила, что именно он привил ей любовь к звёздам. В 5 лет показал созвездие Малая медведица, затем по её же запросу Большую медведицу, дальше созвездия всех знаков зодиака. К 6 годам она уже знала около 20 созвездий. После поступления в начальную школу ей была куплена книжка с самыми известными звёздами и созвездиями на небосклоне. Она это изучала с великим любопытством, словно учила любимую сказку наизусть. Для неё это казалось магией — магией космоса. Но к 5 классу она это дело забросила: сначала стало не хватать времени, так как мать требовала от неё хороших оценок, а затем как-то разочаровалась в «магии», которой там не присутсвовало изначально.

А вот сейчас она стоит на кухне своей собственной квартиры и владеет одним из 12 зодиакальных созвездий. Спустя столько лет изучение и интерес к звёздам откликнулся той самой магией, о которой она мечтала с детства. Вот почему нужно безусловно верить в исполнение своей мечты. Когда-нибудь она исполнится, просто для её воплощения нужно время.

Напоследок Кира заглянула на спящую сестру и испарилась из квартиры.

На улице царил ноябрь. Холодный ветер кусал за всё, что торчало без ткани: ушки, нос, щёки, а у некоторых неразумных людей ещё и ноги. Зато в куполе продолжал оставаться тёплый сентябрь; хоть пикник там устраивай. Правда с атмосферой, которая стояла между Уиллом и Кирой была не подходящей для уикендов. Обычная тренировка, на которой девушка научилась вводить поглощённую энергию Древа Драхт в крылья. Ну и на этом всё. Дальше, по их недавно заведённому обычаю, переброска парочкой слов по дороге и расходятся.

Правда один лишь единственный вопрос Уилла: «Познакомилась с тем человеком?» заставил вспомнить не самый лёгкий их разговор, в котором коротко говоря девушку поимели.

Вчера в клубе, когда Кира покинула Аластора с Тейтом она подошла к тому худощавому парню, имя которого было Фин. Но представился он, как Филин. Видимо прозвище среди своих. Она в прямом смысле похвалила его, за то, что он уже во всю действует, на что тот покрутил у виска и спросил кто она вообще такая. Как оказалось он работал с Тейтом Морни уже давно и копать под него будет только за кругленькую сумму, за сто тысяч наликом каждый месяц. Кира хотело было чертыхнуться на него, но совладала со своими эмоциями. Затем сквозь зубы согласилась, на что получила тонну ругательств. За что? Так за то, что подошла к нему в клубе, где у Тейта повсюду уши и глаза. Обозвал её ненормальной сукой, курицей безмозглой, потому что думать нужно наперёд, где и когда обсуждать подобные вещи, и в конце морально пнул под зад.

«Хороший» был у Уилла знакомый, прям слов на него не находилось.

При вчерашнем воспоминании у Киры даже глаз дёргался. Кажется первую выручку, которую она получила, придётся отдать. И то, хватать не будет. Придётся ещё 3 тысячи занимать у сестры. Вот радости то прибавилось. На что она питаться будет? На деньги старшей сестры.

Вот позор.
Бизнес довольно не маленький, а денег нет.

По дороге она заглянула в кафе, потому что токсикоз напомнил о себе. Посидела пару минут в обнимку с туалетом, затем с раковиной, и полусвежим фабрикатом пошла к Мари. Та конечно не заметить подобное состояние не могла и самолично отвезла её домой. Теперь отдыхать наступила очередь Киры.

Пока она снимала пальто с обувью заметила пустующее место на диване и тишину в квартире. Предположительно Сабрина умотала в универ, кроме него и некуда больше. Кира зашла в ванную, вымыла руки, заодно лицо, а потом и вовсе решила сполоснуться. После тренировки это было не лишним. Весь пот, кровь и грязь смылись в канализацию и попрощались с телом навсегда. Девушка закуталась в длинное жёлтое полотенце, закинула вещи в стирку, и только открыла дверь перед носом замаячило лицо сестры. Лицо у неё было в довольно свежем, не характерном после пьянки, состоянии: тоника она не пожалела. Выдавила наверное целый килограмм и заштукатурила каждый изъян.

— Родители звонили, спрашивали как у тебя дела. Всё ли хорошо, простишь ли ты их когда-нибудь или всю жизнь порознь жить будете, как не родные. - держа в руке телефон, переодетая в футболку и смешные мини шортики в лошадку предстала во всей красе Сабрина.

Либо она не стыдилась вчерашних, а вернее сегодняшних откровений, либо их не помнила, от слова совсем. И ссылалась Кира именно на второй вариант. Ведь если б помнила так с лёгкостью не начала бы ы разговор.

— Не ври. - кинула Кира, чтобы отвязаться, да и знала что та врёт.

Затем отодвинула тушку сестры подальше и потопала в комнату одеваться в чистое бельё.

— Лаааадно. Не буду врать. - поникла Сабрина и для чего-то последовала за сестрёнкой.
— Только папа звонил. Спрашивал о тебе.

Высунув серые трусики из полочки Кира застыла на месте. Пару капелек соскользнуло с её волос на лицо, которые она затем слизала, чтобы не мешали её шоку.

— Мама вообще слышать о тебе ничего не хочет. - удручённо присела шатенка на кровать спиной к сестре.
— Не знаю до каких пор у неё это будет, но не злись на неё слишком сильно. Она же всё таки мама. Думаю ещё немного времени нужно вам обоим, вы друг друга сильно задели. Лучше бы это была я, на кого она бы злилась. Я то привыкла к этому, а ты..

— Что ты про.. - замялась не надолго беловласка в выборе подходящего названия своего родителя. Отец или папа? Что ближе сейчас к сердцу?
— Что ты о папе говорила? Что он спрашивал?

Губки сидячей девушки слегка приоткрылись, и она на секунду развернулась к сестре, посмотреть что у той написано на лице. Ничего. Но, отталкиваясь от вопросов и продолжения беседы, в ней была заинтересованность. И не маленькая.

— Винит себя за поступок мамы. Просит у тебя прощение, что сразу не вник в суть твоих обстоятельств. Он поверил маме на слово, что к тебе нужно предпринять более строгие воспитательные меры, оставить один на один с проблемами. Мне так думается он не сразу узнал почему мама решила провести подобное. Нет, я конечно сама не скидываю с него.. - пальчики забегали по коже ног в поиске приюта спокойствия, ведь сейчас в Сабрине говорило беспокойство.
— .. вины, что до него так долго всё это доходило. Мог бы поинтересоваться раньше. Целое лето прошло, как он опомнился и узнал обо всём. Но как думаешь, в отличии от мамы, у него есть дорога к прощению? - Сабрина повернула назад голову и подняла свои глаза на полуодетую Киру, которая застыла в движении на полунатянутых трусиках.
— К твоему я имею ввиду? - Сабрину это совсем не смутило и она плюхнулась спиной на мягкую просторную кровать, помяв гладкую заправленную поверхность.

Кира молча натянула нижнее бельё, пижаму и улеглась рядышком, свысока подушки под головой заглядывая в лицо старшей сестры. Белые волосы прядями упали по бокам головы и на шею. Воцарилась тишина. Только где-то на окнах жужжали ещё не уснувшие мухи и бились обо окно, в которое проникал солнечный, но уже не тёплый свет. У этой квартиры была настолько хорошая шумоизоляция, что проживая недалеко от главной трассы, шум машин, их вечные недовольные пиликанья друг другу были не слышны. Вот вся прелесть быть богатыми. Все условия и комфорт каждому сантиметру твоего тела предоставят с удовольствием. Только были б деньги. Они и корень зол в мире и бесконечная радость, для тех, кто их имеет.

— Очень широкая и короткая дорога. - прошептала Кира и полностью распласталась на мягком постельном белье. Прислонилась головой к голове сестры и поцеловала в макушку.
— Передай ему, что я до сих пор влюблена в звёзды и с теплом вспоминаю наши детские прогулки под ними.

— Обязательно передам, - мягко произнесла Сабрина,
— но не сейчас.

Каждой из них сейчас было спокойно на душе. Их с детства связывали внутренние ниточки, через которые они чувствовали друг друга. Зависели от общения с друг другом, и каждая считала, что так только у неё. Мысли они конечно не читали, но некоторые действия и желания у них совпадали.

Этим они и жили.

Какие бы обстоятельства не произошли в жизни Киры она продолжает ценить сестру, и никогда не переставала. Грубо относилась? Да, было такое, и может повториться не раз. Но ценность и любовь к Сабрине у неё никогда не растает, не пропадёт, не улетит на воздушном шарике покорять холодные степи и горы севера. Пусть даже она ей не родная сестра по плоти, зато по душе роднее некуда. И взрослая жизнь их тоже не разделит, не определит по разным берегам. А если и будет намёк на подобное они совместно построят мост к друг другу и будут навещать сторону каждого. Восхищаться его красотой и хвалить оригинальность мира.

Препятствия? Барьеры? Блоки?

Сестринская любовь преодолеет всё, будет лишь цвести и расселяться ещё больше в их душах и сердцах навек.

— Я давно хочу у тебя кое-что спросить. - затеребила Сабрина края шортиков и положила голову на левую щеку.

— Что именно?

— А ты ответишь? - на вопрос Сабрины Кира молча кивнула.
— Тогда.. кого ты хочешь видеть в лице крёстного своего ребёнка?

Под натиском дрожащих пальцев края шортиков помялись, но их хозяйку это не беспокоило. И Кира оказалась права. Она ничего не помнила об их пьяной посиделке. Ведь если бы помнила знала бы уже ответ на этот вопрос.

Кира повернула к сестре бледное лицо, окинула взглядом черты, изгибы, яркие голубые с синеватым радужки и на концах её замороженных губ показалась улыбка.

С глубоким выдыхом она ответила:

— Тебя, Сабрина, тебя.