32. - чужой
Утро было серым.
Не в плане погоды — солнце даже пыталось пробиться сквозь облака — а внутри. Всё казалось каким-то выцветшим, будто кто-то убрал из привычных вещей краски и оставил только холодные оттенки.
Аня шла в школу быстрее, чем обычно.
Не потому что опаздывала.
Просто не хотела долго оставаться наедине с мыслями.
Но это не помогало.
Слова Кисы всё ещё крутились в голове.
Слишком чётко.
Слишком громко.
«Он давит.»
«Он не останавливается.»
«Ты просто этого не видишь.»
Аня сжала лямку рюкзака.
— Да не…
Но внутри уже не было той уверенности, что раньше.
---
В школе было привычно шумно.
Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то бегал по коридорам.
Обычная жизнь.
Но Аня чувствовала себя немного отдельно от этого.
Она прошла к шкафчику, открыла его, начала медленно перекладывать учебники, просто чтобы занять руки.
И в этот момент рядом раздался голос.
— Ты как, живая?
Она замерла.
Этот голос она узнала сразу.
Ваня.
Аня не сразу повернулась.
Секунда.
Две.
И только потом медленно закрыла шкафчик и посмотрела на него.
Он стоял рядом, как обычно.
Руки в карманах.
Чуть растрёпанные волосы.
Спокойное лицо.
Ничего необычного.
— Нормально.
Сухо.
Коротко.
Он слегка прищурился.
— Чёт не похоже.
Она пожала плечами.
— Тебе показалось.
Он усмехнулся.
— Да? Обычно ты хотя бы бесишься, когда я так говорю.
Она не ответила.
И это уже было странно.
Он это заметил.
— Ты чё такая сегодня?
— Какая?
— Странная.
Аня скрестила руки.
— Я всегда такая.
— Не.
Он покачал головой.
— Не всегда.
Тишина.
Он сделал шаг ближе.
— Слушай…
Она напряглась.
Совсем чуть-чуть.
Но он это уловил.
— Что?
— Да ничего.
Он пожал плечами.
— Просто скучно было, решил с тобой поболтать.
Обычная фраза.
Та самая.
Которую он говорил сто раз.
И раньше она бы закатила глаза.
Или ответила что-то колкое.
Или просто осталась рядом.
Но сейчас…
Сейчас внутри было другое.
Аня посмотрела на него внимательнее.
Как будто впервые.
Как будто проверяя.
И вдруг в голове всплыли слова:
«Он держит рядом.»
«Он не умеет нормально.»
«Он давит.»
Она чуть нахмурилась.
— Скучно?
— Ну да.
Он усмехнулся.
— А чё, нельзя?
— Можно.
— Тогда в чём проблема?
Она молчала.
Он ждал.
— Ни в чём.
— Тогда чего ты так смотришь?
Она отвела взгляд.
— Просто.
Он немного наклонил голову.
— Просто?
— Да.
— Ты сегодня вообще какая-то…
Он не договорил.
Но она резко сказала:
— Какая?
Он замолчал на секунду.
— Не такая.
Тишина.
Аня почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.
Непонятно откуда.
Непонятно почему.
— Может, я просто не хочу разговаривать?
Он пожал плечами.
— Ну так скажи.
— Я сказала.
— Сейчас сказала.
— И что?
— И всё.
Он спокойно ответил.
Но в его голосе появилось что-то другое.
Чуть холоднее.
Чуть внимательнее.
— Ты всегда по-другому реагируешь.
Аня резко посмотрела на него.
— А ты всегда одинаково достаёшь.
— О, вот это уже ты.
Он усмехнулся.
Но она не улыбнулась в ответ.
— Не начинай.
— Я и не начинал.
— Начал.
— Чем?
— Всем.
Тишина.
Он выпрямился.
Смотрел на неё уже без усмешки.
— Ты серьёзно сейчас?
— Да.
— Я просто подошёл поговорить.
— Я не просила.
— Ты никогда не просишь.
Она замолчала.
И снова — это ощущение.
Что он прав.
Но сейчас это раздражало.
— И что?
— Ничего.
Он развёл руками.
— Просто говорю.
Аня почувствовала, как внутри начинает скапливаться напряжение.
Слова Кисы будто подталкивали её.
Подливали масло в огонь.
«Он давит.»
— Ты всегда так делаешь.
Она сказала это резко.
Он нахмурился.
— Как?
— Лезешь.
— Лезу?
— Да.
— Куда?
— Ко мне.
Он замер.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Я просто стою и разговариваю.
— Ты всегда «просто стоишь».
— Потому что это и есть просто.
— Нет.
Она покачала головой.
— Это не просто.
Он смотрел на неё уже внимательнее.
— Тогда что это?
Аня замолчала.
Слова застряли.
Но потом всё-таки вырвались:
— Давление.
Тишина.
Настоящая.
Он не сразу понял.
— Что?
— Ты давишь.
Он усмехнулся.
Но уже не так, как раньше.
— Чем?
— Всем.
— Конкретнее.
— Тем, что ты всегда рядом.
Он сделал шаг назад.
Медленно.
— Серьёзно?
— Да.
— И это тебя напрягает?
— Да.
Он провёл рукой по волосам.
— Аня…
— Что?
— Ты раньше не жаловалась.
— Раньше я не понимала.
Он замолчал.
На секунду.
На две.
— Чего не понимала?
Она посмотрела прямо на него.
— Что ты делаешь это специально.
Он нахмурился.
— Что именно?
— Достаёшь меня.
— Это называется общение.
— Нет.
— Тогда что?
Она сжала пальцы.
— Контроль.
Он замер.
И вот теперь он действительно не понял.
— Чего?
— Ты контролируешь.
— Аня, ты сейчас вообще о чём?
— О тебе.
— Я тебя контролирую?
— Да.
Он коротко усмехнулся.
— Это уже бред.
— Это не бред.
— Тогда докажи.
— Мне не нужно ничего доказывать.
— Тогда откуда ты это взяла?
Она на секунду замолчала.
И почти сказала:
«Киса сказал».
Но остановилась.
— Я просто вижу.
Он посмотрел на неё долго.
Слишком долго.
— Нет.
— Что нет?
— Ты не сама это придумала.
Она резко сказала:
— Почему ты так думаешь?
— Потому что это не ты говоришь.
— А кто?
— Не знаю.
Он пожал плечами.
— Но точно не ты.
Это задело.
Сильно.
— Ты думаешь, я сама не могу думать?
— Можешь.
— Тогда?
— Тогда ты бы не несла такую хуйню.
— Хуйню?
— Да.
Он посмотрел прямо.
— Я тебе не нравлюсь — окей.
— Дело не в этом.
— Тогда в чём?
— В тебе.
Он кивнул.
— Отлично.
Тишина.
— Значит, я тебя напрягаю?
— Да.
— Значит, я давлю?
— Да.
— Значит, мне лучше отстать?
Она не сразу ответила.
Но потом тихо сказала:
— Да.
Он замер.
И это «да» прозвучало слишком спокойно.
Слишком окончательно.
Он смотрел на неё.
Несколько секунд.
Будто ждал, что она скажет что-то ещё.
Но она молчала.
Отвела взгляд.
И в этот момент внутри у него что-то сломалось.
Тихо.
Без звука.
— Понял.
Он сказал это коротко.
Без эмоций.
Развернулся.
И просто ушёл.
Без привычного «ещё увидимся».
Без шутки.
Без взгляда назад.
Просто ушёл.
Аня стояла на месте.
Сердце билось быстрее.
Но не от паники.
От чего-то другого.
Она не сразу поняла, что именно произошло.
Но внутри стало… пусто.
Неприятно.
Слишком тихо.
— Ну и ладно…
Она сказала это почти шёпотом.
Но сама не поверила.
Потому что это было не «ладно».
Это было что-то другое.
Что-то, что она ещё не могла назвать.
И самое страшное —
она даже не заметила, как только что оттолкнула единственного человека, который никогда её не отпускал.