• Глава 9 • Арсений •
«Чëрт, она любит Катю...», - в моих мыслях не было ни одной другой фразы, после того, когда она ушла. «Что ж, теперь у нас обоих разбитое сердце», - тупая мысль.
Плюс-минус через час после ухода Насти спустилась Катя. Её выражение лица привело меня в ступор. Она разбила, хоть и ненароком, сердце подруги, а сейчас уходит от Яны с неприкрытой улыбкой на лице. «Что же там такого случилось?» Когда Катя ушла, я напрямую спросил у Яны:
- Почему Катя такая счастливая? - спросил я твёрдо, но осторожно, стоя на пороге её комнаты.
- Ничего особенного...
- Не ври, - прервал её я. Да, я понимаю, что у неё могут быть свои секреты, но... Именно этот мне необходимо знать, ведь он касается и меня в какой-то степени. И в конце концов Яна моя родная младшая сестра. - Прости, но... Ты же моя сестра, я имею права знать. Особенно это. Можешь в принципе не говорить, я уже догадываюсь...
- И что теперь? - слишком резко спросила она, но потом смягчилась: - Я люблю Катю так же, как и она меня. Мы с ней так похожи... Она милая, добрая... Ты просто плохо её знаешь.
- Понятно. - Всё, что я был в силе сейчас выговорить. Потом я пошёл в свою комнату и лёг на кровать лицом в подушку. «Я эгоист», - всё, что я понял. Я не могу радоваться за сестру, когда самому плохо. «Невыносимо». Я рад за неё. «Безусловно». Но моя боль затмила эту радость. «Чëрт». А что мне теперь делать с разбитым сердцем и порванной душой? «Не знаю».
Я снова начал писать картину. На сей раз на ней разбитая на тысячи осколков хрустальная ваза на фоне блистательной пурпурной ткани шёлка - моё сердце на фоне сердца моей сестры. Когда я закончил рисовать, было далеко за полночь, но, тем не менее, ко мне постучала Яна.
- Можно? - она зашла, и её взгляд упал на мою картину, сохнущую на мольберте. В глазах почти мгновенно промелькнуло понимание. Вместе с грустью и сочувствием. Она поняла суть картины и то, что на самом деле на ней изображено. Хотя я не знаю, как она догадалась, что я люблю Настю, а та меня, увы, нет. Возможно, это слишком хорошо видно. - Прости... - услышал я от неё, хоть она здесь меньше всего виновата. Вообще не виновата.
- Ты тут не при чëм, - озвучил я. - Ты меня лучше прости. Я даже не могу порадовался за сестру... - Я издал что-то наподобие смешка, но вышел он жалко. Яна кивнула и молча вышла. А я лëг спать.
Следующим утром я встал ни свет, ни заря, грубо говоря, раньше рассвета. Хотя чему тут удивляться, если уже наступил ноябрь. Сегодня снегопад, как и позавчера. Снежинки, слипшиеся по несколько штук, хлопья снега их ещё называют, размеренно опускаются на землю. По идее сегодня вечером ко мне должна заехать Настя. По работе. Мы договорились о встрече каждый понедельник и четверг. Не знаю, заедет ли сегодня...
На работу я приехал, опоздав на полчаса. Утром долго собирался; всё так и валилось из рук: просыпал сахар, пару раз уронил одежду, не мог заправить кровать десять минут и прочее... Однако, никто из моих сотрудником мне ничего предъявил... Вероятно, эти эмоции отражаются на моём лице.
Работа шла своим чередом. Без сучка без задоринки. Как по маслу или нотам. Выбирайте, что лучше. Суть в том, что хоть она помогла мне отвлечься от моих мыслей и эмоций. Сегодня я довольно-таки устал, поэтому и мысли мои быстро размывались и расплывались в голове, не желая развиваться. Что ж, это мне на руку.
Около восьми я был дома. Настя ждала в гостиной, разговаривая с Яной. Вот то, что я услышал из коридора:
- Она, правда, счастлива? - спросила Настя спокойным тоном, однако голос её слегка дрогнул.
- Да... - послышался виноватый ответ Яны. Зуб даю, сейчас она опустила взгляд. Сегодня в моей голове чересчур много фразеологизмов.
- Хорошо, тогда я рада. Удачи вам, - искренне произнесла Настя, без скуки и равнодушия, без обиды и гнева. Она произнесла это почти радостно. «Она умеет радоваться за подругу, а я не могу за сестру...», - упрёк самому себе, возникший в моей голове.
- Спасибо. - Яне было слегка неловко, ведь она в какой-то степени лишила счастья Настю, но она улыбалась, когда я зашёл в комнату.
- Привет. - Я постарался улыбнуться. Вышло вроде неплохо, по крайней мере, никто не выказывал недовольства. Яна лишь снова опустила взгляд, а Настя, наоборот, смотрела мне неотрывно в глаза, её лицо будто бы говорило: «Прости...» Я первым отвёл взгляд и направился к креслу.
- Я, пожалуй, пойду, - сказала Яна и уже через полминуты скрылась у себя в комнате.
- Приступим... - начал я, смотря куда угодно, но не на неё. Мы обсудили планы на эту неделю, но между нами будто была бездонная пропасть, в которой безвозмездно пропали наши предыдущие, лишь дружеские, но при этом всё равно прекрасные, отношения.
- Ну, я пошла тогда... - после получаса обсуждений сказала она.
- Да, конечно, - совсем неуверенно ответил я. И она ушла. А что ещё можно было ожидать?
Весь оставшийся вечер я слонялся без дела. Ходил по комнате, смотрел в одну точку, рисовал тысячу звёздочек на листе в скетчбуке, пытался читать книгу, но витал в своих мыслях, не вникая в текст... В общем-то, тратил время даром, которого и так-то мало.
«Интересно, может, у неё что-то получится с тем новым работником, которого она сегодня не единожды упоминала... Да чëрт, почему я об этом думаю? Он просто работник», - ещё одна тупая мысль.
«А что мне теперь делать-то?», - вопрос, на который нет ответа в моей голове. Разумеется, дальше жить как жил: работать, и теперь заботится о сестре... На этом всё. «Слишком скучно всё это...», - горькая правда. Что-то не вижу я смысла жить, но и прощаться с ней я уж точно не собираюсь.
Сегодня тоже не обошлось без картины, хоть было уже и поздно. На сей раз, я писал книгу, лежащую на столике, залитую кровью. Предполагается, что моя судьба описана в этой книге, но, увы, она залита печальными событиями, которые никто не в силу был предсказать...
Лёг я спать уж в слишком скверном настроении. Мне нужно что-то менять в своей прескучной, преунылой жизни... Но что? Я уснул, так и не ответив на свой вопрос. Не думаю, что в скором времени смогу на него ответить.